— Я просто хочу проверить. И, если подтвердиться, я тебе все расскажу, если нет, то не буду тебя зря обнадеживать неподтвержденной информацией.
Я все равно ничего не понимаю, поэтому глупо хлопаю ресницами, смотря на Эрика.
— Просто скажи да. Это не больно, — произносит с усмешкой, наверное, пытаясь разрядить обстановку, но мне блин не смешно, но видя отчаяние в глазах босса, я лишь слабо киваю, и этого достаточно, чтобы мой босс с облегчением выдохнул и расслабленно откинулся на спинку своего большого кресла.
На что я подписалась?
***
В воскресенье мне приходит сообщение от Эрика, где он просит меня о встрече. И если это возможно то, в этот же день, так как завтра утром он вылетает с дочерью в Израиль.
У меня не было как таковых дел. Воскресенье я обычно посвящала уборке и готовке. Но так как я сейчас временно живу в съемной квартире, то до блеска наводить лоск не вижу смысла.
Пишу сообщение Эрику, что готова подъехать через час в любое назначенное время.
Ровно через час я на такси подъезжаю к ресторану “Пушкин”. В этом ресторане я впервые, поэтому, как захожу в заведение немного теряюсь. Ко мне подходит администратор интересуясь, заказан ли у меня столик, но заметив Эрика с Кристиной и, кивнув в их сторону, направляюсь в зал.
— Добрый день, Эрик. Кристина, — улыбаюсь, как только подхожу к столику.
Эрик встает и галантно отодвигает для меня стул. Так бывает, да? Я такое только в кино видела.
— Добрый день, Лилия, — кивает мне Кристина.
Я смотрю сперва Кристину, затем на Эрика. Они молчат.
— Что случилось? — не выдерживаю первой.
Эрик напрежен, Кристина тоже смотрит на Эрика.
— Мне тоже хотелось бы узнать, — произносит Серова.
Да, что происходит? Так и хочется закричать.
— Я не знаю с чего начать...— неуверенно тянет мужчина.
— С начала, — немного резко произносит Кристина.
— Лиль, когда я впервые увидел тебя, я как будто, встретился с прошлым, — начинает Эрик и переводит взгляд с меня на Кристину. — Но тогда я не был уверенным. Мало ли что могло показаться старику.
— Вы не старик, — вырывается.
Эрик усмехается и качает головой.
— Так вот, в Москве, когда я увидел вас вместе, меня будто молнией прошибло. Мне тогда Кристина призналась, что она из моего прошлого. Мы встречались однажды. В прошлой жизни, можно сказать.
— Не понимаю, при чем тут я.
Но эрик будто не слышит меня, он смотрит на Кристину, которая уже бледнее полотна, спрашивает ее:
— Как ты могла отдать нашу девочку в детский дом? Как ты могла ее бросить?
Кристина ошарашенно открывает рот, но ничего не ответив, захлопывает.
Я понимаю, что передо мной разворачивается драма, но то, что я являюсь частью ее никак не укладывается в общую картину. Мне не хватает информации.
Я привлекаю внимание Эрика, накрыв его руку своей, который с болью и упреком смотрит на свою женщину.
— Эрик, зачем я здесь?
Он смотрит на мою ладонь, и накрывает своей второй. Смотрит на меня и произносит лишь губами, но я понимаю и без слов.
Ты наша дочь.
— Ты наша дочь. — повторяет громче, и на его словах, Кристина вздрагивает как от удара.
— Но как?
— Тест ДНК подтвердил, ты наша дочь.
В голове только БАМ, БАМ, БАМ.
У меня есть родители! У меня есть родители! Но почему тогда я была детском доме? Неужели я была им не нужна? Не нужна Кристине?
— Я попала в детский дом в четыре года, — произношу тихо.
— Ты так и будешь молчать? — обращается к Кристине, и она, не выдержав напора, с шумом отодвигает свой стул и встает из-за стола. — Ты куда? — рявкает Эрик.
Кристина кинув на меня стеклянный взгляд разворачивается и уходит.
Эрик сминает салфетку и швыряет ее на стол.
— Дай ей время, — прошу, не понимая, зачем.
