— Ты любишь животных?
Это был трехсотый вопрос.
— Очень, — ответила Вэля. — А ты?
— Я тоже.
Тайком, незаметно, под столиком я поставил на ладошке точку и задал двухсотый вопрос:
— Ты хотела бы стать актрисой?
Она вытаращила на меня глаза.
— Нет. Почему ты меня об этом спрашиваешь?
Я немного смутился. Поставил на ладошке две точки и двинулся дальше:
— Как ты думаешь, человек может быть полностью счастлив?
— Не понимаю, выражайся точнее.
Я и сам не очень-то понимал.
— Ну… как ты думаешь, счастье существует?
— И да, и нет, — сказала она.
— Как это: и да, и нет? Надо отвечать или "Да", или "Нет"!
И тут мне стало стыдно за свои слова. Во всем была виновата скверно проведенная ночь. Я тотчас же извинился и осторожно взглянул на часы. Прошло уже пятнадцать минут, а я задал всего лишь три вопроса. Если мы будем действовать в таком темпе, нам не хватит и пятидесяти часов! Я начала завидовать людям, жившим раньше, в эпоху, когда не было компьютеров. Они заводили знакомства самостоятельно, и у них получалось неплохо. В нашем любимом двадцать… веке никто и шагу не ступит, не узнав предварительно мнение своего компьютера. И все смотрят на это как на чистку зубов. Полезно и необходимо…
— Ты себя плохо чувствуешь? — спросила Вэля, обеспокоенная моим молчанием.
— Нет, хорошо. А почему ты так думаешь?
Что там, в вопросе двести девяносто девятом? Ага!
— Ты любишь спорт?
— Да. Я играла в школьной баскетбольной команде.
Одна точка.
— Знаешь что? — вдруг сказала Вэля. — У меня к тебе тоже несколько вопросов.
— И у тебя тоже?
— Да. Родители велели.
Теперь стало ясно, почему она пришла с такой большой сумкой.
Не смея взглянуть друг другу в глаза, мы вытащили свои вопросники. У нее было на сто вопросов больше! Мы работали быстро, но все равно кончили только поздним вечером перед самым закрытием кафе.
— Боюсь, что в моем вопроснике слишком много "нет", — сказала Вэля.
— Это еще ни о чем не говорит, — неуверенно ответил я.
Прощаясь, я пообещал, что как только вернусь домой, тут же передам вопросник компьютеру и позвоню ей, когда получу результат.
Мой компьютер проглатывал листок за листком. Работал он с увлечением, несколько раз соединялся с Центром. Через пятнадцать минут печатающая машинка выбросила маленькую карточку. Я взял ее в руки, и сердце у меня заколотилось. Осторожно взглянул на карточку. "Нет". Я кисло улыбнулся, набрал номер телефона Вэли и сказал:
— Результат готов.
— У меня тоже.
Голос у нее был невеселым.
— Ну и что?
Она не ответила.
— Что тебе сказал компьютер? — настаивал я.
— Боюсь, то же, что и твой — тебе.
— Мой компьютер сказал… — я нервно проглотил слюну, — сказал "нет".
— Мой тоже.
Мы помолчали. Это молчание начинало нас тяготить.
— Ну, до свидания, — сказал я.
— До свидания…
— Вэля!
— Ты что-то еще хочешь сказать? — мягко спросила она.
— Может… встретимся завтра?
— Там, где всегда?
— Там. где всегда. В шесть часов вечера, ладно? Хорошо.
Я положил трубку. Не мог отказать себе в небольшом удовольствии. Подошел к компьютеру.
— Послушай, старик, — сказал я. — Мы с Вэлей договорились встретиться завтра.
— Не понимаю. Ведь я же ответил "нет"…
— И все-таки…
— Одно меня удивляет, — перебил он. — Люди — ужасно непоследовательные системы, они совершают так много ошибок, но, несмотря на это, сумели создать столь совершенные устройства, как мы, компьютеры.
— Несмотря на это? А может, благодаря этому?
Мой компьютер глубоко задумался.
Росэл БРАУН
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДРЕВНЕГО РЕЦЕПТА
Перевод с английского Ю.Эстрина
Сэм был закоренелым холостяком. Такая жизнь его вполне удовлетворяла. И кто знает, возможно, он так бы и остался холостяком до конца дней своих, если бы не девушка по имени Руфь. Прежде ему хватало для счастья занятий палеолингвистикой, но после знакомства с Руфью он вместо древних надписей видел на экране аппарата для чтения микрофильмов только ее лицо и фигуру. Ситуация переросла в научную проблему, настоятельно требующую решения.
Сэм решил проблему, женившись на Руфи. Так началось его знакомство с прозой жизни. Прошло несколько недель после их возвращения из свадебного путешествия. Руфь без явных к тому оснований вязала чтото розовое. Сэм по своему обыкновению занимался дешифровкой древних скифских надписей.
— Сэм, — ласково начала Руфь. — Сэм, зачем ты без толку растрачиваешь свободное время? Не все ли равно, сумеешь ты прочесть эти дурацкие надписи пли нет?
— Мой папочка всегда говорил, — ответил Сэм, не отрывая глаз от экрана, — коли уж берешься за дело, так делай его на совесть.
Кто, как не жена, скажет мужу правду в глаза?
— Милый, — промурлыкала Руфь, — а тебе не кажется, что за это дело и вовсе не стоит браться?
Сэм был ошарашен. Он снял очки и отодвинул в сторону аппарат для чтения микрофильмов.
— Нет, Руфь, даже в голову не приходило, — пробормотал он, шаря по столу в поисках сигарет и спичек. — А почему за это не стоит браться?
Сигареты он не нашел и принялся рассеянно грызть кончик карандаша.
— Милый мой, — отвечала Руфь, вытаскивая у него изо рта карандаш и вставляя на его место сигарету, — ты так много трудишься весь день на товарной станции, а затем возвращаешься домой и до поздней ночи ломаешь голову над какими-то закорючками. И при всем этом зарабатываешь меньше молочника.
— Но ведь я занимаюсь эпиграфикой ради… ради науки. Ради знания. Мой папочка всегда говорил: не в деньгах счастье!
Руфь ласково погладила Сэма по руке.
— Как жаль, милый, что именно мне приходится раскрывать тебе глаза. Для счастья необходимы деньги.
— Правда?
— Милый, ты слишком долго был холостяком. Ты совсем… незнаком с практической стороной жизни.
— Но, Руфь, вспомни, ты же сама соглашалась со мной, что не в деньгах…
— Не обо мне речь, Сэм. Хотя, что говорить… — она осеклась и многозначительно обвела глазами крохотную гостиную с ветхой мебелью, — но ведь появятся маленькие…
— Маленькие? — отозвался Сэм с таким недоумением, словно ему привиделось вторжение армии лилипутов. Со смущенной улыбкой Руфь показала вязанье.
— Ах, вот что! Понимаю. Ты хочешь сказать, что у нас будут… — Сэм зарделся, и у него начался легкий приступ кашля. — Но почему так скоро? Ведь мы женаты всего три месяца. У меня еще и в мыслях не было…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
