Хм, рост сто восемьдесят семь, если перевести на привычную мне систему, глаза зелёные, волосы русые, лицо… Действительно, такое же описание, как и у меня в моих документах. Звали погибшего Фин МакЛаски. Ирландец. Кстати, они обычно темноволосые, а этот русый. Россказни про то, что любители зелёного пива все сплошь рыжие — это байки.
— При них ещё деньги были, — снова заговорил Гарри
— Сколько?
— Тридцать баксов на всех. Думаю, что есть и ещё, но, наверное, спрятали там, где они живут. Не с собой. Машину мне некогда было обыскивать.
Это правильно. У нас раненый, да и фараоны вот-вот приедут на место перестрелки. И всё же странно всё произошло. Напали на нас уже когда мы покинули Вирджинию и полностью пересекли Пенсильванию, въехав в «родной» штат. Судя по остальным документам — двое мигрантов и двое местных. Все в возрасте от двадцати до двадцати пяти. Денег мало, одежда бедная.
Кто мог дать им наводку? Тагерт? Зачем, если он может просто натравить на нас этих недоумков Барнса и Торнстона, которые попытались нас недавно нагнуть. И толку в этом нет. Ведь теперь мы — пассивный источник стабильного заработка для него.
Кто ещё? Глен — реднек? Тоже тупо, мы ему бухло возим и ценой не обидели. Плюс Коля нас знает. Значит, им придётся списывать в расход и его. Многовато проблем и трупов получается.
А что, если это Барнс? Помощник шерифа вполне мог затаить на нас злобу. Я бы даже сказал, гарантированно обозлился. Он чей-то выкормыш, а не крутой гангстер в форме, которого он из себя старательно рисует. И тут четверо залётных из шпаны, да ещё и в другом штате вдруг нападают на нас. Его уровень? В принципе, вполне его. Нужно всего лишь слить всё мелкой группе бандитов, в обмен на наш груз и машину. Плюс какую-то доплату из «трофейных» денег. Но доказательств нет, и это лишь мои догадки.
Вопрос — как нас отследили на границах штатов? Самое простое — вели какое-то время, пока мы не поехали по этой дороге, и позвонили грабителям, дав команду выезжать нам навстречу. Я бы именно так сделал, если бы хотел нас поймать. Машина засады и машина слежки. Одна идет перед нами, и одна — позади нас. В населённых пунктах — созвон. А эта дорога, по которой мы сейчас едем, долгое время не имеет никаких больших или важных ответвлений, это не двадцать первый век с его большими развязками и массой крупных городов в штате. Машин на ней мало. А я не обладаю навыками шпиона или разведчика, чтобы срисовать хвост за собой в Вирджинии или Пенсильвании, где движение было помощнее. Тем более, тут среди простых авто очень небогатая палитра цветов, а номера тяжело разглядеть на расстоянии.
Либо Гарри прав, и это действительно нам так не повезло, что напали именно на нас.
Надо будет держать ухо востро и менять маршруты поездок. Будет выходить дольше, но лучше перебдеть, чем… Ну понятно, в общем. А с Барнсом… Если это он, то обещаю, он заплатит за содеянное.
* * *
Скрипнув тормозами, «Шеви» остановился рядом с аптекой уже далеко за полночь. На капоте остались щербины от дроби, но патрульные машины полицейских проезжали мимо нас несколько раз, не замечая их. Да и непросто было бы заметить такое ночью даже в свете фар на шоссе или в городском потоке Нью-Йорка.
Я выскочил наружу, взлетел по ступенькам и забарабанил в дверь, совершенно забыв про висящий рядом звонок. Затем вспомнил и с силой ударил по нему ладонью несколько раз. Колокольчик внутри аптеки истошно заверещал.
Через полминуты дверь отворилась, и в лицо мне уставился пистолет.
— Чего надо?
— Лева, нам нужна помощь.
— Денег в долг нет, Вы ещё не рассчитались… — начал было чеканить очкарик, но я его перебил.
— У нас раненый! Деньги есть. Нам срочно нужен Соломон Михайлович!
Лева смерил меня глазами, затем посмотрел на «Шевроле», выглянул наружу и огляделся по сторонам:
— Сейчас позову.
