– И как ты себе это представляешь? Папа, познакомься, это бывший охранник моего похитителя, я не хочу оставлять его без куска хлеба, давай возьмем его домой?
– А думаете, кто-то откажется от возможности заполучить вашего охранника? Он ведь много знает… Не надо считать меня полной дурой, Ярослав Анатольевич, – его издевательств Саша все же не выдержала.
Улыбка сошла с лица мужчины. Он и не считал, и о том, что она сказала, тоже подумал, и в частности именно поэтому изменил свое решение.
Он не знал одного, Сашин отец вряд ли прислушается к подобным дочкиным доводам. Лишь полагаясь на себя он принимает решения, а приди она к нему с таким предложением… Ее бы высмеяли еще больше.
– Я говорил, что иногда тебе лучше просто молчать?
– Я надеюсь, мне осталось следовать вашим советам не долго. Я искренне желаю, чтоб вы получили этот тендер, Ярослав Анатольевич, а потом на нем прогорели! Если папа сделает все, чего вы так жаждете, я буду считать этот день самым счастливым в своей жизни!
– А если нет? – вспоминая тон их последних разговоров с Титовым, сам Яр сильно сомневался, что Константин станет действовать так просто.
– Это у вас я должна спросить, что будет, если нет… – если честно, ответа она знать не хотела, а потому перескочила вновь на тему, с который они незаметно съехали, – оставь… те его.
Несколько напряженных секунд Саша ждала, что скажет мужчина. Он смотрел пристально, не так зло, как сначала, но все равно взгляд был тяжелый.
– Что получишь ты – очевидно, сообщника, если не умышленно, то по халатности, но он может тебе помочь. А я?
– А что вы… ты хочешь получить? Ты же сам говорил, что он лучший в своем деле.
– Был лучшим, пока чуть не проворонил тебя, малышка, – опять это «малышка»… Так и хочется сказать, кого ему стоило бы так называть…
– Где ты сейчас найдешь другого такого же охранника?
– Такой же мне не нужен, мне нужен охранник, а не лучший друг для тебя.
Вдох-выдох, нужно сохранить самообладание. Она пообещала себе исправить свою же оплошность, значит, сделает это любой ценой.
– Чего ты хочешь?
– Даже так? – брови мужчины поползли вверх.
– Информация, звонок, деньги? Что?
Кулаки Яра непроизвольно сжались. Неужели не понимает, что сейчас делает? Что можно подумать, если та, которая больше двух недель упиралась, не желая идти на малейшие уступки, вдруг соглашается практически на все, ради совершенно чужого для нее человека?
– Подойди.
Сердце ускорило темп, но признаваться в волнении Саша не собиралась, послушно приблизившись.
Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от мужчины, и в этом была первая ее ошибка, на расстоянии своей вытянутой руки, а надо было его…
– Помнишь, что ты сказала мне пару дней назад? – дико хотелось отпрянуть, когда Самарский поддел подбородок, провел пальцем по щеке, но девушка сдержалась. – Про «через труп»…
Саша помнила, к сожалению… Ну, что ж, это предсказуемо, неизвестно почему, за какие заслуги, но она привлекала его как женщина. Если бы знала, чем на такое влечение спровоцировала – попыталась избежать, но поздно. Теперь вопрос в другом, стоит ли оно того?
– Если я соглашусь, он останется?
– Да, – руку Самарский резко отдернул, а вот напряженный взгляд не отвел.
– Отлично. Я согласна, – Саша не дала себе возможности как следует подумать, а главное – передумать. С нее не убудет, а через пару дней она вообще забудет это все как страшный сон, зато предательница-совесть не станет грызть каждый раз, когда Саша будет вспоминать об Артеме.
– Так просто?
– А ты хотел, чтоб я тебя умоляла? Я виновата, он нет, страдать должна я.
Конечно, без подвоха обойтись не могло. Яр закрыл глаза.
– То есть, ты собираешься страдать? – Саша ничего не сказала, считая ответ очевидным. То условие, которое он поставил – в принципе не свидетельствует о его высоких моральных качествах, а то, что она от такой перспективы не в восторге, наверное, ясно любому.
Девушка уже морально готовилась к тому, что «сделку» предстоит заключить прямо тут и сейчас, настраивалась на самое ужасное, мысленно приказывала сердцу биться не так гулко, но Самарский Ярослав Анатольевич удивил ее в сотый и явно не последний раз:
– Твое предложение меня не привлекает, прости.
Этого Саша не ожидала, а еще не ожидала, что вместо того, чтобы почувствовать облегчение, щеки зальются румянцем от стыда. Наверное, именно сейчас, Самарский унизил ее куда сильней, чем всеми сделанными до этого замечаниями. Но даже этого Ярославу показалось мало.
– Я не стану увольнять Артема из-за тебя. Ты переоценила собственную значимость. И скрывать свою тоску по представителям мужского пола под наигранным самопожертвованием, тебе тоже не идет.
У Саши пропал дар речи, она поняла наконец-то, что это такое, когда от удивления просто падает челюсть.
– Какой же ты… – сложно подобрать нужное слово, когда на языке крутится сотня эпитетов, – неужели на Земле есть люди, способные с тобой сжиться? Мне искренне их жаль! – она собиралась уйти, не дав Самарскому шанса еще раз унизить, запугать или просто выбить землю из-под ног, не успела.
– А ты осмелела, малышка, – ее крутануло на сто восемьдесят градусов, прижало спиной к груди, одной рукой Самарский обхватил ее поперек талии, предупреждая попытку бегства, а другой схватил за кончик длинной косы, в очередной раз, запрокидывая голову.
– Не называй меня так… – предчувствуя новый приступ нездорового интереса к собственной персоне, девушка зашипела.
– Не забывайся… малышка. И думай прежде, чем говорить. Иначе я о своем благородстве забуду, и воспользуюсь предложенным. Поняла?
Конец ознакомительного фрагмента.
