башни императрица Елизавета Петровна повелела устроить церковь. Под нее архитектором С. И. Чевакинским в 1747 г. переделан двухсветный зал заседаний Адмиралтейств-коллегии. Проект внутреннего убранства храма, включая картоны резного иконостаса, подготовил его ученик М. А. Башмаков. Иконостас был покрашен в лазоревый цвет, а его резные детали позолочены. Иконы для церкви написал художник М. Л. Колокольников. Появился на башне и колокол, украшенный надписью «Вылит сей колокол при Санкт-Петербурге в Главной Артиллерии 1731 году апреля 5 дня. В нем 59 пудов 35 фунтов».
В начале 1755 г. закончили работы, и в мае церковь освятили в честь Святого пророка Захарии и Святой праведной Елизаветы — родителей Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.
Кстати, в этой церкви в 1844 г. отпевали И. А. Крылова. После печального обряда похоронная процессия по Невскому проспекту двинулась к Александро-Невской лавре. Там баснописца похоронили рядом с его другом поэтом и переводчиком Н. И. Гнедичем.
При Екатерине II, после наводнения 1777 г., на углах среднего яруса башни при подъеме воды стали выставлять флаги, а ночью — зажигать огни для оповещения населения об опасности.
По этому поводу ею издан указ вице-президенту Адмиралтейств-коллегии и командиру галерного флота графу И. Г. Чернышеву, в котором предписывалось разработать особые знаки и сигналы о бедствии. В обнародованных правилах говорилось следующее: «Когда в Коломнах и в Галерной гавани вода начинает выходить на берег, то дан будет сигнал: тремя выстрелами из пушек, и будет поднято на шпице со всех четырех сторон по красному флагу, а ночью три фонаря; также пойдет барабанщик бить в барабан; в случае же сильной опасности, для всех жителей из Адмиралтейства крепости будет сделан сигнал пятью выстрелами из пушек и выставлены будут на адмиралтейском шпице со всех сторон белые флаги, а ночью по два фонаря».
В мае 1783 г. в Адмиралтействе произошел сильный пожар, который угрожал перекинуться и на Зимний дворец.
Напуганная им Екатерина II решила даже перевести верфи в Кронштадт, а на этом месте построить здание для Сената. К этому времени в Кронштадте уже существовала крупнейшая в Европе верфь. Ее интенсивное развитие началось после постройки и открытия в 1752 г. морского канала, получившего имя Петра Великого. В доках кронштадтской верфи одновременно могло чиниться более десяти кораблей, а после упомянутого адмиралтейского пожара в 1783 г. здесь началось строительство еще шести доков.
Однако решение вопроса затянулось. Чиновникам явно не хотелось покидать Петербург. Чтобы этого избежать, они представили императрице огромную смету на переезд — 9 млн руб., которую она сочла неподъемной для государственного бюджета. В результате с территории Адмиралтейства при Екатерине убрали только подсобные предприятия. В Кронштадт, например, перевели Канатный двор. Основное же производство продолжало действовать и после смерти императрицы. А во избежание новых пожаров выделили дополнительные средства на противопожарные мероприятия.
…Во времена царствования Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны флоту внимания почти не уделялось, и верфи Адмиралтейства преимущественно простаивали. Построенные Петром суда оставались у причалов и гнили. Процесс этот был довольно скорым, поскольку строились они в спешке, из недостаточно выдержанного, сырого леса. Ситуация изменилась только с восшествием в 1762 г. на российский престол Екатерины II.
Проспект вниз по Неве между Зимним дворцом и Академией наук.
Гравюра Г. А. Качалова по рис. М. И. Махаева. 1753 г.
Во второй половине XVIII в. на оживших Адмиралтейских верфях строились как небольшие суда, так и 100–130-пушечные корабли. В 1764–1771 гг. вместо одиннадцати старых эллингов построили шесть модернизированных новых и устроили четыре подъемных крана. Из них два крана были передвижными.