Дверь захлопнулась перед моим носом. Я в нетерпении переминался с ноги на ногу. Вскоре дверь снова открылась, и передо мною предстал старый аптекарь:
— Ну-с, молодой человек, что случилось? Где раненый?
Голос его был абсолютно спокоен и ровен.
— В машине. Его задели. Пуля в боку.
— Алексей, тут не дом терпимости, чтобы откликаться на каждую просьбу. Вы должны это понимать, — твёрдо ответил еврей.
— Мы заплатим, — тут же кивнул я, — Нам очень нужна помощь!
— Хм, — он внимательно посмотрел на мою одежду. Ну да, по сравнению с прошлым посещением, я выглядел на порядок представительнее, — Мне нужна услуга. Что Вы скажете на это, молодой человек?
— Согласен, — быстро проговорил я, не думая о последствиях.
— Ну, тогда загоняйте свой «Шеви» во двор к чёрном ходу, Лёва Вам откроет.
И дверь снова захлопнулась. Я птицей слетел по ступеням к грузовику и запрыгнул внутрь, попутно проверяя, как выглядит Громов. Лицо его стало совсем бледным, а глаза уже были полузакрыты.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Гарри.
— На задний двор!
Грузовик развернулся на дороге и мы, еле протиснувшись в узком проезде, зарулили в старый глухой дворик с несколькими видавшими виды флигелями. У открытой двери одного из них стоял Лёва.
Витю пришлось нести на кухню.
— Кладите его на стол, — скомандовал Соломон, убирая последние склянки с ровной деревянной поверхности, — Лев, обезболивающее сюда. Господа, такая услуга стоит двести долларов…
— Да, конечно, — я уже потянулся к нагрудному карману.
— … и просьба, о которой я говорил, — закончил аптекарь, блеснув очками в мою сторону.
— Мы можем заплатить больше.
— Молодой человек, оставьте свои гроши себе, мне нужна от Вас именно услуга. Вы же не хотите, чтобы другие, например, господин Горский, узнали о Ваших делах? — Соломон очень красноречиво застыл над бредящим Витей. В руке его поблёскивали щипцы с зажатым тампоном. В дверях Лёва с дробовиком, который возник из ниоткуда словно по волшебству в его руках. Понятно. Просьба из разряда «невозможно отказаться». Или выметайтесь вон.
Я сжал зубы и выложил двести баксов, коротко кивнув. Хрен с ними с деньгами. А вот что попросит старый хрыч — это большой вопрос. Но и выбора у нас особо нет. Здесь я, по крайней мере, был в большей уверенности, что инцидент останется в секрете. А если мы попадём к обычному врачу в Бронксе, Горский сразу узнает о том, что мы были где-то и участвовали в перестрелке и внимание к нашим делам и персонам тут же повысится. И не только с его стороны. Да и услуга тоже имеет обратное действие. Аптекарь может попросить о таком, что свяжет его и нас необходимостью держать наши дела в строжайшем секрете. В любых других местах высок риск в конце-концов оказаться в полиции.
Далее начался неприятный процесс операции. Хорошо, что в «полукустарных» условиях. Я бы с таким вряд ли справился. А тут и обезболы и инструменты у Соломона под рукой, хотя и пришлось несколько раз держать Витю. Всё же медицина этого времени ещё не так совершенна, как в двадцать первом веке. Когда всё закончилось, и мы смогли перевязать Громова, старый еврей снял очки и протёр устало глаза.
— Ему будет нужен уход и покой. Как минимум неделю. Пуля не задела кость и повредила только мягкие ткани. Я напишу рецепт для пропитки и нужные лекарства. Можете их приобрести здесь, — многозначительно добавил он, давая понять, что аттракцион щедрости закончился.
— Спасибо!
— Лёва, приглядите за Виктором. Алексей, а Вас я попрошу остаться на пару минут.
Я кивнул и двинулся вслед за аптекарем на второй этаж, попутно осматривая интерьер. Приятные новые обои, бра тонкой работы на стенах даже на лестнице. На втором этаже сразу справа по коридору расположилась большая гостиная, обставленная дорогой резной мебелью. А богато живёт старик. Похоже, что продажа лекарств — не единственная его работа. Не удивлюсь, если не мы одни приезжаем к нему с такими проблемами, а он врачует других, кто не в ладах с законом. Деньги в рост даёт, знает криминальных шишек в районах. Так что сто процентов левачит на бандитов.
