class="p1">«Не было выбора?». — Гор указал на два ярко-красных следа от кулаков на лице Мэйсона: «Если он напал первым, то почему получил по лицу?».
Мэтью просто ответил: «Не моя вина, что он настолько жалок».
Так получилось, что бородатый мужчина был тут, и злой Гор сказал ему: «Моего клиента избили на ваших съемках! Я буду жаловаться в профсоюз актеров!».
Бородатый мужчина посмотрел на бодрого Мэтью, затем на выглядевшего разбитым Мэйсона и ничего не сказал.
В этот момент Гор добавил: «Мэйсон — клиент Уильяма Морриса!».
Уильям Моррис, несомненно, был гигантом в индустрии агентств развлечений, компанией, уступающей в этой отрасли только CAA, и, как правило, никто из мелких агентов и актеров не осмеливался обижать такую компанию.
Что представляет собой его собственный клиент, Гор, конечно, кое-что об этом знает, но у Мэйсона хороший потенциал и относительно хорошая сеть контактов, и велика вероятность того, что он станет популярным.
И в этом случае, как агент, он обязан защищать своего клиента, это самый основной кодекс и профессиональная этика.
Выдвинув большую гору, которой является Уильям Моррис, Гор решил, что сможет одолеть их.
Но когда он закончил, его взгляд поочередно прошелся по лицам Бородача, Хелен и Мэтью, и обнаружил, что эти трое выглядят как обычно, ничуть не изменившись в лице.
Бородатый мужчина был давним партнером Ридли Скотта, настолько, что ему не было дела до мелкого агента из большого агентства.
Мэтью даже не подозревал, насколько могущественным был Уильям Моррис, ведь он банально не знал о компании ничего.
Что касается Хелен, то она вышла из отделения CAA, чтобы начать свой бизнес, и ее не волновала угроза со стороны такого маленького агента.
Мэтью нахмурился, повернул голову, чтобы посмотреть на немногих присутствующих зрителей, и сказал Хелен: «Псих оскорбил меня как американскую свинью, это дискриминация, ведь так?».
«Я не делал этого!». — Мэйсон немедленно опроверг это утверждение.
Мэтью было все равно, что он говорить, он подошел к Хелен, жестом головы указал на нескольких человек, собравшихся вокруг него, прошептал несколько слов, Хелен мягко кивнула и подошла к статистам.
Увидев приближающихся статистов, лицо Мэйсона побелело, и только два отпечатка кулака были красными.
Хелен указала на мужчин и сказала: «Они стояли в стороне с того момента, как мистер Мэйсон остановил Мэтью, и были свидетелями».
«Точно». — Один из выступающих воскликнул, указывая на Мэйсон: «У англичанина больно длинный язык, который по хорошему надо бы отрезать, он называл нас американскими свиньями!».
«Нет, я-», — попытался опровергнуть Мэйсон.
Однако другой статист опередил его: «И это он первый напал».
Хелен улыбнулась Гору, который выглядел очень неловко.
Другой вторил ему: «Мы можем это подтвердить».
В этот момент Мэйсон не мог говорить и мог только злобно смотреть на Мэтью.
Хелен тоже бросила взгляд на Мэтью и сказала: «Мистер Гор, мистер Мэйсон подозревается в нападении на моего клиента с оскорбительными и дискриминационными замечаниями, я буду подавать жалобу в Гильдию актеров Америки и Британскую гильдию актеров».
Глава 27
«Позвольте сказать». — Видя, что обе стороны вот-вот начнут ссориться, бородатый мужчина взял на себя смелость вмешаться и упростить ситуацию: «Гор, как насчет искренних извинений?».
Он был исполнительным продюсером проекта и определенно не хотел, чтобы ситуация стала публичной, сказав: «Хелен, и…».
«Мэтью». — Мэтью слабо улыбнулся.
«Хелен, и Мэтью». — Бородатый мужчина продолжал: «Мы все работаем в одной команде, нет таких конфликтов, которые нельзя было бы разрешить».
Мэтью прекрасно понимал, что если дела выйдут на публику, он обидит Ридли Скотта и даже Universal Pictures, стоящую за съемочной группой, это будет слишком невыгодно и глупо.
«Да, конечно». — Мэтью сразу же кивнул.
Хелена, видя, что Мэтью согласился на извинения, естественно, не стала возражать.
Бородатый мужчина повернулся и посмотрел на двух англичан: «Гор, а что вы скажете?».
Услышав это, Гор взглянул на Мэйсона, у того в глазах блестели слезы, и понимал, что если и дальше зацикливаться на этом, то это только навредит его звезде.
«Я согласен». — Гор кивнул.
Мэйсон, однако, спросил с недовольством: «Хочешь, чтобы я извинился перед ним?».
Гор окинул Мэйсона тяжелым взглядом, до этого он знал только импульсивную личность этого парня, почему он раньше не видел, что он тупой как пробка?
«Я…», — Мекен колебался, все еще не желая извиняться.
«Ну?». — Гор придвинулся и шепотом предупредил: «Если все пойдет плохо, команда под руководством Ридли больше не будет тебя использовать».
Мэйсон стиснул зубы и посмотрел на Мэтью, который стоял напротив него и смотрел с ухмылкой.
«Извини». — Мэйсон буквально выдавил слова между стиснутыми зубами.
«Что говоришь?». — Мэтью поднял ладонь к уху: «Ты сказал это так тихо, что я не расслышал, говори громче, не мямли».
Мэйсон чуть не взорвался от гнева, чувствуя, как следы от кулаков на его лице болят еще сильнее, и испытывал искушение просто повернуть тело и уйти, но не решился; ругательства дискриминационного характера в горячке момента и нападение были бы весьма проблематичны, если бы жалоба действительно была подана в профсоюзы актеров как в Великобритании, так и в США.
Он закрыл глаза, и с трудом заставил себя сказать: «Прости меня, это все моя вина!».
«Все в порядке». — С великодушным видом Мэтью небрежно махнул рукой: «Всего лишь небольшое недоразумение».
Легкие Мэйкона резко увеличились: небольшое недоразумение? Он избил его!
Извинившись, он не был готов оставаться здесь и повернулся, чтобы уйти.
Но Мэтью вдруг окликнул его: «Подожди, куда ты уходишь? Мы ещё не закончили».
Хелен, не зная, что собирается делать Мэтью, сделала шаг к нему и сказала пониженным голосом: «Мы на территории команды Ридли Скотта, не заходи слишком далеко».
«Не волнуйся». — Мэтью подмигнул ей.
«Что еще?». — Мэйкон внезапно пожалел, что вообще заговорил с ним: «Я извинился перед тобой».
«Да, но ты не извинился перед ними». — Мэтью сказал, указывая на статистов: «Твои дискриминационные слова задели их».
«Точно». — Самый быстро реагирующий из статистов воскликнул: «Извиняйся перед нами».
Несколько других статистов издевались: «Мы все члены профсоюза актеров, если ты не извинишся, мы пойдем в профсоюз и подадим жалобу».
«Извинись сейчас же».
«Ты же британский «джентльмен», так веди себя подобающе!».
Мэйсон беспомощно посмотрел на своего агента, Гора, которому не оставалось ничего другого, как кивнуть.
«Мне жаль, извините».
Извиняясь перед этими, на его взгляд, незначительными маленькими людьми, сердце Мэйсона было необычайно тяжелым, а глаза слезились, как будто он мог заплакать в