Это позволяло одновременно строить здесь до 10 крупных судов, но фактически строилось только по 3–4 многопушечных корабля в год. Всего в период с 1762 по 1800 г. на Адмиралтейских верфях построили более 120 кораблей, из которых многопушечными являлись лишь 32 корабля. Для проводки столь крупных кораблей от Адмиралтейства до Кронштадта в 1768 г. в Чекушах на Васильевском острове организовали особую верфь по строительству специальных плоскодонных судов — камелей.
Для ремонта судов на верфях имелось четыре сухих дока и один мокрый док. Но занимались в Адмиралтействе не только кораблестроением. Ежедневно в полдень около башни при Екатерине II для горожан стал играть оркестр. Его выступления прекратились только в начале XIX в. — началась очередная перестройка здания Адмиралтейства.
Вид на Адмиралтейство со стороны Васильевского острова.
Худ. И.-Г. Майер. Между 1796 и 1803 гг. Справа виден храм Исаакия Далматского
Во время царствования Павла I валы вокруг Адмиралтейства сделали более высокими, а ров прочистили и углубили. По гребню валов устроили палисад, а на угловых бастионах были поставлены новые срубы и флагштоки для подъема флагов. Руководил этими работами военный инженер И. К. Герард. Впрочем, эти валы и рвы просуществовали недолго, о чем мы еще расскажем. Во дворе Адмиралтейства построили здания новых мастерских.
Часть помещений передали учрежденному в 1798 г. Училищу корабельной архитектуры. Его задачей являлась подготовка специалистов-кораблестроителей для нужд Балтийского и Черноморского флотов. Первый выпуск Училища составил 7 корабельных инженеров. Спустя сто лет, в 1898 г., его переименовали в Морское инженерное училище императора Николая I. А в 1927 г. оно стало называться Высшим военно-морским инженерным училищем имени Ф. Э. Дзержинского (с 1998 г. — инженерный институт).
С 1800 г. строительство судов из Адмиралтейства постепенно стало переводиться на верфи Нового адмиралтейства. Оно было выстроено ниже по течению Невы, на месте бывшего Галерного двора. Ныне это широко известный Адмиралтейский кораблестроительный завод. И хотя в 1800 г. на Адмиралтейских верфях установили паровую машину, это уже не могло остановить начавшийся упадок. Земляные валы потихоньку оплывали, а рвы захламлялись различным мусором. В бумагах поэта К. Н. Батюшкова сохранилась следующая запись: «Помню эту безобразную длинную фабрику, окруженную подъемными мостами, рвами, глубокими, но нечистыми, заваленными досками и бревнами…».
Адмиралтейство при Александре I (1802–1825 гг.) — «третье Адмиралтейство»
К началу XIX в. облик центральной части города кардинально изменился. Она приобрела торжественно-монументальный характер. Рядом с Адмиралтейством уже стоял величественный 5-й Зимний дворец, построенный Ф.-Б. Растрелли. На Сенатской площади воздвигли памятник Петру I — «Медный всадник». Строилось новое здание Биржи на Стрелке Васильевского острова. Вид центральной улицы города приобрел Невский проспект. Все это потребовало очередной перестройки довольно скромного здания второго Адмиралтейства, с созданием на этом месте приличествующего центру столицы ансамбля. В 1805 г. разработать проект перестройки здания Адмиралтейства поручили архитектору А. Д. Захарову.
Захаров родился в 1761 г., в семье служащего Адмиралтейств-коллегии, и в возрасте 6 лет отдан отцом в художественное училище при Академии художеств, где он проучился до 1782 г., после чего направлен пенсионером в Париж. Во Франции он еще 4 года учился у Ж. Ф. Шальгрена, придворного архитектора Наполеона I. На родину Захаров вернулся в 1786 г. и стал работать преподавателем в Академии художеств.
В 1799 г. Павел I назначил его главным архитектором
