бились домашние птицы бойцовых пород. Учитывая габариты местных «индюшек», напоминавших оперённых динозавров, зрелище выглядело кровавым и опасным даже для зрителей. А уж пух долетал до соседней улицы. Но никого это, разумеется, не волновало. Тем более, проигравших поединок ждали в ближайшей лавке мясника.
Удобно, как ни крути. Если твой боец продул, всегда можно заказать с него неплохую вырезку, или даже окорочок. Хорошо что с нами не было азартного Алонсо — тот наверняка бы не удержался от ставок. А вот за Тори после посещения алхимика я почти не переживал. У него интерес чисто спортивный.
Сам я решил прогуляться по оружейным рядам, чтобы поискать там знакомые вещи. Вдруг повезёт? Денег на выкуп у меня вряд ли хватало, но всегда можно договориться иным способом. На крайний случай — подключить стражу. Всё-таки рапира и топор — чисто фамильные ценности, и так просто без ведома хозяев их продавать нельзя. По уму клинки следовало реализовать в другом городе, подальше отсюда. Оставалось уповать на жадность и глупость торгашей, однако мне за полчаса хождений ничего так и не попалось на глаза.
В некоторых местах ассортимент оказался столь широк, что нашлись даже пустынные сабли. Руки так и чесались взять одну, уж больно похожую на катану, но я удержался. На занятиях мне вполне хватает учебной, чтобы победить большинство оппонентов, а главным моим оружием должен стать артефакт. Пока не пойму, на что он способен, тратить деньги не буду. Может это хоть как-то подстегнёт освоение.
А пока хожу как дурак с огрызком.
Стоило признать, что сегодня явно не мой день. Вдобавок возле дальней лавки ко мне пристала какая-то пожилая тётка, закутанная в пыльную шаль с головы до пят. Я попытался было ретироваться, но попрошайка вцепилась в мою руку мёртвой хваткой. Сразу видно профессионала, способного раздеть жертву до исподнего.
— Погодите, юный господин! Уделите мне хоть один малый оборот, прошу!
— У меня дела, — отрезал я, выкручивая собственную конечность из захвата.
— Не спеши, Авери, — произнесла она совсем другим голосом, заставив меня вздрогнуть.
Передо мной стояла не кто иная, как Дуката — «ищейка» ордена и правая рука дядюшки Альюбина. Хотя полуоткрытое морщинистое лицо никак не походило на курносую девушку со шрамом на скуле. Однако мои уши категорически не соглашались с глазами.
— Нам нужно поговорить, — заявила она, потащив меня прочь от рынка.
— Не сомневаюсь, — кивнул я, больше не сопротивляясь. — Рад, что хоть ты жива.
Со стороны наша пара не вызывала подозрений. Подумаешь, уличная шарлатанка нашла очередного простофилю, желая обработать его вдали от посторонних глаз. Многие курсанты в душе всё ещё непуганые дети, которых ни разу не била жизнь, поэтому отношение к ним в городе специфическое.
— Меня очень сложно отыскать, — проворчала она. — Если бы не последняя просьба магистра, ты бы никогда больше меня не увидел!
— Ну что поделать, у меня такая же история с твоим бывшим начальником, — криво усмехнулся я. — Но раз ты теперь свободна, мне пригодится твоя помощь в одном дельце…
Глава 18
— Авери жив, с ним всё в порядке.
— Это я уже и так понял. Иначе ты не рискнула бы показаться мне на глаза.
— Не зазнавайся, — недовольно проворчала «старуха». — Пусть я и не боец, но всё-таки член ордена.
— Бывший.
— А вот тут ты ошибаешься. Мне достаточно вернуться живой с Тёмного материка, чтобы заслужить помилование.
— Только нынешний император туда уже уплыл, — напомнил я ей. — А следующая экспедиция, как мне говорили, соберётся ещё не скоро.
— Ты недооцениваешь лучшего выпускника твоей академии! — Дуката растянула старческие губы в улыбке. — Да будет тебе известно, что Эндин Охагейл смог там закрепиться, и даже отбил одну старую крепость, превратив её в опорный пункт. Пока это закрытая информация, но скоро грядёт набор во вторую волну. Так что шансы у меня неплохие.
— Кстати, — вспомнил я о давнишнем вопросе. — Зачем империя так упорно туда долбится?
«Старуха» скривилась, прямо как взаправдашняя карга.
— Обычному курсанту я бы посоветовала не задавать подобных вопросов… Но тебе, пожалуй, отвечу. У нас острейшая нехватка кристаллов, которая усугубляется с каждым годом. Запасы Тёмной империи могли бы нам существенно помочь.
На самом деле я обдумывал подобный вариант, но если прокрутить в голове всё увиденное мной, большого дефицита вокруг не наблюдалось. Накопители здесь даже используют в качестве долговечных источников освещения, не говоря уже о бытовом применении. Да, стоят они недёшево, но даже обычная семья городских работяг может позволить себе небольшую стекляшку. Как-то не вяжется…
— Я сейчас говорю о настоящих вместилищах, а не о всяком мусоре, — будто прочитала мои мысли «ищейка». — Боевые корабли, заклинания высшего ранга и защитные поля не могут без них обходиться. Наши храмы тоже нуждаются в кристаллах, а без них сдерживать Некросферу будет невозможно. Только с божьей помощью мы ещё держимся.
— Если вы практически под корень извели серьёзных монстров, почему все ваши города окружают стены?
— Опасности никуда не делись, просто стали другими. Стены спасли множество жизней, и это не просто традиция.
— Хорошо, допустим. Зачем ты меня искала?
— Последняя воля магистра, — вздохнула замаскированная девушка. — Он понимал, что его не оставят в покое, после его изысканий, но задание должно быть выполнено. Любой ценой.
— Ага, и поэтому он подсадил мне «безопасных» паразитов, которые потихоньку жрут меня изнутри…
— Это вынужденная мера, иначе ты не справишься. Что касается последствий, купель всё излечит, не волнуйся.
— Или я умру.
— Да, — не стала она отрицать. — Мне очень жаль, что так получилось, но время у тебя ещё есть. Пожиратели боятся огня, особенно магического. Пока ты активно применяешь свой Дар, они будут вести себя тихо. Но бойся приступов гнева, они могут тебя сгубить.
— Мне кажется, у меня какие-то неправильные пожиратели, — поделился я опасениями. — А больше их точно ничего не берёт?
— Если у Альбина было какое-то лекарство для тебя, мне о нём ничего не известно. Просто выполни задание, и все договорённости останутся в силе. В том числе, принятие тебя в семью. Дутвайны в курсе договора, канал для связи тот же. Что касается Авери, он пришёл в себя и уже покинул лазарет. Теперь его зовут Адон. Не сказала
