— Почти. — Я улыбнулась. — Набрать столько бижутерии во все чемоданы, сколько получится, чтобы настоящее ожерелье выглядело дешёвкой.
— Помогло?
Я кивнула.
— Её каюту действительно пытались ограбить. Кто-то вломился и переворотил всё верх дном, когда она уходила на обед, но воры даже не подумали перебирать валяющуюся на столе кучу бижутерии. Они украли финансовые чипы с грошами денег, но ожерелье осталось нетронутым.
— Хм-м-м, — хмыкнул Фабрис. — Оригинально, но озвученный случай с драгоценностью заметно отличается. Ты действительно думаешь, что здесь есть что-то большее, чем производство уборочной техники от «Робо-Индастриал»? Даня, я не сомневаюсь в твоих профессиональных способностях, но оглянись. Это настоящее производство. Всё выглядит очень… натурально. Опять же, преступники наверняка бы поставили охрану на вход, если бы занимались не простыми роботами, а запрещённой доработкой андроидов.
Он был прав.
Во всём.
Его рассуждения были логичны…
Но если вы спросите медвежатника, будь то белый или чёрный, какой замковый механизм самый сложный, он ответит не раздумывая — доработанный любителями самостоятельно. Потому что, в отличие от конвейерного производства тех же сейфов, любители не используют стандартных схем, они вообще работают безо всякой логики.
Я прекрасно понимала, как это выглядит со стороны, насколько притянуто за уши… Всё выглядело «натурально» настолько, насколько вообще возможно. На станках потёртости, лента с царапинами, инструменты явно не новые, а шарикоподшипники кто-то сортировал явно для себя… И весьма вероятно, что «Робо-Индастриал» был обычным производителем роботов, который просто чуть-чуть шаманил с налогами, но… дурацкое чувство чесотки не давало покоя.
Я не знала, как выразить это ощущение словами, молча стояла и растерянно смотрела на Фабриса. Эмиссар понял меня без слов. Он шумно вздохнул, демонстративно вытащил из кармана пальто перчатки, надел и…
— Что ты делаешь?! — ахнула я, когда уши заложило от металлического звона.
На пол с шумом полетели многочисленные чехлы, а за ними короба с запчастями… Эмиссар не только срывал брезенты, но и толкал всё на пол. Не представляю, какую силу он прикладывал, чтобы опрокидывать тяжеленные конструкции, но ему это удавалось, а где не удавалось — цварг просто распарывал стенки контейнеров шипом на хвосте. Иногда ему приходилось вспарывать даже свинцовые листы. Дрожь от осознания, какая мощь скрыта под внешностью жилистого мужчины в деловом пальто, прокатилась от шеи до самого копчика.
— Проверяю. Ты сказала — на самом видном месте.
Я кивнула, прикусив губу. Навести порядок после такого вторжения уже будет невозможно. Скорее, это уже катит на статью «вандализм»… Фабрис, просто поверив мне на слово, без официального ордера или веской причины стал перепроверять всё.
Шорх. Контейнер с искусственными головами. Шорх. Контейнер с модулями для сборки пыли. Шорх. Контейнер с возвратными пружинами.
Я проглотила колючий ком в горле. А если я не права? Бесхвостые швархи, да мы и здесь-то исключительно потому, что я построила какую-то грандиозную гипотезу о женщинах-андроидах и мужчинах-актёрах…
Шорх. Сменные детали для робота-пылесоса. Шорх. Щётки и резервуары для грязной воды…
Вдруг после этого незаконного вторжения на производство «Робо-Индастриал» Фабриса понизят в должности или вообще уволят с работы?..
Шорх. Фильтры для швабры. Шорх. Словно бисерины или пуговицы разлетелись крошечные шестерёнки…
Чем сосредоточеннее было лицо цварга, тем холоднее становилось в груди. А если я всё-таки ошиблась? Подумаешь, пальцы рук закололо… Да у меня ночью вообще температура была, может, это просто от нахлынувшего адреналина?
Шорх…
Последний контейнер был повален на пол. Лязг металлических предметов перестал терзать уши, остался лишь тонкий, еле слышный звук катящихся по полу шарикоподшипников и собственное сердцебиение, набатом отдающее в барабанные перепонки.
Ну всё, сейчас Фабрис на меня как минимум наорёт, ведь я крупно подставила его со своей гипотезой и предчувствиями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А ещё скажет, что глубоко разочарован во мне.
