1833 г. установили мраморные скульптуры Геркулеса и Флоры. Эти скульптуры, созданные в конце XVIII в., стоят на том же самом месте, где их тогда поставили, и по сей день.
После устройства бульвара три площади — Дворцовая, Адмиралтейская и Сенатская — фактически слились в одну огромную площадь. Тогдашние острословы прозвали ее «Адмиралтейской степью».
Надо сказать, что это было довольно пустынное место, на котором по ночам озоровали лихие людишки. Нередки здесь случались грабежи, а иной раз и убийства.
Долгое время предполагали, что именно на Адмиралтейской площади была отнята грабителями шинель у героя гоголевской повести А. А. Башмачкина. Но судя по описанной топографии, Башмачкин, видимо, возвращался домой по Садовой улице и вышел на Покровскую площадь (ныне — площадь Тургенева). А в те времена для припозднившихся прохожих это действительно было опасное место.
В 1819 г. в основном закончили внешнюю отделку здания Адмиралтейства. Фактически это последний год работ, выполнявшихся согласно планам Захарова. Далее велись уже отделка и перепланировка внутренних помещений, выполнявшиеся О. Монферраном, И. М. Гомзиным и другими архитекторами. Переделке подверглась и часть уже готовых помещений.
Так, например, еще при Захарове были отделаны многие помещения восточного крыла. Но в 1822–1823 гг., по распоряжению морского министра адмирала Ж. Б. де Траверсе, архитектор И. М. Гомзин выполнил перепланировку части помещений под размещение коллекций Морского музея. А в 1823 г. художник В. Вдовичев заново выполнил роспись в виде воинских атрибутов многих комнат и залов. Отделка помещений западной половины Адмиралтейства (к западу от центральной башни) началась только в 1825 г.
Упомянутый маркиз де Траверсе был эмигрантом, бежавшим в Россию во времена Французской революции. Возглавив в 1811–1828 гг. в качестве морского министра русский флот, он ограничил район учений Балтийской эскадры островом Котлин (Кронштадтом), запретив ему выходить в открытое море. Эта небольшая часть Финского залива получила у моряков ироническое название «Маркизова лужа». Впрочем, учения, регулярно проводившиеся в заливе по инициативе маркиза, оказались весьма полезными для российского флота. Хорошая выучка экипажей показала себя в знаменитом Наваринском сражении, окончившемся победой русских и разгромом турецкой эскадры.
Маркиз Ж. Б. де Траверсе
Справедливости ради надо также сказать, что данное ограничение во многом было продиктовано нехваткой выделяемых флоту денег. При Екатерине II, как известно, огромные суммы попросту разворовывались, на что императрица отвечала: «Меня обкрадывают, это хороший знак, значит, есть что красть». При Павле I флот начал возрождаться, но его правление было недолгим. Сменивший его на престоле Александр I откровенно признавал, что разбирается в морских делах, как слепой в красках. Заниматься проблемами флота он назначил графа М. С. Воронцова, который искренне считал, что Россия — держава сухопутная, и флот ей не нужен.
Несмотря на это, при Траверсе значительно улучшилось маячное обслуживание судовождения, осуществлялись полярные экспедиции, проводились многочисленные картографические исследования. Именно Траверсе организовал целый ряд кругосветных плаваний— О. Е. Коцебу (на «Рюрике» в 1815–1818 гг. и на шлюпе «Пересвет» в 1825–1826 гг.), В. М. Головнина (на «Камчатке» в 1817–1819 гг.), Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева (на шлюпах «Восток» и «Мирный» в 1819–1821 гг.), Ф. П. Литке (на бриге «Новая Земля» в 1821–1824 гг. и шлюпе «Сенявин» в 1826–1829 гг.). Начиная с 1817 г. по инициативе маркиза со стапелей начали сходить суда новой постройки, а в 1816 г. начато строительство новейшей канонерки с паровым двигателем.
