— Что за люди? Он называл их имена, фамилии? — проявил интерес начальник порядка. Глаза полицейской ищейки сразу заблестели.
— Конечно назвал… Стивенсон… Майн Рид… Сабатини…
— Вот, песьи дети! Снова не удержался побитый гигант. — Не дай, бог, встречу кого-нибудь из них! На куски порву. Это же надо такое про нас придумать!
— Чард, замолчи! Последний раз предупреждаю. Иначе посажу на трое суток в карцер, — вовремя остановил красноречие пирата чиновник.
— У меня солидное заведение. Хулиганство моя охрана не допустят. Кому надо подраться, — идут на улицу.
— Услышав мой ответ, гость сразу заскучал. Потом решил заказать какое-то шоу.
— Что? Что, решил заказать? — оторвав глаза от бумаги, переспросил писарь.
— Какое-то безобразие, с песнями и танцами ночных бабочек. У нас, такого нет.
— После моего отказа он обругал меня за потраченное время и деньги. Назвал мое заведение — «Совковой столовкой». И заявил, что сейчас, нам, деревенщинам не отесанным, покажет как надо развлекаться настоящим пиратам.
— То есть, пригласил одну из твоих девочек, пройтись на второй этаж? — уточнил блюститель закона.
— Ничего подобного! Он встал из-за стола и пошел к матросам Хэлли. Они начали пить за знакомство. Затем за здоровье каждого члена команды. Потом ещё за что-то. В итоге он что-то им предложил и они согласились.
— Как только они договорились, безумный сразу побежал к столу Оверстоуна и начал его оскорблять. Следом присоединилась команда Хэлли. Началась драка.
Пока обиженные матросы махали кулаками, этот гаденыш, стал ломать мебель и швыряться ею в дерущихся. Те ответили ему взаимностью. Потом он добрался до бутылок, кувшинов и посуды в баре.
— Чтобы уменьшить разорение, я со своими помощниками, стал стаскивать целую мебель к барной стойке. Неизвестный, заметив это, стал помогать.
— Господи! Я подумал, что он одумался и на этом всё закончится! Но, видно Бог, в этот вечер, не смотрел в мою сторону.
— Драка в питейном заведении не утихала. К посетителям добавились городские охранники, которых успели позвать мои люди. Это был какой-то кошмар! Я такого никогда не видел. Пол стал скользким от пота и крови.
— Внезапно появился незнакомец. Он принес какую-то емкость, и стал на сдвинутую мебель брызгать неизвестную жидкость.
— Затем он, что-то закричал и схватил факел со стены. Я попытался ему помещать, — хозяин корчмы поднял обожженные руки. — Но получил удар по голове и потерял сознание. Когда очнулся, то был уже на улице, а моя таверна пылала.
— Господин, начальник стражи! Что же это делается, в нашем, тихом городе? Куда же смотрят власти? Где же закон?
— Пожалуйста, найдите негодяя! Такие убытки! Кто мне их возместит?
— Хорошо! Хорошо… Разберёмся! Как он выглядел? — требовательно спросил офицер.
— К сожалению, после удара по голове, я не могу вспомнить его лицо… — простонал потерпевший.
— А ты, что скажешь — начальник строго посмотрел на притихшего Оверлстоуна.
— А, я… Что?… Что…. Я… Чума и ад! — начал колебаться флибустьер. — Дьявольщина! Я вообще на него не смотрел. Но если встречу, этого пройдоху!.. Все кости переломаю!
* * *
Солнечный зайчик упал на длинные, кудрявые волосы спящей девушки. Он тепло зарылся в её шелковые локоны и не спеша двинулся к лицу. Настя улыбалась во сне. Ей снилось, что-то доброе и приятное.
Лучик добрался до глаз и начал ласково будить красавицу. Через некоторое время она проснулась. Потянулась, не спеша встала с постели. Подошла к открытому окну и выглянула наружу. Лицо девушки светилась от счастья.
— Сегодня, я обязательно его встречу, — убеждала себя барышня.
— Вчера вечером…. я загадала, если снова приснится, то значит, увижу, — она глубоко вздохнула и заморгала ресницами, сбрасывая последнее сонное наваждение.
— Он такой! Он такой… Он лучше всех, — убеждала себя молодая воздыхательница, при этом глаза ее начинали блестеть, а щеки наливаться румянцем.
— Тем более, я помню его взгляд!.. А он ясно говорит, что я ему нравлюсь, — снова томно переживала влюбленная.
— С утра, мы с Матреной, идем в церковь.
— Как только выйдем за ворота, а он уже там… На улице.
— Недалеко стоит… И ждет нас! МЕНЯ!
— Наверняка, он знает, где я живу?
— Вот, я его и увижу, — глаза девушки прищурились, и она представила лицо человека, которого страстно желала увидеть.
— Но, виду не подам! Я не знаю его!
— Мало ли таких, как он? Возле ворот стоят! — весело хмыкнула озорница.
— А то, чего задумал?
— Я, не такая…
— И почему я, про него, постоянно вспоминаю? — гордо спросила себя молодая особа.
— Не хорошо это… Грех это, — мотала головой в ответ девушка.
— И вовсе это не так!
— Да сдался он мне?
— И кем он себя возомнил? — игриво надула щеки.
— Ишь, боярин нашелся!
— И все-таки, он такой хороший… и милый… И глаза у него такие добрые, и взгляд такой ласковый.
— Он лучше всех!!! — снова счастливо улыбнулась она, выходя за ворота своего дома.
Однако, возле них, никого не было. Улица была пуста. И только далеко вдали шли какие-то прохожие.
— Вот, пойдем мимо Никольских ворот — он там. Он знает, что мы с Матреной всегда мимо них в церковь идем, — снова начала убеждать себя Настя.
— Там, много кто на меня смотрит!
— И он, должен быть! С раннего утра, — снова зарозовели щеки у юной мечтательницы. — А может быть и раньше пришел?
— А Матрена про него сказала… Что он, не понятно кто?
— Это, не правда…
— И, вообще, она старая и ничего не видит!
— А он не такой! Он другой!
— Жаль, что она, этого, не понимает…
К великому сожалению ожидаемого человека возле Никольских ворот опять не было.
— Подойду к церкви… А он, там, у входа, ждет меня…
— Встретит, увидит и будет смотреть, только на меня, и не отрываясь…
— И во время молитвы будет недалеко…. - возмущенно моргнула глазами.
Началась служба.
Настя продолжала настойчиво осматривать присутствующих.
— Должен быть здесь… Должен, — снова и снова проговаривала девушка.
— Он придет… Он обязан прийти… Я столько дней ждала, — вместо молитвы шептала она.
И вдруг, откуда-то, она почувствовала взгляд.
Красавица вздрогнула… Перекрестилась и повернула в ту сторону лицо.
Её кавалер стоял у стены и смотрел на нее своим добрым, ласковым взглядом.
Девушка задержала дыхание, а потом от нахлынувших чувств чуть не упала в обморок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
