же самое. Дверь открывается, и входит один из похитителей, тот, что был меньше. Он не успевает среагировать — бью гвоздём в шею. Он хрипит, падая на колени.
— Бежим! — хватаю Сару за руку, и мы выскакиваем в коридор. Темнота и неизвестность впереди, но страх остаться здесь сильнее. Мы бежим, не оглядываясь, зная, что это наш единственный шанс.
Коридор оказался узким и сырым, стены покрыты плесенью, а под ногами скользит грязь. Сара едва поспевает за мной, её дыхание прерывистое, но она держится. Впереди мелькает тусклый свет — выход. Сердце колотится, каждый шаг кажется вечностью. Внезапно сзади раздаётся крик.
— Они сбежали!
Мы ускоряемся, но ноги подкашиваются от усталости. Свет становится ярче, и я вижу дверь, прикрытую ржавой решёткой. Толкаю её изо всех сил, но она не поддаётся. Сара хватается за решётку, помогая мне.
— Кэтрин, поторопись! — паника в голосе подруги стала почти ощутимой, как ледяной ветер, пробирающий до костей.
Чёрт, как же я её понимаю! Но эта проклятая дверь словно приросла к проёму, словно невидимая сила удерживала её на месте.
— Мы её не откроем, Сара, беги, ищи другой выход, а я отвлеку их, — девушка хотела возразить, но в этот раз моё решение неоспоримо. — Я сказала, уходи, им нужна я живой, пока не подпишу эти чёртовы документы, а ты найди выход и набери Коллу.
Глава 29. Кэтрин
Прячу гвоздь в один из карманов, толкаю подругу за дверь. Сама бегу в другую сторону, привлекая внимание мужчины громким звуком. Ближе к ним роняю что-то из мебели, привлекая внимание всех мужчин. Их оказалось тут больше, чем я рассчитывала.
Громкий треск разлетевшейся мебели эхом пронёсся по коридору. Сердце бешено колотилось, каждый удар отдавался в висках. Мужчины ворвались в помещение, их тяжёлые шаги гремели по пустому коридору, словно молоты судьбы. Бросилась за угол, пытаясь не думать о том, что мой план — лишь иллюзия. Главное — отвлечь их, дать Саре шанс скрыться.
Внезапно один из них оказался совсем рядом. Его сильная рука схватила меня за плечо, словно железные тиски.
— Она здесь! — раздался чей-то голос за спиной. Я обернулась и увидела, как другой мужчина целится в меня из пистолета. Понимание, что отступать некуда, обожгло сознание. — Где вторая?
— Не знаю! Мы разделились, — мой голос дрожал, но я старалась не показывать страха.
— Врешь! — мужчина с пистолетом шагнул ближе, его глаза сверкали яростью. — Где она?
Сжала зубы, чувствуя, как его рука на моём плече сжимается всё сильнее. Боль пронзила тело, но я не могла сдаться. Мысленно молилась, чтобы Сара уже нашла выход и успела позвонить Коллу.
— Я сказала, не знаю!
— Ладно, она нам не нужна. А вот ты — другое дело. Тащи её обратно.
Мужчина с пистолетом коротко кивнул, и его напарник резким движением схватил меня за руку, потянув за собой. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной, словно стальные тиски. Мы стремительно двигались по тёмному коридору, шаги оглушительно отдавались от стен. Сердце колотилось в груди, мысли путались, но я старалась не поддаваться панике. Где-то там была Сара, и я должна была верить, что она уже нашла выход.
Мы остановились перед массивной дверью, и напарник толкнул меня внутрь. Я упала на холодный пол, а он швырнул мне папку с бумагами. Машинально потянулась к ней, пытаясь выиграть время. Взгляд скользнул по строкам, но смысл слов ускользал.
— Читай и подписывай, — грубо сказал он.
Меня охватило отчаяние. Понимала, что эти бумаги не имеют значения, но всё же пыталась сосредоточиться на их содержании. В голове мелькали обрывки мыслей: как я могла ввязаться в это? Почему не отказалась от наследства сразу? Если бы только знала…
Но было уже поздно. Мужчина стоял надо мной, держа пистолет наготове. Его глаза сверкали холодным безразличием.
— А если не подпишу? Что, пытать будете?
— Не подпишешь? — он изогнул губы в холодной усмешке, словно мои слова были просто забавной шуткой. — У нас свои методы. Ты не первая и, к сожалению, не последняя, кто пытается сопротивляться.
Я стиснула зубы, чувствуя, как невидимые тиски страха сжимают грудную клетку. Рука дрожала, словно я держала не ручку, а хрупкую ветку, готовую сломаться от малейшего движения. В голове вихрем проносились мысли: если я подпишу, это будет конец. Но если не подпишу…
— Решай быстрее, — его голос прозвучал как безжалостный приговор, и в этот момент я поняла, что времени на раздумья больше нет.
— Нет.
Эти бумаги уже унесли жизни многих людей. Голос разума твердил, что стоит прислушаться к нему и подписать, ведь это может спасти меня. Но что-то внутри меня — что-то глубокое, инстинктивное, первобытное — категорически отказывалось подчиняться. Это было не просто сопротивление, это был крик моей души, мое внутреннее «нет», которое говорило громче любых доводов разума.
— Хорошо, — кивнув второму мужчине, меня рывком подняли и потащили в сторону стола, — какой части тела хочешь лишиться? Палец, глаз или, может, прострелить ногу?
Зажмурилась, пытаясь отгородиться от реальности, но холодный металл стола под ладонью возвращал меня в этот кошмар. Сердце бешено стучало, будто пыталось вырваться из груди.
— Решай, — его голос прозвучал прямо над ухом, и я почувствовала, как дыхание его обжигает кожу. — Или я выберу за тебя.
Мой взгляд упал на руку, которая все еще сжимала ручку. Палец? Но как я смогу писать, если лишусь его? Глаз? Я не смогу видеть мир таким, каким он был. Нога? Я не смогу бежать, если представится шанс. Каждый вариант казался невыносимым, но я знала, что промедление только усугубит ситуацию.
— Решай сам, сукин ты сын! Только потом, даже если ты меня убьешь, Колл найдет тебя, — прошептала едва слышно, словно надеялась, что он не расслышит. Но он услышал. Его усмешка стала шире, и он кивнул своему помощнику.
Пуля попадает мне в бедро, причиняя невыносимую боль, которая заставляет меня рухнуть на грязный пол. Изо всех сил стараюсь сдержать крик, но он превращается в мучительное хныканье.
Мужчина решительно снял маску.
Кровь хлынула из раны, растекаясь по полу, а я, стиснув зубы, пыталась удержать сознание. Боль была огненной, пронизывающей, но страх перед тем, что будет дальше, оказался сильнее. Он наклонился ко мне, его лицо теперь было так близко, что я могла разглядеть каждую морщину, каждый жесткий изгиб его черт.
— Колл? — он произнес это имя с насмешкой, словно оно было пустым звуком. — Ты думаешь, он тебя спасет? Он даже не знает, где ты.
Я хотела ответить, но