В конечном итоге, в 1806–1823 гг. вместо старого здания «второго Адмиралтейства» по проекту А. Д. Захарова возвели новое, величественное здание «третьего Адмиралтейства», которое получило высокую оценку у современников. В 1826 г., например, появилась статья будущего конференц-секретаря Академии художеств В. И. Григоровича «О состоянии художеств в России», в которой говорилось следующее: «Главное Адмиралтейство в С.-Петербурге — здание огромнейшее и, можно сказать, единственное по чистоте архитектуры, согласию частей, соразмерности во всем и изящному стилю… Захаров утвердил вкус чистый, нынешним художникам остается идти прямым путем».
При его постройке максимально полно сохранили и использовали старые здания Адмиралтейства. Новое здание, как и предыдущее, состоит из двух, как бы вложенных друг в друга «П»-образных корпусов. Между ними проходил канал, засыпанный во второй половине XIX в. Во внешнем, парадном корпусе размещались административные учреждения флота. Длина его главного фасада составляет 407 м, а боковых крыльев — по 163 м. Во внутреннем корпусе были производственные мастерские. Во дворе находилось пять доков.
В центре главного фасада основного корпуса, на месте старой («коробовской») башни, по проекту А. Д. Захарова была сооружена новая высокая башня с часами. Точнее говоря, новую башню возвели вокруг старой, которая оказалась как бы в футляре. Расстояние между старой башней и стенами новой башни составляет 1–2 м.
Установленные в 1815 г. часы имели три циферблата, обращенные на запад, на восток и на юг. Они были белого цвета, и на этом фоне хорошо выделялись синие цифры и стрелки. Четвертый циферблат (со стороны Невы) опять не установили, оставив вместо него окно, хотя его тоже изготовили. Захаров планировал их украсить воинской гарнитурой — изображениями шлемов, кольчуг и лат. Некоему титулярному советнику Стоцкому даже выплатили 100 руб. за изготовление шаблонов, но на этом все и закончилось.
Адмиралтейство со стороны Невы. Фрагмент панорамы Петербурга с башни Кунсткамеры. Худ. А. Тозелли. 1817–1820 гг.
Нижнюю часть башни прорезает арка ворот, а среднюю часть окружает строгая колоннада. Как и раньше, башню завершает высокий шпиль с флюгером-корабликом. На позолоту 65-кило-граммового кораблика ушло 2 кг золота. Высота башни со шпилем осталась прежней — 72 м (высота самого шпиля — 23 м). Фонарь под шпилем использовался в качестве наблюдательного поста для дежурного пожарного.
Оформление фасадов корпусов и надвратной башни
Все здание Адмиралтейства, а особенно его центральная башня, было богато украшено работами выдающихся русских скульпторов — Ф. Ф. Щедрина, С. С. Пименова, В. И. Демут-Мали-новского, И. И. Теребенева, А. А. Анисимова и др. Всего установили 56 выполненных ими скульптур.
На фасаде нижнего яруса главной башни, над въездной аркой, видны летящие гении Славы со скрещенными знаменами. Выше, на аттике, расположен горельеф (скульптор И. И. Теребенев). Он изображает Нептуна, вручающего Петру I символ власти над морем — трезубец. Рядом с царем стоит богиня мудрости Минерва, которая смотрит на строящих корабли нимф и тритонов.
а) Скульптурное украшение лицевого фасада нижнего яруса главной башни Адмиралтейства в наше время
б) Скульптурные фигуры среднего яруса главной башни Адмиралтейства в наше время
Этот горельеф является аллегорическим изображением на тему «Заведение флота в России».
По углам парапета нижнего яруса башни установили высеченные из пудожского камня фигуры античных героев — Ахиллеса, Александра Македонского, Пирра и Аякса (скульптор Ф. Ф. Щедрин).
Главный (южный) фасад здания Адмиралтейства в наше время
Средний ярус части башни окружен колоннадой ионического ордера. По верху средний ярус также
