вам это, — осторожно произнёс он, — но детектив Беллами сказала, что есть риск, что вам предъявят обвинение в терроризме.
— Что? — голос Адама Джонса сделался ещё громче. — Это несправедливо! Я никому не угрожал! Я никому не вредил!
— Мы уже какое-то время прослушивали магазин, — сказал Фред, используя то немногое, что Джонс уже выдал нам, и сплетая умелую ложь. — Так мы и узнали ваше имя. На самом деле, мы знаем больше, чем вы думаете… и это вовсе не хорошие новости. Мы знаем, что они планировали вас убить, Адам.
Последовало несколько секунд молчания, затем Адам заговорил снова:
— В машине она сказала, что её подстрелили. Она сказала, что приняла какое-то волшебное зелье и заново переживает один и тот же день.
— Она сказала это лишь потому, что считала вас достаточно наивным, чтобы поверить в это. Детектив Беллами пыталась вас разговорить. Она не осознавала, насколько вы умны.
— Я так и знал! — взорвался он. — Я знал, что всё это ложь!
— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Я не хочу, чтобы вы стали сопутствующим уроном, Адам. Это всё не ваша вина. Всё, что вы делали — это карабкались.
— Вот именно! Я не террорист! Я не плохой человек! Я просто хотел заработать немного деньжат, бл*дь.
— Я не могу винить вас в этом, — успокаивал Фред. — Но Лондонский Глаз — это большая туристическая достопримечательность. Учитывая вас и студентов, которые притворились оборотнями на Тауэрском Мосту, половина Лондона встала. Люди сейчас дёрганые. Я думаю, эти обвинения могут оказаться оправданными.
— Ни за что, приятель. Ни за что. Я хочу адвоката. Приведите мне юриста немедленно. Я больше ничего не скажу.
— Если вы этого хотите, — спокойно сказал Фред, — то это определённо можно организовать. В любом случае, если вы расскажете всю правду о том, что случилось на самом деле, мы сможем сделать так, чтобы эти обвинения исчезли. Готов поспорить, если бы вы рассказали детективу Беллами всё, что знаете, она бы вас отпустила.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Приоритет тут не вы, Адам. Ублюдки, которые подговорили вас на это и которые не уважают то, на что вы способны — вот кто настоящие преступники.
— Вы правы. Это они должны сидеть под арестом, — очередная пауза. — Ладно. Сходите за ней. Я ей всё расскажу.
— Уверены? Потому что я могу сначала привести вам адвоката. У меня есть хорошие юристы, с которыми я мог бы связаться.
— Нет, — предложение выбора помогло ему решиться. — Приведите эту суку. Я всё расскажу.
— Хорошо.
Я услышала, как ножки стула Фреда царапнули по полу, и отошла от двери. Мгновение спустя он вышел, и мы прошли дальше по коридору, чтобы быть вне пределов слышимости.
— Ты была права, — сказал он. — Сработало. Я не думал, что всё будет так просто.
— В глубине души Адам Джонс лишь напуганный мальчик, который знает, что вляпался в нечто, с чем не может справиться сам. Думаю, часть его всегда подозревала, что банда собирается его убить. Он хочет говорить.
Лукас наблюдал за мной.
— Если он тебе всё расскажет, ты его отпустишь?
Я пожала плечами.
— Не вижу причин, почему нет. Скоро он снова проделает всё то же самое и, — добавила я без капли симпатии, — он показал, что им легко манипулировать. Эта банда использовала его и потом застрелила. Он заслужил передышку, — я ещё немного поразмышляла. — Давайте сначала посмотрим, что он нам скажет.
Я допила свой кофе, отдала кружку Лукасу и пошла в допросную комнату.
— Итак, мистер Джонс, — сказала я более дружелюбным тоном. — Я слышала, вы хотите заключить сделку.
Он скрестил руки на груди и сверлил меня гневным взглядом.
— Я не террорист.
— Ну, это ещё предстоит выяснить.
— Если я скажу вам, что мне известно, вы меня отпустите?
Я сохраняла спокойствие.
— Опять-таки, это зависит от того, что вы скажете, — его глаза прищурились, и я понимала, что он готовится снова замкнуться. — Однако, — уступила я, — если я убежусь, что вы не намеревались никому вредить…
— Не намеревался!
— …тогда, — продолжила я, будто он не перебивал, — я прослежу, чтобы вам не выдвинули обвинений в серьёзных преступлениях, а ваше имя не фигурировало в любых расследованиях касаемо банды, с которой вы как-то связались.
Он понаблюдал за мной пару секунд.
— Ладно, — смирился он наконец.
Мне хотелось сказать ему, что надо было настоять на адвокате. Я также хотела сказать ему, что если соглашение не зафиксировано письменно, оно не стоит ни гроша. Однако в данный момент всё будет бессмысленно. День начнётся заново, и скоро все эти события перестанут существовать.
Я села.
— Тогда приступайте.
— Они связались со мной, — сказал Адам. — Это всё их идея. Поначалу они сказали, что хотят, чтобы я забрался на Лондонский Глаз и привлёк как можно больше внимания. Я должен был надеть фальшивые вампирские клыки и заставить всех думать, что я вампир. Они сказали, что это трюк с целью доказать, что люди такие же сильные и способные, как вампиры. Вот и всё. Они должны были заплатить мне две тысячи — одну авансом, одну после всего.
— Ладно, — я кивнула. — А они — это кто? Как их зовут?
— Я не знаю.
— Адам, — вздохнула я.
— Я не вру! — он всплеснул руками. — Они не называли свои имена. Сказали, что так безопаснее. Их было четверо…
— Четверо? — резко переспросила я.
— Ага, — он кивнул. — Две мужчины, две женщины.
— Как они выглядели?
— Если вы следили за магазином, вы всё это уже должны знать, — он фыркнул.
— Это моя работа — расставлять все точки над Ё, — сказала я. — Я хочу услышать всё из ваших уст. Как они выглядят?
Он воздел глаза к потолку.
— У одного мужчины тёмные волосы и большие усы, типа как у Тома Селлека, знаете? Другой парень поменьше, со светло-каштановыми волосами. Он довольно тощий и носит очки. Я думаю о нём как о профессоре. Похоже, он много чего знает, — он описывал мужчину, которого застрелили в машине на Тауэрском мосту.
— А женщины? — спросила я.
— Какая-то цыпочка блондинка. Ей самое место в очередной серии «Жителей Ист-Энда».
Видимо, это русская с фальшивым акцентом кокни.
— И ещё старая цыпочка, — сказал Адам.
— Старая цыпочка? — я выпрямилась.
— Ага, — он шмыгнул носом. — Пожилая женщина.
— Как она выглядит?
— Не знаю. Старой. Морщинистой.
Я снова вздохнула.
— Вы не даете мне полезной информации.
— Я стараюсь изо всех сил, — заныл он, беспомощно приподняв плечи. — Кажется, у неё синие глаза?
— Это вопрос, или вы говорите мне, что у неё синие глаза?
Он уронил голову.
— Уф, не знаю. Я не уверен.
Я заскрежетала зубами.
— Расскажите мне про
