просто ты меня не не заметила.
— Зачем подошел?
— Хотел извиниться за обидные слова, сказанные в твой адрес. Я был не в себе, когда увидел тебя с ним и с цветами.
— Что-то еще?
— Забери заявление о разводе, — неожиданно говорит он.
— Вадим, знаешь, мне порой кажется, что ты психически неуравновешен, — вырывается у меня.
Романов улыбается. Так просто и искренне, чем вызывает недоумение. Его странное поведение порой пугает меня, но только не сегодня. Сегодня Вадим ведет себя иначе, будто он в самом деле что-то вынес из нашего разрыва отношений.
— Мне порой тоже так казалось. Я сходил пару раз к специалисту, он подтвердил, что со мной все в порядке.
Его слова удивляют, но, как ни странно, я верю ему. Я ведь не раз предлагала сходить к психологу, но он лишь отмахивался от меня как от назойливой мухи.
— Лар, может, мы действительно поторопились? С разводом-то, — произносит задумчиво.
— Нет, не поторопились.
— Мне жаль, что у нас все так вышло. Я никогда не желал тебе ничего плохого. Завидовал твоим успехам да, но ничего плохого не желал.
— Я не верю тебе, — отрицательно качаю головой.
— Твое право, — понимающе кивает он. — Я хотел еще сказать насчет загородного дома. Все, что я говорил тебе раньше, было сказано на эмоциях. Мы его продадим и поделим деньги.
Вот, что меня в самом деле удивляет.
— Я рада это слышать.
— Я пойду, только разреши обнять тебя напоследок.
Прежде чем я успеваю возразить, Вадим подсаживается рядом и крепко прижимает меня к себе, не давая возможности пошевелиться. Я пытаюсь отстраниться, и через несколько секунд мне наконец удается это сделать.
— Соскучился по тебе, Лар. Хорошего дня, — говорит он, опрокидывая в себя стакан воды с лимоном.
Я смотрю на удаляющуюся фигуру мужа, гадая, что Романову нужно на это раз, и откровенно не понимая его слова и поступки. До развода остается не так много времени, и почему-то внутри меня есть непоколебимая уверенность в том, что он еще покажет себя.
Глава 17.2
Поздним вечером я возвращаюсь домой к Вяземскому. Не получив от него ни единой весточки, бросаю хмурый взгляд на свой почти собранный чемодан. Верным решением было не разбирать его.
Я стараюсь не думать о плохом, но молчание Дениса выводит меня из равновесия. Не могу поверить в то, что за целый день у него так и не появилась связь. На мой взгляд, наши отношения автоматически перешли на новый уровень, и написать о том, что все в порядке, вполне можно было.
Я набираю номер Вяземского и слышу гудки. Волнение идет по нарастающей, когда мой звонок так и остается без ответа. Первая мысль — что-то случилось, и это связано с предстоящим заседанием. Но тогда бы он сообщил мне. Значит, причина в чем-то другом.
Решаю позвонить еще, и на этот раз Денис берет трубку.
— Слушаю, — устало произносит Вяземский.
— Денис, ну наконец-то, — говорю я. — У тебя все хорошо?
— Да, все в порядке, — отвечает он, но его голос какой-то… другой, не похожий на моего Дениса.
— Я волновалась за тебя, — признаюсь я.
— Да что со мной случится, — неестественно смеется, чем вызывает у меня еще большие сомнения.
— Денис, у тебя все в порядке? — снова спрашиваю я. — Голос не такой, как обычно.
— Я просто устал. Проблем слишком много.
— Понятно. Я хотела сказать, что нашла съемную квартиру, — начинаю.
— Ты уверена в своем решении? Я не гоню тебя.
— Я не уверена, Денис, — признаюсь честно, — но я хочу разобраться с тем, что творится в моей жизни, получить развод и…
— Начать все с чистого листа? — уточняет он.
Откровенно, да. Я хочу остаться у Вяземского, но в тоже время злоупотреблять его гостеприимством не должна. Я должна быть самостоятельной и честной, в первую очередь, перед самой собой.
— Можно и так сказать. Но я хотела дождаться тебя, — говорю мягко.
— Возникли некоторые трудности, Лар, сегодня я не вернусь. В лучшем случае завтра или уже в день рождения, — отрывисто произносит Вяземский.
С Денисом что-то не так, но я не могу понять, что именно. Он будто холодный, закрытый — такой мужчина мне не знаком. Обычно резкая перемена в голосе собеседника по моему трудовому и личному опыту не сулит ничего хорошего.
В трубке раздается какой-то шум, а за ним следуют и громкие голоса, как мужские, так и женские. Похоже, что Вяземский находится в ресторане или другом общественном месте. Я ощущаю неприятный укол под ребра, словно меня обманули или предали. Нет. Это какой-то бред. Моя больная фантазия. Отношения между мной и Денисом только завязываются, в Вяземский никогда не давал мне повод сомневаться в нем, так что…
— Ларис, мне пора. Созвонимся завтра, — отрезает он и, прежде чем я успеваю ответить, сбрасывает вызов.
На протяжении всего вечера кроме холода и отдаленности Дениса я ни о чем другом не могу думать. Пытаюсь сосредоточиться на работе, но тщетно — еще ни разу за мою трудовую практику не случалось подобного. Я всегда гордилась собой, что в нужный момент умела собраться и отстраниться от сторонних проблем, однако сейчас все иначе.
Перед сном уже лежа в кровати, я решаю позвонить еще раз. Зачем? Не знаю. Просто хочется услышать его голос и, развеяв все сомнения, убедиться, что его отстраненность мне только померещилась. Но… ответа нет.
Повернувшись на бок, я убираю мобильный на прикроватную тумбу. Сильнее кутаюсь в одеяло и закрываю глаза. Холодно, но сон не идет. Сегодня впервые за время проживания здесь я чувствую себя неуютно, словно не в своей тарелке. Дом кажется пустым и совершенно чужим, даже мелькает мысль уехать в съемную квартиру.
Через несколько минут мобильный оживает, оповещая о новом входящем сообщении. Я удивленно смотрю на экран — оно от Дениса. Открываю его и, кажется, перестаю дышать, ведь я вижу спящего Дениса. Фотография несколько затемненная, но по обстановке видно, что находится он в гостинице. Я внимательно разглядываю снимок — Вяземский спит один, посторонних вещей, вроде женских трусиков, платья или чулок рядом нет.
Вопрос в другом — кто находится за кадром? Очевидно, этот человек мне
