двинулись вперёд, но, не успев сделать и пары шагов, услышали папин голос:
— Пригнитесь! Там очень низкий свод! Ещё ниже. Ещё. Ещё чуть-чуть. Отлично.
Ребята прошли немного гуськом.
— Поднимайтесь, — сказал папа. — Теперь впереди узкое место и сразу за ним поворачивайте направо. Замечательно. Теперь снова направо. Молодцы, не отпускайте рук. Теперь, вам нужно перешагнуть бревно. Хорошо. Ещё одно, но оно больше предыдущего. Отлично. Теперь направо и сразу же два раза налево. Стоп! Там тупик. Вам не выбраться из него до утра. Сделайте два шага назад и направо. Великолепно. Снова низкий потолок. Варя, береги голову! Хорошо. Снова налево. Направо. Налево. Стоп. Вы на пути к выходу, но прямо перед вами яма. Её не перешагнуть. Её можно только перепрыгнуть вместе. Сделайте шаг назад и прыгайте по моей команде. Раз, два, три! Отлично. Идите прямо на мой голос, я у выхода. Отличная работа! Я отведу вас обратно, и скажу когда вы сможете снять свои повязки.
Папа отвел ребят к сосне, и Степашка, всё это время недоумённо наблюдающий за ребятами, которые взявшись за руки смешно вышагивали по газону, подошёл ближе.
"Какая-то странная игра, — подумал он. — Почему-то днём они в неё не играли, а решили сделать это именно сейчас, когда нужно спать… Как с ними трудно…"
Когда они ступили на доски, Варя догадалась, что папа привёл их на веранду перед баней.
— Осторожно, ступенька, — сказал папа, проводя ребят в саму баню, где пахло свечным воском и сауной.
— Слушайте меня, отроки, — сказал папа, низким дребезжащим голосом. — Сейчас, с вами говорю не я, а Великий Магистр Бомбейский, 34 магистр Ордена Тайного Шифра и прежде чем вы снимете свои повязки и мы приступим к клятве, ответьте мне честно на три моих вопроса. По своей ли воли вы пришли сюда и знаете ли вы, что вас ждёт?
— Да, — сказали ребята.
— Хорошо, — ответил Магистр. — Тогда, вот мой следующий вопрос и вы должны ответить на него так же откровенно, как вы ответили на первый. Не являетесь ли тайными шпионами ордена Чёрных галош и не связанны ли вы каким-либо образом с кланом Серых Плащей?
— Нет, не связаны, — закрутили головами ребята.
— Очень хорошо, — сказал папа от лица Великого Магистра. — Вот мой третий, самый важный вопрос, и вы должны отнестись к нему со всей серьёзностью.
— Мы готовы! — пискнула Варя, очарованная всеми приготовлениями.
От шарфа у неё ужасно чесался нос, и она с трудом сдерживалась, чтобы не чихнуть.
— Согласны ли вы с тем, что каждый человек волен сам выбирать и носить ту одежду и обувь, которая ему нравится и которую он находит удобной для себя?
— Согласны, — кивнули ребята.
— Превосходно, — сказал Магистр. — Теперь, вы можете снять свои повязки, которые символизировали тьму незнания и принять клятву, чтобы стать новыми членами нашего великого ордена, который стоит на страже Свободного Разноцветного Мира. Прошу вас.
Ребята сняли повязки и огляделись. Свет был потушен, но вместо него, в каждом углу просторного предбанника горело по четыре свечи, а в центре стояло нечто вроде трибуны, покрытой красной тканью, за которой стоял папа. Перед ним лежали какие-то свитки, плоский бумажный свёрток и маленькая металлическая коробочка. Левую половину папиного лица, от лба до подбородка, скрывала маска, сшитая из плотной чёрной ткани, с небольшим отверстием для глаза.
— Эта специальная маска, — сказал папа, тем же странным голосом, — разделяющая моё лицо, говорит о том, что в данный момент, я лишь на половину являюсь тем человеком, которого вы знаете. Вторая половина символизирует собой Великого Магистра нашего ордена, который и будет говорить с вами и принимать вашу клятву, холодно и беспристрастно, как если бы он сам сейчас присутствовал здесь. Итак, отроки, вы готовы вступить в наш Орден? Если нет, то у вас есть последняя возможность, что бы отказаться. Отлично… Тогда приступим. Повторяйте слова клятвы за мной, и ни слова больше.
Магистр взял в руки лист бумаги и произнёс следующее:
— В полночной тьме, окутавшей землю, клянусь всеми цветами радуги, гореть точно пламя свечи, освещая мир вокруг себя и ни при каких обстоятельствах не вешать носа. Клянусь!
— Клянусь, — эхом отозвались ребята.
— Клянусь всю жизнь быть отважным и любознательным, и смело двигаться вперёд, в поисках настоящих чудес и подлинных открытий, которые ждут своих первопроходцев. Клянусь!
— Клянусь!
— Клянусь хранить тайну нашего Ордена и храбро противостоять любой силе, которая пытается сделать нам мир менее ярким и менее весёлым. Клянусь!
— Клянусь!
— Подойдите ко мне, друзья мои, — сказал Великий Магистр с волнением в голосе. — Поздравляю, вы приняты в наш Орден и теперь, мы должны преломить этот Шоколад Доверия и Дружбы, в честь ознаменование сего исторического события.
Магистр развернул свёрток и вытащил огромную плитку чёрного шоколада, в четыре раза большей любой другой, какую Варя когда либо только видела.
— Беритесь за шоколад обеими руками, — сказал Магистр. — Смелее.
Они сжали плитку шестью руками.
— А теперь, — скомандовал он, — дружно ломаем её.
Шоколадка с треском переломилась и у каждого осталось в руках по внушительному куску, а у Варвары целых два и каждый был огромным.
Магистр снял маску и шляпу.
— Позвольте и мне вас поздравить, — сказал папа. — Уже от своего имени и от своего же имени хочу напомнить некоторым новым членам нашего тайного ордена, что если съесть весь шоколад Доверия и Дружбы сразу, то можно заболеть…. Съешьте по кусочку сейчас, а остальное, я сохраню для вас в надёжном месте.
Варя, предварительно откусив от каждого обломка плитки по большущему куску, нехотя протянула остальное папе и тот снова завернул их в бумагу.
— И вот ещё. — сказал папа. — Вместе с ответом, я получил из Бомбея вот это.
Папа открыл металлическую коробочку и высыпал на ладонь два маленьких, круглых значка, которые ярко сверкнули в пламени свечей. Ребята живо схватил их и принялись рассматривать.
— Что это? — спросил Серёжа. — Тут солнце, луна и радуга.
— Это ваши тайные значки, — ответил папа. — Нечто вроде секретного удостоверений. У каждого члена ордена есть такой.
— И у тебя?
Папа молча отвернул лацкан своего пиджака и ребята увидели там точно такой же значок, только заметно истёртый.
— А они что-то означают? — спросила Варя.
— Конечно, — сказал папа, — Радуга, на фоне сливающихся воедино солнца и луны, означает, что наш орден делает наш мир ярче, и днём и ночью.
— Вот здорово, — сказал Серёжа. — А что дальше? Мы должны ещё что-то сделать сегодня? Какое-нибудь дополнительно испытание или что-то ещё?
— Разумеется, — сказал папа. — Не думали же вы, что на этом всё закончится?! У вас
