— Да… Интересно было бы на эту тетку посмотреть…
— Да что там смотреть? Видела я ее фотографии, ничего особенного. Одно имя только и примечательное — Барбара. Деревня деревней, а туда же, Барбарой назвалась! Обыкновенная худенькая блондинка, каких тысячи.
Кирилл ухмыльнулся, выруливая с дороги во двор дома, остановил машину у подъезда. Подняв голову, проговорил, прищурившись близоруко:
— Смотри, а окна-то в квартире темные… Твоего козла дома еще нет. Опять, наверное, по молодухам двинул.
— Ладно, давай обойдемся без комментариев, — сердито впихнула в пакет пачку фотографий Инга. — И так я сегодня что-то не в меру с тобой разоткровенничалась. Цени. Не часто такое случается.
— Ценю. Надеюсь, на завтра я свободен?
— Нет. Завтра ты продолжишь свои увлекательные наблюдения. И камеру не забудь захватить!
— Ин… Да надоело уже, честное слово…
— Да? А деньги за работу получать не надоело? — зло повернулась она к нему. — Или думаешь, я их просто так тебе давать буду? С какой это стати? Надо работать, братец. Хотя бы так, но работать. Давай, пока. Завтра жду полного отчета. И послезавтра тоже. И чтобы никаких проколов, как сегодня!
Выйдя из машины, она так резко хлопнула дверцей, что Кирилл поневоле вздрогнул, чертыхнулся тихонько. Потом проговорил жалобно в ее удаляющуюся спину:
— Могла бы и ужином покормить, между прочим!
— Обойдешься… — не оборачиваясь, махнула рукой Инга. — Работай, братец, работай…
Бася маетно кружила по комнате, не находя себе места. Да и было ли оно тут, ее место? И где оно вообще, существует ли в природе, ее законное место? А ведь было, было когда-то… Было. Рядом с Вадимом. Рядом с Глебушкой. Проклятая память — опять взыграла забытой болью. Не надо ей было в это кафе ходить. Просто не надо — и все. Варя бы сама со своим увлечением справилась. Даже если бы разочаровалась — что с того? Разочарование для девушки — тоже хороший опыт. Нет, зря, зря она в этот процесс вмешалась! Будто сама себя розгами отстегала — очень больно. Еще и Вари так долго нет, десятый час уже. Время не такое и позднее, конечно, но все равно — тревожно. И на звонки она не отвечает…
— Да перестань ты колобродить, придет твоя Варька, никуда не денется! — послышался из кухни скрипучий голос тети Дуни. Такой же скрипучий, как звук старой мясорубки, на которой она крутила фарш для своих любимых пельменей.
— Дождь на улице, а она без зонта ушла… — приплелась к ней на кухню Бася, встала у темного окна, сложив руки по-бабьи калачиком.
— Не сахарная, не растает. Подумаешь, без зонта! Я в ее годы и слова-то такого не знала — зонт! Шастала под дождем, только пятки сверкали. И ничего, не померла. И твоя не помрет. Ой, балуешь ты ее, Баська…
Бася повернула было голову, чтобы ответить тетке чего-нибудь незначительное, ради поддержания разговора, и вздрогнула от звука дверного звонка. Подхватившись, радостно помчалась в прихожую, открыла дверь… И отпрянула на два шага назад, ткнувшись взглядом в мокрое Варино лицо. Мокрое, красное, заплаканное. И — злое.
— Бась, это правда?
— Что — правда, Варюш? — улыбнулась она растерянно.
— Ну, что Вадим… Он твой муж?
Варя переступила через порог, закрыв за собой дверь, припала к ней мокрой спиной, провела ладонью по лицу, убирая назад прилипшие мокрые пряди волос.
— Варь, да ты чего… Ты успокойся, Варь… — снова отступила на шаг от нее Бася.
— Ничего себе успокойся! Вадим Сергеевич мне сейчас сам сказал, что он — твой муж!
— Ну… да… Только давай уточним для ясности — мой бывший муж…
— Тогда почему, почему ты мне сразу не сказала? — прижав кулачки к щекам, слезно проговорила Варя. — Ты же сама говорила, что видела его в тот вечер во дворе! Когда он меня подвез! Хотела из меня идиотку сделать, да?
— Варя, Варюша… Погоди, не плачь! — бросилась к ней было с объятием Бася. — Я совсем не этого хотела… Я хотела, чтобы…
— Да ладно! Проехали!
Увернувшись из ее рук, Варя протопала по коридору на кухню, но, увидев там недовольную их громким разговором тетю Дуню, попятилась, скрылась за дверями ванной, торопливо щелкнув задвижкой. Услышав за шумом льющейся из крана воды ее сдавленные всхлипы, Бася растерянно подергала дверной ручкой, потом принялась испуганно колотить по двери костяшками пальцев, почему-то привстав на цыпочки:
— Варя, Варечка… Ну не надо так плакать! Я просто не хотела, чтобы ты разочаровалась… Я знаю Вадима, и поэтому… Прости меня, Варя! Что он тебе сказал? Он обидел тебя?
Дверь ванной резко распахнулась, и Бася едва успела отскочить в сторону. Стояла прижав ладони к груди, смотрела на падчерицу с виноватым испугом.
— Нет. Он меня не обидел. Он мне очень долго рассказывал, какая у меня расчудесная мачеха! Какая умная, тонкая, деликатная! И как мне ужасно в жизни повезло! И что мне обязательно встретится прекрасный молодой человек, который сделает меня счастливой! Ужасно счастливой! Уже прям лопаюсь в предвкушении этого счастья!
— Варюша, послушай меня…
— Да ну!
Решительно отмахнувшись, Варя прошествовала мимо нее в комнату, с размаху плюхнулась на диван, уставилась прямо перед собой, гордо вскинув дрожащий слезами подбородок. Бася тихо притрусила за ней, присела на краешек дивана, сплела нервно пальцы, заглядывая ей в лицо. Тетя Дуня стояла в дверях, держа на весу обсыпанные мукой руки, качала головой неодобрительно.
— Отстань от меня, Бась! Не говори вообще лучше ничего! Не хочу я тебя слушать, хватит, наслушалась уже! — резко повернула к ней голову Варя. — Я думала, ты меня любишь, а ты…
— Вот девка — ни стыда у нее, ни совести! — опережая Басино виноватое лепетание, громко скрипуче прогромыхала тетя Дуня. — Ты кому грубишь-то, дурочка? Да тебе в ногах у такой мачехи надо валяться! Да другая бы…
— Тетя Дуня! Не надо! Не вмешивайтесь! — отчаянно взмолилась Бася, прикрыв глаза и прижав сплетенные пальцы к горлу. — Прошу вас, пожалуйста!
— А, да ну вас… Обе вы — психопатки…
Тетя Дуня вознамерилась было отправиться обратно на кухню, но от настойчивого звонка в дверь остановилась, растерянно развела руками. Глянула на Басю вопросительно.
— Больно интересно, что еще за поздние гости пожаловали… Вроде все дома… Кто это может быть, Бась?
— Не знаю… — пожала плечами Бася. — Я открою, теть Дунь…
Поздним гостем оказался Вадим. Стоял за дверью, элегантно держа в руке три больших букета роз. Один букет — красный, другой — белый, третий — розовый. По количеству проживающих в квартире дам, стало быть.
— Здра-а-асте, приехали… — сердито-насмешливо проскрипела за Басиной спиной тетя Дуня. — Действие второе, все те же в лаптях… Тебе чего, милый?
