— Ник? — зову я.
Он поворачивается на звук моего голоса и сокращает расстояние между нами.
— Ты уехала прежде, чем я смог задержать тебя, — с яростью в голосе говорит он. Он неуверенно подходит ко мне. Несколько пассажиров в зоне посадки поворачиваются, чтобы поглазеть на сцену перед ними.
— Я не могу остаться. Я не могу остаться здесь и разрушить твою жизнь. Я слышала, что твой отец сказал про меня в конференц-зале на днях.
— Почему ты не поговорила со мной перед отъездом?
— Я знала, что ты попытаешься остановить меня, — признаюсь я. Слезы готовы политься из моих глаз, когда его рука тянется вверх и ласкает мою щеку.
— Чертовски верно.
— Я не могу остаться, Ник. — Я поднимаю глаза, и небольшая улыбка играет в уголках его великолепных губ.
— Почему?
— Потому что.
— Скажи мне, почему, Ребекка, — умоляет он.
Его большой палец проводит по моим губам, и моё сердце болезненно сжимается от этого прикосновения. Я скучала по ним, потому что они всегда согревают мою кожу.
— Мне нужно услышать это.
— Я, блядь, люблю тебя, вот почему! — кричу я. Это первый раз, когда я сказала эти слова вслух. Этот красивый, высокомерный мужчина пленил мое сердце и теперь мне придется отпустить его. Вдобавок ко всему, он собирается жениться на Элисон и этого достаточно, чтобы разбить моё сердце безвозвратно. Я не мазохистка.
— Ты не можешь уехать, — говорит он, хватая меня с выражением решимости в его глазах.
— Я должна. Я не хочу разрушить твою жизнь. И я не могу смотреть, как ты женишься на ней.
— Вот тут ты ошибаешься, — говорит он.
— Пожалуйста, Ник, не делай этого. — Николас хватает меня за руку и ведет к выходу из аэропорта. Никто не останавливает его. На самом деле, несколько пассажиров с интересом смотрят нам вслед.
— Я не собираюсь идти с тобой, — плачу я от досады, вырываясь из его крепкой хватки.
— Либо ты пойдешь сама, либо я тебя понесу. — Я разворачиваюсь, чтобы вернуться в зал ожидания, но Николас слишком быстр. Он перекидывает меня через плечо, словно я невесомый мешок и несет меня через терминал. Пока мы не оказываемся возле стойки по обслуживанию клиентов, где он опускает меня.
— Пойдем со мной, — говорит он, практически таща меня к стойке регистрации.
— Привет, чем я могу вам помочь? — говорит веселая сотрудница с ярко-красной помадой. Она переводит взгляд с Николаса на меня, и ее улыбка становится шире.
— Мне нужно два билета до Парижа на сегодня, — говорит он.
— Что? — пищу я. — Николас, что ты делаешь?
— Отлично, дайте мне минутку, и я поищу ближайший рейс.
— Николас, какого черта ты делаешь?
Он поворачивается ко мне и пронзает меня раздраженным взглядом.
— Геллар, я не хочу говорить об этом здесь.
— Черта с два, мы поговорим сейчас. Я не могу допустить, чтобы ты отказался от компании отца ради меня. Я никуда не поеду с тобой, когда тебя дома ждет невеста. — шепчу я, быстро переходя на крик. Мои щеки горят, когда несколько туристов, проходящих мимо, в том числе сотрудник по обслуживанию клиентов, поворачиваются к нам, разинув рты от удивления.
— Извините нас, мы на секундочку отойдем, — говорит ей Николас, когда тянет меня в сторону. На его лице появляется нетерпеливое выражение, когда он маневрирует мимо группы туристов.
— Николас, я не могу остаться и разрушить твое будущее, и я не собираюсь быть твоей любовницей, — говорю я, когда мы наконец-то оказываемся на безопасном расстоянии и вне пределов слышимости пассажиров.
— То есть ты пытаешься сказать, что ты не будешь моей любовницей, — спрашивает Николас, ухмыляясь.
— Ты такой…
— Прежде чем называть меня мудаком, выслушай. Ты покинула гала-концерт прежде, чем я успел сказать тебе, что я разорвал помолвку с Элисон. Я сказал отцу, что приехал сюда, чтобы найти тебя. Если я собираюсь управлять его компанией, то думаю, я заслужил право сам выбирать, на ком мне жениться. Если он не может принять этого, тогда я не хочу в этом участвовать. Я хочу быть с тобой. Я знаю, ты думаешь, что я отказываюсь от всего, но ты не поняла, что...ты значишь для меня всё.
— Я значу? — Мои глаза сканируют пространство вокруг нас, в то время как толпа пассажиров с восхищением наблюдают за нами.
— Да, я люблю тебя. — Слезы наполняют мои глаза от этих слов. Я никогда не думала, что услышу это от него.
— Я не хотел делать этого здесь, но... — я смотрю, как Николас медленно опускается на одно колено, откидывая назад красный плащ, чтобы достать из кармана знакомую маленькую бирюзового цвета коробочку. Ухмылка распространяется по его лицу, когда он открывает её. Мое дыхание перехватывает при виде кольца изумрудной огранки. Этот засранец заставил меня поверить, что я выбирала кольцо для Элисон, но они были все для меня? Он любит меня? Он просит меня...
Николас берет мою руку и целует центр ладони. Он мгновенно начинает гореть от этого прикосновения.
— Ребекка Элизабет Геллар, моя рыжеволосая богиня, а иногда колючка в моем боку, ты окажешь мне честь стать моей женой? Я не могу обещать, что будущее будет лёгким и спокойным, но я обещаю, что буду любить, лелеять и трахать тебя при каждом удобном случае. — Он берет сверкающее бриллиантовое кольцо и надевает его мне на палец.
Я краснею от вздохов, которые вырываются из окружающих нас людей.
— Я весь твой, — говорит он. — Ты выйдешь за меня?
Мой. Я никогда, даже в самых смелых мечтах, не представляла, что это может случиться. Когда я впервые встретила Николаса, я подумала, он был еще одним красивым лицом с раздутым эго. Этот человек испытывал мое терпение, мой рассудок, и почти вытянул меня за пределы моей прочности. Кажется, что эти недели боли и отчаяния были напрасны.
— Да.
Николас подхватывает меня на руки и прижимает мое тело к своему.
— Я так люблю тебя, Ребекка. — Его губы прижимаются к моим, в жадном поцелуе, от которого у меня пальцы рук и ног сжимаются. В течение нескольких секунд, все, что я испытываю — это ощущение его губ на моих.
— Это значит, что мне придется делить с тобой постель? — смеюсь я.
— Милая, я могу обещать, что там, ты не будешь много спать.
— Ловлю на слове.
— Думаю, нам придется перенести наш рейс на завтра, — рычит он.
— Почему? — спрашиваю я, смутившись.
— Потому что я должен отвезти тебя куда-нибудь прямо сейчас и трахнуть. Я не могу ждать четыре часа. Мне нужно быть внутри тебя, прямо сейчас. — Николас кусает меня за ухо, и мне требуется всё мое самообладание, чтобы не воспламениться прямо посреди аэропорта.
— Пошли.
