— Нет, — вяло возмутилась она, прижимаясь плотнее. — Я просто замёрзла. У тебя тут кондиционер включён?
«Нет» прозвучало для резонаторов как абсолютная ложь. Эдакий противно-звонкий «дзынь» в мыслях, когда кто-то ну совсем уж нагло врёт цваргу в лицо.
— Ты опьянела с пробника коньяка и пропитки в десерте?! — теперь уже возмутился я и слегка потряс нагло устроившуюся на моих коленях девчонку за плечи.
— Ну, может, чуть-чу-у-уть…
Она снова тяжело вздохнула, попыталась усесться поудобнее и едва не грохнулась на пол. Я только и успел, что поймать горе-пьяницу.
— Вселенная, как люди вообще выживают? Вы все настолько плохо переносите алкоголь или мне так повезло с тобой? — Я положил руки на талию Дани, просто чтобы убедиться, что она не будет делать резких движений. Надо бы перенести её на кровать. — Честное слово, до сих пор был уверен, что только ларки мгновенно пьянеют с напёрстка спирта.
— Тебе так повезло со мной! — излишне радостно протянула Даня. — Просто ты такой большой, строгий и неприступный… И, кстати, о ларках… Я даже не представляю, как бы сказала тебе правду…
— Какую правду?
Она не сопротивлялась, когда я перехватил её худенькое тело и понёс в сторону двуспальной кровати. Шварх, конечно, надо было подумать об этом раньше! Человеческая девушка провела двое суток почти без сна, мало ела, гуляла под мокрым снегом, а после выпила кофе с коньяком… Неудивительно, что она так резко начала отключаться, но температура всё же волнует.
— У меня с тобой был самый восхитительный секс в жизни… — продолжила бурчать себе под нос Даня, и я даже не сразу понял, что именно она говорит. А когда понял — споткнулся. Благо кровать была в шаге, и у меня всё-таки получилось сгрузить тело девушки на мягкий матрас, а не уронить на пол. Таноржка тут же свернулась в позу эмбриона и вслепую потянулась рукой, чтобы накрыться.
— …Выключи кондиционер, пожалуйста…
Меня прошиб ледяной пот. Нервы зазвенели от напряжения. Я так и замер, превратившись в одну тугую, натянутую до предела струну. Если бы прямо сейчас на Тур-Рине пошёл метеоритный дождь, я бы и то чувствовал себя менее оглушённым. Если бы земля разверзлась под ногами, я бы и то лучше представлял, что делать: бежать от разлома, организовывать эвакуацию населения, вызывать команду геоаналитиков.
— Дань, ты же сейчас про допросную полицейского участка говоришь, да?
Пожалуйста, пускай это будет про события двадцать пятого ноября.
— В допросной было неплохо, но я говорю про райский дом, — сонно пробормотала девчонка и таки завернулась в покрывало, как гусеничка в кокон. — Лилу — это я. В смысле я — это Лилу… нет, там ещё одна была… но та Лилу другая. Ага. А я — это я.
Она оглушительно зевнула, а я на всякий случай перепроверил её лоб. Горит. Но, судя по всему, не бредит. Лихорадит и пьяна.
Вселенная, и что мне теперь делать с этим признанием?! Я схватился за голову и сделал несколько стремительных кругов по номеру-студии. Выходит, резонаторы меня не обманывали и всё было взаправду! Как Даня оказалась в райском доме? Знала ли она на тот момент, кто её клиент?! Бескрайний космос, чем она вообще руководствовалась, когда решила прикинуться ночной бабочкой? Уму непостижимо…
— Дань, зачем ты это сделала? — простонал я, глядя на почти заснувшую девушку.
— А как ещё я могла к тебе прикоснуться? Ты же ведь женатый цварг. Такой, как ты, никогда не обратит внимания на такую, как я… Ты сам говорил, что тебе нравятся умные и интеллигентные… У меня даже высшего образования нет. — Ещё один зевок и еле слышное: — Диплом-то поддельный...
Я потрясённо смотрел на короткий хвостик Дани, на покрасневшие от лихорадки щёки, на россыпь веснушек по всему лицу и чувствовал себя последним идиотом. Дурацкий ком встал в горле и мешал не то что говорить — дышать.
