Караге это не понравилось. Он рассчитывал застать Спираль в другом режиме: когда она темнела вся, а излучение низким куполом опускалось на первое кольцо.
Впрочем, было еще время, и все могло измениться.
Такси оставило Карагу и Белого возле широкой лестницы, ведущей к входу в кольцо. За спинами их темнел парк, впереди возвышались стены, сложенные из белых округлых зерен. На многих из них оставлены были имена и даты, чьи-то любовные признания и просьбы о встрече.
Никого рядом не было. Карага скрепя сердце обратился внутрь себя и подключил аварийный режим, чтобы просканировать само кольцо и территории вокруг него. Появилось несколько сигналов, но разрозненных и неподвижных, скорее всего, обозначающих спящих под развалинами бездомных.
Все это выглядело настораживающе. Карага был уверен, что капитан заранее притащит сюда своих людей и расставит их по периметру, замаскировав под кусты, деревья и прочий мусор. Ничего этого не было. Не было никакой цепи, стягивающейся вокруг меха.
Отчего? Может, ребята попросту опаздывают или капитан решил не вступать в сделку вовсе?
Не обнаружив ничего серьезного, Карага отключил аварийную батарею и потащил Белого наверх. Тот все-таки нуждался в поддержке, несмотря на то, что умудрился залатать половину повреждений и был раскален так, что воздух вокруг него нагревался.
Карага прихватил с собой остатки коньяка и радовался, что его печень – сложная система фильтров, а не обычный беззащитный кусок, потому что коньяком из старых такси можно было травить крыс.
Фильтры защищали его от отравления, но не препятствовали легкому опьянению, которое вскоре должно было пройти.
Опьянение это делало Карагу собранным и уверенным, а Белому очень кстати развязало язык.
Внутри кольца проживало гулкое, глубокое эхо. Шаги обоих отдавались с невероятной отчетливостью. Белый выбрал место и привалился к стене, вытянув ноги.
– Время еще есть? – деловито спросил он.
– Да, – ответил Карага. – Рассказывай.
Ему все еще не верилось. Наверняка Белый сейчас все объяснит: может, «Шершни» добрались до фабрики, и Эвил организовал побег Кали, а саму фабрику разрушил. Может, фабрику необходимо было разрушить, и Кали просто забыла предупредить, но вскоре появится в новом месте и все разъяснит…
– Я думаю, Инженер собирает своих людей, и ее не было в списках, – сказал Белый.
– Каких еще людей? Кто собирает?
– Я не знаю, – раздраженно ответил Белый, – мне не сообщили. Паренек спросил, гожусь я на что-нибудь или нет, я сказал – нет, я развалина без зарядного устройства… Он сказал: ну и ладно, Инженеру дерьма не надо.
– Кто сказал? – не понял Карага.
Ему словно ваты в голову натолкали. Любая мысль доходила не сразу и упиралась в глухую стену непонимания. Ничего не стыковалось. Ничего не объяснялось.
– Ты тупой, – беззлобно констатировал Белый, глухо кашляя в руку. – Паренек в цепях. После твоего ухода он там всем заправлял. Ну не могу же я его знать лучше, чем ты!
– Мать твою перемотать! – заревел Карага. – Ты можешь нормально объяснять или у тебя все мозги переплавились?
Белый помолчал, запрокинув голову. Синеватый отблеск Спирали беспощадно вычертил разорванные черты его лица. Карага, глядя на него, тоже примолк.
– Я-то всего хотел – умереть, – сказал Белый. – Сложно, что ли? Повернись, говорит, не люблю я вам в глаза смотреть… и всадил мне в спину чертову железяку. Зараза, маленький, а сильный.
– Эвил где? – сообразив, о ком шла речь, спросил Карага.
– Собирался уйти с ним. Кинул что-то в сумку и ушел. Устраиваться на новую работу.
– Чего?
– Устраиваться на новую работу, – терпеливо повторил Белый. – Он так сказал.
– К Инженеру?
До Караги наконец дошло. Вдруг моментально сошлись в целую картину маленькие детальки, до сих пор лежащие разрозненно и никакой ценности не представлявшие. Эвил, годами выбивавший разрешение на работу над зарядными устройствами и меха-реконструкциями и так и не получивший ни малейшего послабления.
Кенни, меха-подражатель, над которым неумело поработал кто-то неизвестный, тщательно наладив пусть и медленную, но меха-регенерацию.
Эвил так усердно разубеждал Карагу в том, что Инженер существует…
– Надо узнать, кто мне подсунул этого Кенни, – сказал Карага, вдруг поняв, что сам лично притащил к Эвилу посланца Инженера, – почему меня не насторожило, что выбирать тогда не из кого было? Две унылые курицы и этот парень, который брыкался как по-писаному… конечно же, я выбрал парня. Черт… А я его еще расхваливал, дурак такой. Кстати, Эвил мне за него так и не заплатил.
– Так, – пробормотал Белый, собираясь с мыслями. – Что еще тебе нужно знать? Они ничего не смогли забрать с собой, Кали подключила взрывные устройства, и времени оставалось в обрез…
– Это она лабораторию грохнула, чтобы Эвил ее Инженеру не сдал, – догадался Карага. – Ты-то зачем оттуда вылез, если умереть хотел?
– Инстинкт, – коротко ответил Белый, – сам понимаешь. Одно дело – сдержаться, когда тебя вручную убивают, а другое – сидеть и ждать взрыва. Крэйт, – переменил он тон, – ты понимаешь, что произошло?
– Да, – после короткого раздумья ответил Карага. – Эвила и Кенни я, положим, найду и каждого в уроборос сверну, это вопрос решенный. Но я не восстановлю утерянного, и никто не восстановит. Это конец всех меха, и теперь уже не прогноз, а настоящий дождичек в четверг… Судя по взрыву, все оборудование разнесло в крупу. Наши микрочипы больше не работают, наши документы и регистрации наших домов недействительны и считаются теперь пустующим жильем. Наши банковские карты, имена, страховки, счета – все это обнулится со дня на день. Ладно, – он помотал головой, отгоняя мрачные мысли, – что уж горевать о труса́х, которые по течению уплыли… история есть история. Ни разу не случилось еще так, чтобы кто-то в безопасности отсиделся. Сегодня нас, завтра других, послезавтра третьих. Я не милитарист, но теперь жалею, что мы сидели сложа ручки и ждали у моря теплой погоды. Надо было наштамповать армс-меха, зарядных устройств… получилась бы целая армия, хрен был кто подступился.
Он примолк, вдруг вспомнив, что совсем недавно слышал такие же слова от Эвила.
– Не злись на нее, – вдруг сказал Белый. – Она правильно нас сдерживала. Представь: армия, захват власти, со временем снова легализовали бы реконструкции, снова перенаселение, снова друг друга жрать бы начали… Все по тем же рельсам. Тут уж либо нас в жертву, либо всю планету. Людям бессмертие не к лицу, слишком много потребляют. Хамство, конечно…
Карага посмотрел на часы.
– Что-то я упустил, – признался он, предпочитая не отвечать на рассуждения Белого, – что-то в голове вертится, а припомнить не могу…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
