– Что ты имеешь в виду?
– Джиллиан... Я думаю, что ты действительно не понимаешь, кто ты на самом деле. Дух объяснил тебе, насколько могущественны Харман?
– Он сказал, что сестра моей прабабушки Элспет стала важной особой среди колдунов.
– Самой главной. Она – королева, она правит всеми нами. И все Харман для нас – своего рода королевская семья.
Джиллиан слабо улыбнулась:
– – Итак, я принцесса?
– Ты говорила, что Элспет – мать матери твоей матери. Ты ее прямой потомок по женской линии. Потрясающе! Девочек Харман почти не осталось. Было только две во всем мире, и вот теперь еще ты. Разве ты не понимаешь? Стоит тебе только сообщить об этом Царству Ночи – и все они сбегутся к тебе на помощь. Уж они-то позаботятся об Ангеле.
Джиллиан спросила без особого энтузиазма:
– А сколько времени на это уйдет?
– Пока они соберутся и все такое... проверят твою принадлежность к семье, все подготовят... я не знаю. Возможно, несколько недель.
– Слишком долго. Этот путь слишком длинный. Невозможно даже себе представить, что натворит Ангел за эти несколько недель.
– Тогда сама попытайся его одолеть.
– Но как?
– Тебе придется узнать, кем он был при жизни и какое дело оставил незавершенным. Надо завершить его дело и только потом убедить его уйти. Он должен захотеть покинуть Потерянный Мир и уйти на Другую Сторону. – Мелусин искоса поглядела на Джиллиан. – Я говорила, это трудно.
– Не думаю, что он будет мне помогать. Ему все это не понравится.
– Нет. Скорее, он постарается убрать тебя. Джиллиан кивнула.
– Неважно. Я уже приняла решение.
Глава 15
Проницательные глаза Мелусин смотрели на нее изучающе.
– Ты сильная. Я думаю, ты справишься, дочь Элвайзы.
– Я не сильная. Я боюсь.
– Я думаю, это вполне совместимо, – возразила Мелусин, криво улыбнувшись. – Джиллиан, если ты сумеешь пройти через это, пожалуйста, возвращайся. Я хочу поговорить с тобой кое о чем. О Царстве Ночи и о том, что зовется Рассветным Кругом.
Тон, которым это было сказано, насторожил Джиллиан.
– Это важно?
– Это могло бы быть важно для тебя – колдуньи, рожденной от человека и окруженной людьми.
– Хорошо, я вернусь, если... – Джиллиан еще раз окинула взглядом магазинчик. Может, есть какой-нибудь талисман или еще что-то, что она могла бы взять...
Но она знала, что обманывала себя. Если бы было что-нибудь полезное, Мелусин уже дала бы ей это.
Ей оставалось только уйти.
– Удачи, – сказала Мелусин на прощание, и Джиллиан направилась к двери.
Нельзя сказать, чтобы она знала, куда идет. Уже прикоснувшись к ручке скрипучей входной двери, она услышала, что Мелусин окликнула ее:
– Постой! Я забыла одну вещь. Кем бы ни был твой Ангел, он родом отсюда. Околоземные духи обычно шатаются рядом с местом, где они умерли. Хотя, вероятно, тебе это не особенно поможет.
Джиллиан застыла на месте и зажмурилась.
– Нет-нет, это очень полезная информация. Замечательно! У меня появилась одна идея.
Она решительно повернулась, прошла через двери, не видя их, и вышла на площадь, не слыша рождественской музыки, которую наигрывал на свирели уличный музыкант.
Наконец-то она знала, куда ей идти.
Джиллиан поехала обратно на юг, в сторону Сомерсета, затем повернула на извилистую дорогу, ведущую на восток, в горы. За плавным поворотом она увидела раскинувшееся по обе стороны кладбище.
Это было старое, но все еще действующее кладбище. Обычное городское кладбище, разделенное на множество участков. Дедушка Тревор был совсем недавно похоронен здесь на новом участке кладбища. Однако на поросшем лесом холме находились и очень древние захоронения.
Что ж, если у нее и был шанс найти Ангела, то именно здесь.
Единственная дорожка на территорию старого кладбища вела к плохонькой деревянной лестнице, которая едва держалась на расшатанных рельсовых болтах. Цепляясь за перила, Джиллиан осторожно поднялась по ней. Наверху она остановилась и огляделась.
Высокая смоковница и дубы. Будто костлявые пальцы, они протянули свои черные ветви во все стороны. Солнце медленно садилось за горизонт, и в закатных лучах деревья отбрасывали длинные фиолетовые тени.
Джиллиан собралась с духом и крикнула громко, как только могла:
– Эй! Появись! Ты знаешь, чего я хочу!
Молчание.
«До чего глупо я выгляжу со стороны», – подумала Джиллиан и быстро отбросила от себя эту мысль. Зажав замерзшие руки под мышками, она снова закричала в безмолвную тишину:
– Эй! Ты меня слышишь? Я знаю, ты рядом! Эй, ты здесь?
Она толкнула ногой покрытый снегом могильный камень.
Конечно, ей нечего было делать здесь одной. Получить необходимую информацию о том, кем был Ангел при жизни, какое преступление он совершил или какое дело оставил незавершенным, можно было только от него самого.
Никто больше ей в этом не поможет.
– Это ты? – Джиллиан очистила от снега гранитную плиту и прочла: «Томас Эвинг, 1775. Пролил кровь и умер за Свободу». – Ты Томас Эвинг?
В порыве поднимающегося ветра обледеневшие ветви дерева над ее головой ударились друг о друга с хрустальным звоном.
– Нет, он слишком смел для тебя. А ты... обыкновенный трус.
Она стала расчищать надписи на других памятниках.
– Эй, может быть, ты Вильям Кэйс? «Погиб в расцвете молодости, свалившись с дилижанса» – это более похоже на тебя. Ты был Вильямом Кэйсом?
У тебя совсем пропала охота петь?
Джиллиан вздрогнула... от холодного ветра.
А то я подобрал для тебя подходящий репертуарчик.
И знакомый голос запел хрипло и мрачно:
«Призрак о перы здесь , в твоей голове...»
Да будет тебе , Ангел! Ты мог бы спеть и получше. Почему ты не позволяешь мне увидеть тебя? Боишься встретиться со мной лицом к лицу?
На снегу появился мерцающий свет – – прекрасное бледно-золотое свечение, переливающееся и мерцающее, как шелк. Свет усиливался. В глубине его появилась фигура. И через мгновение Ангел предстал перед нею. Его ступни едва касались снега.
Он выглядел самим совершенством. Прекрасный юноша в золотистом сиянии. Но теперь красота его пугала. Джиллиан знала, что за ней скрывается.
– Привет, – сказала она шепотом. – Полагаю, ты догадываешься, о чем я пришла поговорить с тобой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
