в городе, в том числе и с Антоном.
Она пришла к заключению, что этот мужичок вовсе не тот, кто ей был нужен все это время. Она гналась за призраком взрослой жизни, за статусом жены, которую могли бы ждать молочные реки. Поэтому она решила в качестве компенсации за причиненные неудобства забрать все его деньги, и сбежать из города.
Рассказывая эту историю, она очищалась от всего произошедшего. Самым страшным для нее было осознание того, что эта бесконечная погоня за своей мечтой изменила ее до неузнаваемости. Она окончательно потеряла себя, и каждый, кто хоть как-нибудь походил на того мужчину в самом расцвете сил, вызывал в ней бурю положительных и вожделеющих эмоций. Ее это пугало, и под конец она расплакалась. Борис встал со стула, подошел к ней, и крепко обнял.
– Ты потерялась
– Я знаю, – через рыдания прорезались эти слова, – я не знаю, что со мной не так.
– Зато я знаю
Он поднял ее и повел в ванную, чтобы она умыла свое лицо.
– Чего ты хочешь прямо сейчас?
– Я хочу уехать, – Катенька всхлипывала, – я хочу к маме!
– Ты не можешь поехать к маме, увы
Борис был холоден. С безэмоциональной речью он пытался направить Катю, но после услышанной истории не думал, что эту девушку уже можно спасти – она потеряла себя, оставив после своего ухода открытую дверь, в которую вошла другая женщина.
Возможно, новая женщина будет лучше той, что пришла на замену тогдашней девушке. Может быть, злую и всеми ненавидимую жену сменит добрая и всеми восхваляемая женщина.
Он на ее примере усвоил урок, и исцелил свою душу. Он оставил Катю лежать на холодном кафеле в ванной заливаться слезами и осознавать собственную ошибку, совершенную из-за глупости, и стремления изменить себя ради кого-то другого, тем самым потеряв себя настоящую. Теперь ей предстояло нацепить новую маску, за неимением собственной личности. Какую маску она изберет для себя в этот раз, для Бориса оставалось загадкой.
После полного исцеления и полученных уроков, Борис направился к заключительной остановке на маршруте.
Глава 41
Василий спустился в подвал, дабы осмотреть своих гостей. Федор и Бран лежали в двух морозильных камерах. Он смотрел на них с надеждой на то, что они когда-нибудь воскреснут. С момента отбытия Бори прошло уж больше двух недель.
«Да и пошел он нахер. Столько возни было по чем зря»
Василий вышел на задний двор с топором в руках, чтобы поколоть несколько дровишек для печи. Дрова никак не поддавались. Из-за корявой техники нанесения удара Василий раздосадовался что он совсем уж никудышный дровосек. Благо потом он понял свою ошибку, и дела пошли лучше.
Закончив с данной процедурой, он взял рубленные дрова и отправился к печи в доме. Закинув парочку дровишек в горнило, Вася принялся чаевничать за кухонным столом, в компании змеиных стен и хлипкой мебели. В доме стало теплее, что не могло не радовать. Вдруг с улицы послышался звук подъезжающей машины. Василий прервал трапезу и отправился наружу.
Он вышел из жилища с топором в руках. У дома уже стоял желтый автомобиль, в котором помимо водителя находился еще один человек, похожий на Бориса. Василий напрягся. Он не знал, чего можно ожидать от предателя на этот раз.
Боря же спокойно вышел из машины, расплатился с водителем и направился в сторону Васи. Подойдя к порогу, он встретил надменный взгляд хозяина.
– Решил вернуться, чтобы закончить со мной, – кидался обвинениями Василий, крепко сжимая в руке топор, – ну давай, че стоишь?
Борис лишь смотрел на Васю спокойно. Не отсутствующе, а именно спокойно.
– Не совсем, – он улыбнулся, – веди меня к ним.
Гнев сменился на милость. Василий положил топор у двери. Его радости не было предела, но он старался не выдавать своих эмоций перед Борисом, чтобы тот не подумал, будто он мягкосердое божество.
– Наконец-то, – произнес он с иронией, – пошли парень.
Они спустились в подвал. Темный, холодный подвал, чье пространство освещалось лишь одной лампочкой, свисавшей посередине помещения. По бокам комнаты находились два контейнера с наполнением, интересовавшем обоих.
Подойдя к контейнеру у левой стены и отомкнув его, Борис улицезрел Федю. Холодного, синего, безжизненного Федора. У стены напротив, в своем ледяном гробу, лежал Бран. Две белоснежки в своих уютных хоромах ждали того, кто сможет пробудить их ото сна.
Достав оба тела на поверхность, Борис с Василием принялись тащить их в зал по лестнице. Положив их на теплый деревянный пол, Боря склонился над Браном. Он расположил свои руки на груди божества и начал процесс реанимации.
Грудную клетку Бори охватывал жар, его морозило. Затем началась боль, пронзающая кости. Голова трещала, выбрасывала сознание в вакуум, находящийся будто в другом измерении. Несмотря на это, Борис продолжал держать руки и фокусироваться на Бране.
Внезапно мощный толчок в голову переправил всю накопившуюся энергию в мертвое тело. Борис отскочил и на мгновение потерял связь с реальностью. На глазах повисла черная пелена. В данный момент его спасал лишь слух. Смотря на черный экран, он услышал громкий вдох подле своих ног, и оживленное движение.
Бран очнулся, от страха хватая воздух всеми возможными чувствами. Боря же не видел ничего. Он только слушал, тем самым наблюдая за происходящим. Бран после пробуждения принялся обнимать, целовать своего убийцу.
– Боренька, мой мальчик, зачем же ты так поступил, – Бран не сдерживал эмоций, – спасибо что все исправил, теперь ты понял.
Борис ощущал на своем лице сотню прикосновений, после которых оставался влажный след.
– Я ничего не вижу
Бран продолжал покрывать личность Бори комплиментами, и словами благодарности за осознанный выбор. Он не замечал, что его спаситель пытается достучаться до спасенного. Не выдерживая игнорирования проблемы, Боря закричал.
– Я ничего не вижу!!! – на его лице проступали слезы – тьма не проходит.
Бран впал в ступор. Он посмотрел в белые глаза Бореньки и ужаснулся. Василий, стоявший поодаль от происходящего, тоже проявил интерес. Они окружили Борю, подняли его на ноги, и усадили в кресло.
Бран припал на колени. Он не понимал, что происходит. Василий же напротив, безцеремонно схватил лицо Бориса руками и принялся успокаивать пострадавшего.
– Успокойся, – он тер пальцами по его щеке, убирая слезы, – ты можешь воскресить Федю?
– Я не могу, – Борис продолжал плакать от страха, – я не знаю, что еще со мной произойдет.
Все были озадачены. Казалось, будто Федор тоже чувствовал себя подавлено. Вдруг голос в голове Васи начал вещать.
«– В этом и суть его существования
– Что