От страха я невольно зажмурилась.
— Дань, тебя долго ждать?
— Что?
— В третий раз повторяю, подойди сюда, пожалуйста. Скажи, замок вскрыть сможешь? Я могу разнести электронику к шварховой матери, но боюсь, что если поврежу что-то, то мы вовсе не попадём внутрь. Как же я сразу не додумался, что искать надо вход в подвал… Здание-то старое, раньше с подвалами строили… Это сейчас на подземных этажах, как правило, только паркинг для флаеров.
Я подпрыгнула на месте и рванула к Фабрису. Сердце гулко ударилось о рёбра, стоило увидеть люк с кодовым замком. Куда как более надёжным, чем тот, что был установлен на входе в здание. Тут и к астрологу ходить не надо, чтобы он сказал, что такие замки не вешают на кухонные шкафчики с печеньем.
— Да-а-а, — протянула я. — Сейчас всё аккуратно вскрою, дай мне пять минут.
Мне понадобилось целых семь, чтобы открыть люк, так как пальцы подрагивали от дурного тревожного предчувствия, но Робер не мешал. Он тихо стоял позади, ждал, когда я выполню свою работу. Стоило мне жестом указать: «Готово», как эмиссар вихрем открыл люк и первым спустился. Ну а я — за ним.
Это было жутко.
Пожалуй, так жутко я себя не ощущала ещё ни разу. Фабрис зажег свет — и нас окружили многочисленные лица. Широко распахнутые пустые глаза, кривящиеся губы, иногда и вовсе открытые рты. Миттарки, эльтонийки, цваргини, пиксиянки, человеческие девушки… Все они выглядели точь-в-точь как живые, и это пугало до шварховой печёнки. Были тут и мужские особи, правда, немногочисленные. Кто-то одет, кто-то раздет…
— Филиал фильма ужасов, — пробормотала я, рассматривая одну из моделей вблизи. — Сейчас между андроидами должен оказаться живой гуманоид, который внезапно отомрёт и набросится на нас с ножом, — неловко пошутила, стараясь не выдать того, что, по ощущениям, желудок приклеился к позвоночнику.
— Не говори ерунды, это всего лишь роботы, — фыркнул Фабрис. — Живых гуманоидов здесь нет, я бы почувствовал бета-колебания их мозговой деятельности.
— То есть если на нас набросятся сами андроиды, то это впишется в твою картину мира?
Вместо ответа эмиссар взглядом указал на стопку аккумуляторов, сложенных прямо на полу у крайней ступени лестницы.
Тщательный осмотр роботов выявил, что стыки между деталями, которые по законам Танорга обязательно должны быть видны, промазаны цветным силиконом, а где-то чуть ли не воском. Ещё кто-то старательно рисовал на открытых участках кожи «кукол» родинки и даже специально криво остриг ногти у нескольких кукол, чтобы руки выглядели как настоящие.
— Кто-то очень постарался, чтобы андроидов нельзя было отличить от гуманоидов, — пробормотала я, разглядывая заусенцы на искусственной руке.
— Согласен, — ответил Фабрис откуда-то из-за рядов «кукол». Я машинально двинулась на мужской голос и нашла эмиссара, разглядывающего поставленное на паузу видео… одно из тех, которое мы уже видели.
Помимо андроидов, здесь располагались стол и компьютеры для видеомонтажа и та самая мини-мастерская, которую искал Робер. Небольшой стеллаж с краской всех оттенков кожных покровов граждан Федерации, цветные линзы, кисточки, набор для маникюра и педикюра, вешалка со всевозможными нарядами… Огромная стойка с духами и одеколонами популярных в Федерации марок. Резкий апельсиновый запах смешивался с древесным, тут же проступала нотка чего-то редкого, что нос отказывался распознать. Я чихнула.
— Зачем им это? В смысле… — Я обвела рукой пространство. — Я понимаю, что сколько-то андроидов нужно было для съемок в тех роликах, но если мне не изменяет память, их там двадцать три…
— Двадцать пять.
— Двадцать пять, — поправилась. — А тут явно заготовки на десятки андроидов… Это же… ну нерентабельно, столько выкупать ради... развлекательного видео. Оно, бесспорно, приносит огромные деньги, но всё же…
