всего храма осталась лишь одна стена, называемая ныне «стеной плача». Когда римляне штурмовали стены города, жители одновременно воевали друг с другом, поскольку в городе появились несколько человек, называющих себя мессиями. На гребне той самой Елеонской горы, вероятно, стояли римские метательные орудия, методично разрушавшие город сверху. После гибели Иерусалима и десятков тысяч людей, остатки еврейского народа были рассеяны по всей Римской империи.
После многочисленных избиений на Иисуса возложили терновый венец, одели в ярко-красный плащ и вывели к толпе. Пилат объявил, что наказал Иисуса, что не находит в Нем вины и хочет отпустить Его на свободу. Тогда священники открыли Пилату истинную причину, почему они хотят смерти Иешуа: «Он сделал себя Сыном Бога». Пилат испугался. С одной стороны, евреи с помощью шантажа принуждали его отдать Иисуса на казнь. Он мог потерять должность. С другой стороны, Пилат не хотел казнить «Божиего человека», чтобы это зло не было отомщено богами. Он завел Иисуса внутрь и опять просил Его сказать хоть что-нибудь в свое оправдание, напомнив Ему, что у него есть власть. Иисус сказал:
«Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше. Поэтому тот, кто Меня предал тебе, имеет больший грех».
Иисус истолковал все события верно: грех Пилата был в том, что он до сих пор не отпустил Иисуса, что даже приказал бить плетьми невиновного человека. Хотя Пилат говорил о том, что имеет возможность сделать, как он хочет, но дело обстояло совсем не так. Иисус часто учил доверяться Богу в событиях жизни — значит, многое в нашей жизни предопределено и не может быть изменено. Иисус, словно из великодушия, желая помочь Пилату в его сомнениях и метаниях, намекнул, что все закончится казнью. Иисус явно имел в виду, что Пилат виноват, однако все же сказал, что на всех, кто предал Иисуса и добивался Его смерти — гораздо больше греха. Последнее утверждение означает, что в учении Иисуса есть понимание градации совершенных грехов, а значит, и градации наказаний за них. Очевидно, что грех сознательного отвержения личности Иисуса и Его учения относится к разряду тяжелых грехов. Пилат не знал Евангелия Царства Бога в изложении Иисуса.
Иисус упомянул разные степени грехов, и события показали, что Бог заставляет всех платить за грехи. Иуда покончил жизнь самоубийством, Пилат, по преданию, тоже закончил жизнь самоубийством через много лет в своем доме. Израильский народ, кричавший «кровь Его на нас и детях наших» получил сорок лет спустя, в качестве кары, катастрофу исчезновения государства Израиль с карт того времени. Центр учения Иисуса о спасении души заключен, прежде всего, в том, как научиться исполнять волю Бога и не грешить, а не в «списании» и прощении совершенных человеческих грехов. Расплата за осознанный грех неизбежна.
Фарисейство, как религиозное порождение — одно из самых смертоносных и отравленных явлений в нашем обществе. Оно не уступает атеизму или язычеству. Фарисейство — это внешняя религиозность и «правильность» в сочетании с внутренней решимостью убивать своих противников. Священники не только устроили показной суд со лжесвидетелями, но и пошли на казнь Иисуса. Они протестовали даже против таблички, которую написал Пилат для Иисуса! В те времена все преступники, умиравшие посредством смертной казни, имели подобные таблички с указанием их преступления. У Иешуа это были слова: «Иешуа — Царь Иудейский».
Когда руки Иисуса прибили к кресту, Он сказал: «Отец, прости им, ибо они не ведают, что творят».
Знали ли Его непосредственные палачи, что прибивают руки самого их Творца к кресту? Не знали. Однако еврейские священники знали, что Иисус заявил о Себе как о Сыне Бога, знали о Его невиновности перед законом государства. Еврейская нация была наказана за излишнюю жестокость и подлость, и Иисус не просил снять с них наказания — наверняка Он просил о римских солдатах. Справедливый суд предполагает, что «незнание закона не освобождает от ответственности». Однако Иисус выражал в данный момент, скорее, милосердие. Суд Бога — справедливый и милосердный одновременно. Солдаты, исполнявшие приказ, не были виноваты в том, что заблудшее человеческое общество делало со своим Создателем.
Организация Иисуса Христа
Как уже было сказано выше, учение Иисуса вряд ли можно назвать религией. Это универсальное и возвышенное учение, которое заново истолковывается каждым поколением людей на протяжении более двух тысяч лет. Каждое подобное толкование основано на некоем уникальном религиозном языке. История показывает людям, что учение Иисуса стало исходной точкой для различных эволюционных религиозных форм. Однако, какую религиозную форму имела община Иисуса, когда Он лично руководил ею? Следующая глава посвящена этой теме.
Единое Основание
Ближе к окончанию своего трехлетнего общественного труда, уединившись с апостолами, Иисус задал им вопрос: «Что скажете вы, кто Я такой?» Петр, выражая мнение остальных, нашел в себе смелость сказать: «Ты — Сын Бога». Иисус принял этот титул и ответил Петру: «Блажен ты, Симон, сын Ионы, потому что это было открыто тебе не людьми, а Моим Небесным Отцом». Иисус представлялся как учитель, провозглашавший приход и суть Царства Бога в сердца людей, был целителем и чудотворцем и затем заявил, что Он — намного больше, чем учитель, чем пророк или законодатель: «Я и Отец — одно». Нетрудно понять, что логическим следствием подобных заявлений Иисуса в Его организации было то, что наивысшим критерием истины надо было считать только самого Иисуса и Его учение. Ни Закон Моисея, ни греческая философия, ни таинственные предания старейшин — ничто не могло претендовать на высшее положение. Все, что есть в этом мире, апостолы ставили ниже, чем Их Учитель и Его слова.
Однажды ученики Иисуса в субботу растирали и ели семена пшеницы. Когда ревнители Закона Моисея заявили, что усматривают в этом нарушение повеления Бога, Иисус ответил им:
«Разве вы не читали, что сделал Давид, когда проголодался сам и бывшие с ним? Как он вошел в дом Божий, взял хлебы, предложения которых не должно было есть никому, кроме одних священников, и ел, и дал бывшим с ним? И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы; Сын Человеческий есть господин и субботы».
Контраргумент Иисуса состоял в указании прямого нарушения Закона Моисея Давидом ради его голодных товарищей. Хотя Иисус формально не отменял Закон о соблюдении субботы, Его последняя фраза звучит как официальное объявление: «Я сам определяю, что значит правильное исполнение субботы». Признание права Иисуса толковать или даже изменять
