также их права с течением времени стали почти совершенно тождественными.
Эдилитет — полицейская в широком смысле слова магистратура, надзиравшая за общественным порядком и благоустройством в самом Риме и его окрестностях на расстоянии 1 мили от городских стен. Эдилы наблюдали за городскими зданиями и постройками, за чистотою улиц и площадей, санитарным состоянием общественных бань и вообще за безопасностью и порядком в городе. Эдилы должны были заботиться о доставке продовольствия в город, бороться со спекуляцией предметами первой необходимости, наблюдать за доброкачественностью товаров на рынках и правильностью рыночных мер и весов.
Наконец, в круг обязанностей эдилов входило устройство общественных игр. Для этой цели они получали от государства известные суммы, но далеко недостаточные для того, чтобы удовлетворить вкусы городской толпы (особенно в эпоху поздней республики). Поэтому эдилы должны были прибавлять к казенным деньгам свои собственные. А так как эдильство было одной из первых ступеней в служебной карьере римского гражданина, то понятно, почему эдилы расходовали огромные суммы из собственных средств для того, чтобы завоевать симпатии избирателей. Это обстоятельство, как указывалось выше, служило одним из главных препятствий к занятию магистратур небогатыми людьми.
Эдилам в сфере их полицейских обязанностей принадлежало право известной юрисдикции. Они, как и преторы, при вступлении в должность опубликовывали эдикт, в котором излагали основы своей будущей судебной деятельности.
Квесторы
Появившись в начале республики в качестве следователей, квесторы с течением времени приобрели функции государственных казначеев, а их следственные обязанности отпали, перейдя к постоянным судебным комиссиям. До конца V в. квесторов было двое. Затем число их стало быстро увеличиваться, дойдя при Цезаре до 40. Свои обязанности они распределяли между собой по жребию.
Два городских квестора оставались в Риме и заведовали государственной казной (aerarium), хранившейся в храме Сатурна. Под их надзором находились военные знамена и государственный архив, они приводили к присяге магистратов, вступавших в должности, а также несли некоторые второстепенные хозяйственные функции.
Провинциальные или военные квесторы были помощниками провинциальных наместников или полководцев и могли заменять их в случае отсутствия последних. Но прежде всего они ведали хозяйственной частью войсковых соединений, провинциальной казной, выдачей жалованья, продажей добычи и т. п.
Наконец, существовали италийские квесторы, которые назначались в некоторые местности Италии, например в гавань г. Рима, Остию.
Квестура были низшей ступенью должностной лестницы, и с нее обычно начинали служебную карьеру.
Низшие должностные коллегии
Рядом с ординарными и экстраординарными магистратурами существовали различные комиссии, как постоянные, так и временные. Из первых нужно упомянуть 5 комиссий, состоявших в общей сложности из 26 лиц: уголовные или ночные триумвиры — комиссия из 3 человек, подчиненная городскому претору и охранявшая порядок в городе, надзиравшая за тюрьмами, производившая аресты и казнь преступников; монетные триумвиры, заведовавшие чеканкой монеты, и др. Из числа экстраординарных комиссий отметим триумвиров для наделения бедных граждан земельными участками, триумвиров для вывода колоний и другие комиссии из 2, 4, 5, 7, 10 и 20 человек, которые выбирались трибутными комициями для выполнения определенных задач.
Служащие
Под начальством магистратов находились низшие служащие (apparitores) и государственные рабы (servi publici).
Первые обычно были из вольноотпущенников и состояли на жалованьи, образуя канцелярию магистрата. Это — писцы, ликторы, посыльные, глашатаи, вестовые и проч.
Государственные же рабы служили для низших поручений. Они несли обязанности тюремщиков, палачей, служителей при храмах и т. п. Государственные рабы использовались также на общественных работах.
ГЛАВА X
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РИМА В РАННИЙ ПЕРИОД
Внешняя политика в царскую эпоху
Внешняя история Рима в царский период, так же как и его внутренняя история, содержит в своей традиционной форме много недостоверного и может быть восстановлена лишь в самых общих чертах. В VII в. на территории «старого Лация» существовало несколько примитивных федераций латинских народцев, одной из которых было объединение вокруг Альбы Лонги. Центром его было святилище «Латинского Юпитера» на Альбанской горе. По-видимому, в это объединение входил и царский Рим. Пережитком такого положения являлся «Латинский праздник», ежегодно справлявшийся и в более поздние времена при святилище Юпитера. Характер Альбанской федерации нам не известен. Можно только предполагать, что она была очень примитивной и что Рим не играл в ней руководящей роли.
Разрушение Альбы Лонги традиция приписывает царю Туллу Гостилию, и, как было указано в главе V, это свидетельство кажется правдоподобным. Однако нельзя сказать ничего определенного о том, оказалась ли Альбанская федерация после этого распущенной, а если уцелела, то какую роль стал играть в ней Рим.
Традиция упоминает и о других войнах этой эпохи — с латинами, сабинами и этрусками. Эти события не поддаются проверке, хотя и очень вероятны: нижнее течение Тибра и плодородная равнина Лация были объектами воздействий, идущих со стороны окружающих народов, и Рим играл роль не только наступающей, но и обороняющейся стороны. Один момент здесь должен быть подчеркнут: стремление Рима к устью Тибра с целью захвата соляных промыслов. И хотя данные традиции об основании Анком Марцием гавани Остии при впадении Тибра в море должны быть отброшены (Остия была основана позднее), само движение Рима в этом направлении и войны на этой почве с этрусками, по всей вероятности, соответствуют действительности (гл. V).
Начиная с Тарквиниев, усиливается борьба Рима с южной Этрурией. И хотя традиция страдает здесь сильными преувеличениями (например, тот совершенно невероятный факт, что при обоих Тарквиниях и Сервии Туллии Рим подчинил себе союз 12 этрусских городов), в целом общее направление римской политики при трех последних царях освещено правильно. Точно так же соответствует действительности огромное усиление римского влияния в Лации. Об этом говорят как данные традиции о покорении многих латинских общин представителями «этрусской династии», так и договор с Карфагеном 508 г.
В главе VII мы привели текст этого замечательного документа, подлинность которого не вызывает сомнений, и дали его толкование. Здесь нужно повторить, что договор свидетельствует о широте торговых интересов Рима в ту эпоху и об его влиянии в прибрежной полосе Лация, простирающейся почти до Кампании. Оба эти факта, в особенности если сопоставить их с сужением внешней политики Рима в раннереспубликанский период, могут говорить только об одном: в конце VI в. Рим находился в сфере этрусских торговых и политических влияний.
В главе VII мы говорили и о внешних событиях, связанных с падением царской власти в Риме: о подчинении Рима Порсенной, о походе Арунта и его поражении при Ариции латинами и кампанскими греками. Это
