Министр тащил на себе тяжелую ношу плоти, как приличествовало человеку, занимавшему столь важный пост. Под жилетом перекатывался огромный живот. Лицо министра было серым как пепел, и он орал тонким от ужаса; и изнеможения голосом:
— Застрелите! Застрелите этого дьявола!
Телохранители предпочитали не обращать внимания на приказы. Обогнали всех шагов на пятьдесят и постоянно увеличивали разрыв.
Крейг беспомощно наблюдал с крыши грузовика, как бык опустил голову и бросился по склону за убегавшим министром. Бык заревел, он поднимал копытами тучи пыли. Оглушительный рев, совсем рядом с задницей, казалось, придал достопочтенному министру силы, тот буквально пролетел остававшиеся до дерева шаги и оказался гораздо лучшим скалолазом, чем спринтером. Он взлетел по стволу джака-ранды как белка и повис на нижней ветке прямо над быком.
Бык снова взревел, на этот раз от разочарования, стал рыть передними копытами землю и рассекать воздух ужасными рогами, не сводя глаз со съежившейся от страха фигуры.
— Сделайте что-нибудь! — завопил министр. — Заставьте его уйти!
Его телохранители обернулись, увидели, что дело зашло в тупик, и сразу же обрели былую храбрость. Они остановились, сняли винтовки и принялись осторожно подходить к быку и его жертве.
— Нет! — закричал Крейг, услышав, как защелкали затворы. — Не стреляйте!
Он четко знал, что страховка не покрывает «смерть от умышленного огня из винтовок», он думал не только о потере пятнадцати тысяч долларов, а главным образом о том, что огонь накроет участок за быком, включая упавший шатер и скрытых под ним людей, разбегавшихся женщин и детей, а также и самого Крейга.
Один из телохранителей в форме поднял винтовку и прицелился. Недавно испытанный им страх и быстрая пробежка явно повлияли на твердость руки. Мушка описывала все расширявшиеся круги в воздухе.
— Нет! — снова закричал Крейг и упал плашмя на крышу грузовика, и в этот момент между качавшейся мушкой и огромным быком появилась костлявая фигура.
— Шадрач! — с благодарностью прошептал Крейг, когда старик без церемоний вздернул вверх ствол винтовки и повернулся к быку.
— Я вижу тебя, нкунзи какхулу! Великий бык! — вежливо поприветствовал он быка.
Бык повернул голову на звук голоса и тоже очень отчетливо увидел Шадрача. Он фыркнул и угрожающе качнул головой.
— Хау! Принц быков! Как ты прекрасен! — Шадрач приблизился на шаг к ужасным острым рогам.
Бык забил копытом и сделал предупреждающий выпад. Шадрач не двинулся с места, и бык остановился.
— Как величава твоя голова! — стал хвалить его Шадрач. — Твои глаза похожи на черные луны!
Бык качнул рогами в его сторону, но не так угрожающе, как прежде, и Шадрач сделал еще один шаг. Крики испуганных женщин и детей постепенно стихли. Даже самые трусливые уже не убегали, а смотрели на старика и красного гиганта.
— Твои рога остры, как ассегаи великого Мзиликази. Шадрач продолжал двигаться вперед, бык заморгал и прищурился налитыми кровью глазами.
— Как великолепны твои яички, — продолжал успокаивающе бормотать Шадрач. — Как огромные круглые камни. Десять тысяч коров почувствуют на себе их тяжесть и величественность.
Бык отступил на шаг и нерешительно качнул головой.
— Твое дыхание обжигает, как северный ветер, мой несравненный король быков.
Шадрач протянул руку, и все замерли, затаив дыхание.
— Мой любимый. — Шадрач дотронулся пальцами до блестящего влажного носа шоколадного цвета, и бык нервно отскочил, но потом подошел, чтобы понюхать пальцы старика. — Мой милый, отец великих быков. — Шадрач вставил указательный палец в толстое бронзовое кольцо, вставленное в нос, и придержал голову быка. Он наклонился и, приложив губы к широко открытым розовым ноздрям, громко вдохнул в них свой запах. Бык задрожал, и Крейг отчетливо увидел, как расслабляются его напряженные мышцы. Шадрач выпрямился и повел его за кольцо, бык покорно пошел за ним, помахивая подгрудком. Раздались крики одобрения и удивления, которые моментально смолкли, когда Шадрач обвел гостей презрительным взглядом.
— Нкози! — крикнул он Крейгу. — Убери этих болтливых мартышек с нашей земли. Они беспокоят моего любимого.
Крейг страстно, от всей души пожелал, чтобы никто из его высокопоставленных гостей не знал синдебеле.
Он еще раз изумился почти фантастической связи, существующей между народами нгуни и их скотом. С той давно закрытой туманом времени эпохи, когда первые стада были выгнаны с территории Египта, чтобы начать свой вековой путь на юг, судьбы чернокожего человека и такого животного были неразрывно связаны. Эта горбатая порода брала свое начало в Индии, их род bos indicus отличался от европейского bos taurus, но со временем они стали такими же африканцами, как и люди, ухаживавшие за ними и разделявшие с ними свою жизнь. Крейг считал достаточно странным, что скотоводческие племена всегда были наиболее влиятельными и воинственными. Такие народы, как масаи, бучауна и зулусы, всегда властвовали над простыми земледельцами. Быть может, причина агрессивности заключалась в необходимости постоянного поиска новых пастбищ, защиты их от других стад, охраны скота от хищников как в человеческом, так и в зверином обличье.
Глядя на Шадрача и быка, невозможно было не заменить высокомерия, хозяин и зверь были величественны в :воем союзе. Совсем не так выглядел министр образования, по-прежнему цеплявшийся, как кошка, за ветку джасаранды. Крейг подошел, чтобы вместе с телохранителями убедить его наконец спуститься с дерева.
Из всех высоких гостей Питер Фунгабера уехал последним. Он обошел вместе с Крейгом усадьбу, с удовольствием втянул носом запах золотистой соломы, которой была покрыта уже половина крыши.
— Во время войны мой дед заменил солому шифером, — объяснил Крейг. — Ваши ракеты РПГ-7 были для нас слишком горячими.
— Да, — спокойно согласился Питер, — с их помощью мы многих предали огню.
— Честно говоря, я рад возможности отреставрировать дом. Солома прохладней, живописней, кроме того, нужно было менять и водопровод, и электропроводку…
— Я должен поздравить тебя. Тебе удалось так много сделать за столь короткий срок. Скоро ты будешь жить в гой же роскоши, что и твои предки, с момента захвата ими этой земли.
Крейг быстро взглянул на него, чтобы понять, говорит он это со злостью или нет, но улыбка Питера была, как всегда, обаятельной и непринужденной.
— Все эти усовершенствования существенно повышают цену собственности, — сказал Крейг. — А ты владеешь значительной ее частью.
— Конечно. — Питер положил руку на плечо Крейга, чтобы его успокоить. — Впереди так много работы. Когда ты планируешь начать разработку «Вод Замбези»?