Я прекрасно знал, подписывая брачные документы с Лейлой, что Планетарная Лаборатория вычеркнет меня из списка кандидатов для цваргинь и для последних я стану скорее невидимкой. Впрочем, ещё раньше Адель доступно объяснила, почему ни одна цваргиня не согласится выйти за меня, а все последующие контакты с представительницами прекрасного пола лишь подтверждали слова предыдущих. Лейла — и та не дала и шанса на отношения!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И вот сейчас передо мной лежала девушка, которая — будь я проклят! — готова была даже переодеться в ночную бабочку… Сумасшедшая! Дерзкая! С мужским именем, короткой стрижкой и в дурацких гольфах… Таких, как Даня, я всегда мысленно называл «нечитаемые», потому что, даже чётко ощущая эмоции «нечитаемых» гуманоидов, невозможно было предсказать их реакцию и дальнейшие действия. Самые опасные и непредсказуемые преступники получались именно из «нечитаемых».
У меня кололо рога и дёргался хвост от мыслей, чтобы могло произойти с девчонкой, будь в комнате райского дома не я, а кто-то другой. Полная противоположность тому образу рациональной, спокойной и рассудительной цваргини ближе к пятидесяти годам, которая, по моим представлениям, могла бы согласиться стать супругой по-настоящему. С такой женой можно было бы сесть и взвешенно обсудить любую проблему заранее, она точно не стала бы устраивать скандалов и дурацких проверок сексуального характера, как та дикость, которую по непонятным причинам инициировала Даня в ванной. И такая цваргиня обязательно бы поняла нюансы работы эмиссара высшего звена, жила бы в тщательно охраняемом доме и была бы готова ждать выходных и отпусков, чтобы увидеться.
Даня настолько не вписывалась в этот образ, что даже после событий в допросной, даже после тщательно собранной на меня информации в её спальне мне и в голову не приходило, что она это делала серьёзно. Издевается, взбалмошный характер, подростковые проверки, хобби — да я поверил бы во всё что угодно, настолько «нечитаемой» была Даня...
«Фабрис, тебя даже цваргини на дух не переносят с твоей паранойей и трудоголизмом! Зачем ты нужен молодой, талантливой и симпатичной таноржке, способной себя обеспечить и не вынужденной выходить замуж из-за законов планеты? У неё вся жизнь впереди! Что ты можешь ей предложить? Встречаться тайно, потому что формально жена у тебя всё-таки есть? Это как минимум низко!» — тут же добавил внутренний голос.
Но как бы совесть ни вопила, что поступаю неправильно, я всё же решился:
— Даня, я… не совсем женат. Точнее, официально мы с Лейлой женаты, но это фиктивный брак.
Ответом мне было лишь тихое сопение в подушку.
Глава 16. Квартал Карнавальных Масок
Даниэлла
Шестнадцатое декабря. Планета Тур-Рин
Сознание возвращалось рывками. Мне снилось, что меня обнимал Фабрис, и ещё куча всякой чепухи, например, что он не отправил меня к себе, а оставил ночевать в номере... в своей кровати. Нет, ну это слишком фантастично.
Я распахнула глаза и… поняла, что всё-таки частично фантазии стали реальностью.
— Доброе утро, Даня. Хотя, наверное, правильнее сказать «добрый день». Как себя чувствуешь?
Изысканно-элегантный эмиссар, склонившись над журнальным столиком, перебирал какие-то документы. Подушка и одеяло, сложенные с краю дивана, оповестили, что, к сожалению, никто меня ночью не обнимал и это мне всё-таки приснилось.
— Нормально, только в голове немного туманно.
«…и я не могу точно понять, что было по-настоящему, а что — только в моём воображении».
— Это нормально. У тебя поднялась температура вчера вечером. Я вколол жаропонижающее, взял минимальную дозу, но с учётом выпитого коньяка даже после неё у тебя может быть немного спутавшееся сознание. Лекарства всегда очень плохо сочетаются с алкоголем. Лучше бы ты всё-таки меня послушалась и не занималась самолечением.
Мужчина открыто посмотрел на меня, перекладывая электронную бумагу, а я почувствовала, что стремительно краснею под его внимательным взглядом. И вот как спросить мужчину, сообщила ли я ему, что у меня с ним был самый потрясающий секс под личиной другой женщины?
