«Предыдущий герцог – ваш супруг – умер не своей смертью. Его отравили».
Софи охватил ужас. Чтобы устоять на ногах, пришлось схватиться за спинку стула. Отвечая на бесконечные мучительные вопросы детектива, герцогиня всеми силами старалась сохранить самообладание.
Кто-то убил Роберта. Мягкий, спокойный, щедрый Роберт пал жертвой преступника. Невероятно, но об этом говорилось в анонимном письме. Больше того, отравительницей аноним назвал именно ее.
Грант взял хрустальный бокал, налил в него бренди, поднес бокал к губам Софи и слегка наклонил.
Огненная жидкость запылала на языке и обожгла горло. Ока закашлялась и произнесла:
– Это… это бренди Роберта. Я никогда его не пила.
Она хотела вернуть бокал, но Грант не взял его.
– Допей, – приказал он. – Это лекарство.
– Нет, только голова закружится.
– Сразу почувствуешь себя лучше, – настаивал он. – Доверься мне.
Да, этому человеку можно доверять. Проплакав у него на груди весь вчерашний вечер, слушая, как он защищает ее от обвинений в убийстве, Софи увидела Гранта с иной стороны. Что, если ее истинное убежище не любимая его библиотека, а его объятия?
Софи снова поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток. Тепло разлилось по телу, оживило заледеневшие кончики пальцев. Постепенно ослабло мучительное мышечное напряжение, а черное облако паники и недоверия начало медленно рассеиваться, уступив место привычной ясности мысли.
Грант стоял рядом – так близко, что она чувствовала жар его тела. Так близко, что наверняка успел бы подхватить ее, упади она в обморок.
Но она ни за что не позволит себе слабости. Необходимо обдумать и понять суть невероятного обвинения.
– А ты веришь в то, что Роберта отравили?
Грант долго молчал, глядя в сторону. А когда наконец снова посмотрел в глаза, сильное лицо выглядело мрачным, замкнутым.
– Похоже, что так оно и есть. Если, конечно, ты не вспомнишь кого-то, кому необходим повод, чтобы запереть тебя в тюрьму.
Снова налетел порыв ледяного ветра. Неужели живет на свете человек, питающий столь острую ненависть?
Несколько дней назад Софи вполне могла бы назвать преступником самого Гранта. И все же в глубине души понимала, что герой ее романа не способен на жестокость, да и вообще не причинит зла.
– Если даже такой человек и существует, то я все равно не представляю, кто это.
– А враги у тебя есть? Может быть, обидела кого-то пренебрежением? Может быть, кто-то затаил зло?
– Нет. – Вздрогнув, Софи поставила полупустой стакан на стол. – Каждый сезон мы с Робертом посещали обычные светские рауты. Но сказать, что кто-то питал к нам ненависть, никак не могу. А после его смерти я никуда не выезжала.
– Не спеши, подумай хорошенько, – посоветовал Грант. – Вспомни каждого, кто мог бы вынашивать неприязнь, зависть, пусть даже по самому пустячному поводу. Возможно, что-то случилось много лет назад и уже стерлось из памяти.
Сжав руки, Софи принялась мерить шагами библиотеку. Медленно прошла мимо книжных полок, заполненных дорогими сердцу старинными томами. Обошла стремянку, отмечавшую то место, на котором остановились поиски дневника Аннабел. Но сегодня отступило даже нетерпеливое стремление узнать, действительно ли третья герцогиня родила ребенка не от мужа, а от любовника. На первое место вышла необходимость снять подозрение, защитить свое доброе имя. И выяснить правду ради памяти Роберта.
Замкнув круг по комнате, Софи остановилась перед Грантом. Он стоял, прислонившись спиной к буфету, но даже в состоянии полного смятения трудно было не заметить мощного призыва мужественной привлекательности. Как истинный джентльмен, безупречно одетый в бордовый сюртук и бежевые панталоны, он тем не менее излучал греховную притягательность повесы. Чувственное и в то же время твердое очертание губ, сквозивший в глазах цинизм говорили об опыте и глубоком понимании жизни. Ничто не могло его удивить.
Неужели он отменит планы на вечер? О, как хотелось верить, что этого не произойдет!
Софи с негодованием осознала греховное вожделение. Как можно предаваться низменным мыслям, когда Роберт, возможно, пал жертвой убийства? Должно быть, несколько глотков бренди не прошли бесследно – у нее дрожали колени.
– На ум приходят лишь мелкие просчеты, – призналась она. – Ну, например, возможно, лорд Харрингтон презирает меня за то, что смеялась, когда ты въехал в его бальный зал на лошади. Леди Далримпл так и не простила мне то, что ее не пригласили на последний званый обед.
Грант слегка, одними губами, улыбнулся – взгляд оставался серьезным.
– Может, кто-то завидует твоему положению в обществе.
– Так сильно, что даже решил обвинить меня в убийстве? – Софи покачала головой. – Полный абсурд.
Грант налил себе бренди из хрустального графина.
– В таком случае письмо правдиво и Роберта действительно отравили. Но у кого были причины желать его смерти?
– Что ж, пожалуй, я имела основания этого желать, поскольку знала жестокий секрет Роберта. Значит, ты тоже считаешь меня убийцей?
Как всегда, взгляд Гранта остался непроницаемым. Наконец он улыбнулся и покачал головой.
– Тебя? Разумеется, нет.
– Необходимо действовать быстро, – сказала Софи. – Если предоставить Джонсу время на расследование, он может докопаться до тайной жизни Роберта.
– Я думаю о том же, – признался Грант. Теперь уже он пошел вдоль книжных полок с бокалом бренди в руках. – Но действовать необходимо не только тебе. Я – друг Роберта, а потому должен участвовать в защите его памяти. Считаю, что первым делом следует заняться Эллиотом.
– Из-за чичестерских артефактов?
Грант кивнул.
– Полагаю, они с Робертом поссорились из-за ценных находок?
– Да, всего за несколько недель до болезни. – Софи опустилась в кресло и попыталась представить чудаковатого кузена в роли убийцы. Мог ли Эллиот настолько рассвирепеть, чтобы решиться отравить обидчика? – В тот вечер кузены долго ссорились. Ссора случилась здесь, в библиотеке. Роберт считал справедливым передать археологические сокровища в дар музею Монтегю, а Эллиот хотел забрать их себе.
– Насколько можно судить, находки так и не попали в музей и остаются в твоем распоряжении.
– Теперь они принадлежат Люсьену, – пояснила Софи. – В настоящее время хранятся в сейфе одного надежного банка. Даже если бы я хотела расстаться с ними, мне не удалось бы. Попечители призваны бдительно охранять достояние вплоть до совершеннолетия наследника. Только он сможет решить, как распорядиться ценностями.
– Понятно. – Пригубив бренди, Грант подошел к столу, на котором лежали географические карты, и принялся листать атлас. Софи помнила, что он всегда имел привычку, задумавшись, ходить по комнате. – В тот вечер Эллиот присутствовал на обеде. Во всяком случае, ты так сказала сыщику.