— Лилия, я не знал о тебе. А она знала! И что она сделала? Почему она так поступила?
У меня нет ответов на эти вопросы. Но как женщина я постараюсь понять и принять причины Кристины. Мы поговорим с ней обязательно, но не сейчас. Мне нужно время прийти в себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У нее были причины. Ничего в жизни просто так не происходит.
Эрик устало проводит ладонью по лицу, и я замечаю всю усталость прожитых лет.
— У меня взрослая дочь. Поверить не могу. Мне так жаль, что наша жизнь сложилась так...
— Все хорошо, — беру за руку своего папу… пробую на вкус слово, и он пожимает мои пальцы в ответ. — А можно посмотреть результаты теста?
Эрик кивает и вынимает из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое белый лист бумаги. Я разворачиваю его и вчитываюсь в строчки, но, кроме того, что вероятность родства между нашими именами 99,9 % я ничего не вижу.
У меня есть папа и мама.
Невероятно.
И сестра! Вспоминаю маленькую девочку, дочку Эрика, которая болеет раком. Боже. И меня наконец-то осеняет догадкой почему именно сейчас и для чего понадобился этот тест. Я, возможно, могу помочь сестре.
Я подскакиваю со стула и тяну Эрика на выход.
— Надо поспешить. Надо успеть.
— Куда? — спрашивает папа, но все -таки встает и следует за мной к выходу.
Перед самым выходом мужчина рассчитывается за заказ, к которому никто из нас не притронулся.
— В клинику. Сдать анализы на совместимость. Ты же на это надеялся, когда решился на тест ДНК?
Эрик виновато опускает взгляд, но я не злюсь на него.
— Поехали, пап, — произношу впервые вслух и сама удивляюсь, насколько легко мне это далось.
Эрик, не скрывая эмоций, притягивает меня в свои крепкие отцовские объятия. Когда я была в детском доме, я много лет мечтала, чтобы за мной приехали, чтобы родители меня нашли. Но сейчас стоя в объятиях папы, я понимаю, что это лучше, чем мои детские мечты, ведь то, что происходит в данный момент моя реальность.
18 Эрик и Кристина. Наша дочь
Эрик
До сих пор не могу до конца осознать, что у меня есть взрослая дочь, о которой я ничего не знал. Если бы только Кристина нашла меня и все рассказала, все могло бы сложиться по-другому. Наша девочка бы не знала, что такое детский дом, что такое быть сиротой. Но я горд тем, какой девушкой выросла Лилия.
Новость о родстве перевернула все вверх дном в тот воскресный день.
Я ничего не успел. Не смог поговорить с Кристиной после встречи с Лилей. Серова отключила мобильник, и я не смог с ней связать вечером в воскресенье, а утром понедельника мы с Маргошей уже улетали.
Я даже не рассказал родителям о старшей внучке.
Единственное, что я успел, это сдать все необходимые тесты с Лилией. Как только они будут готовы, она пришлет мне их на электронную почту.
Моя взрослая девочка. Лиля без колебаний решилась на этот шаг. До сих не могу поверить.
Кристина же вёдер себя совсем не по-взрослому. Засунула голову в песок. Не отвечает на мои звонки, полный игнор. Меня это бесит невероятно. Между нами тысячи километров, и я не могу с ней связаться. Я пишу ей десятки сообщений во все мессенджеры, но они остаются не прочитанными, и тогда я прошу Лилю связаться с ней.
Мы созваниваемся с Лилей по фейстайму каждый день. Маргоше я рассказал, что у нее теперь ангел-хранитель, ее старшая сестра, которая, к слову, нам подходит как донор. Это невероятная удача. Шансы были невелики, ведь из-за генов суррогатной матери все могло пойти совсем не по плану. Но теперь у нас есть шанс. Израильские врачи уверены, что нам стоит повременить с операцией по пересадке, так как лечение проходит пока успешно, распространения раковых клеток нет, сокращение незначительное, но есть. Это еще далеко не победа, но первое сражение мы однозначно отвоевали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пап, я говорила с мамой, — осторожно начинает дочка.
И то, что она назвала Кристину мамой, наверное, хороший знак.
— И? Почему она не отвечает на мои звонки и сообщения?
