делаю так, как она просит, а затем, предварительно оставив шубу в гардеробе, на негнущихся ногах прохожу в зал ресторана.
Вяземского я замечаю сразу, и его внешний вид оставляет желать лучшего. Выглядит он примерно как и я — измотанным и невыспавшимся. Но Денис весело смеется в компании каких-то мужчин, вероятно, его друзей, а затем он переводит взгляд в мою сторону. Улыбка резко сползает с его губ.
Он коротко кивает собеседникам, а затем быстрым шагом направляется в мою сторону. Денис замедляет шаг, когда равняется со мной, а затем, убедившись, что я следую за ним, выходит из зала ресторана.
— С днем рождения, Денис! — говорю я, когда он наконец останавливается возле окна. — Подарок я оставила там же, где и все.
— Спасибо. Зачем ты сюда пришла?
— Ты сам меня пригласил.
— Тебе лучше уйти, — его взгляд режет без ножа, заставляя меня испытывать болезненные ощущения в груди,
— Я заслуживаю хоть каких-то объяснений твоему поведению? — спрашиваю прямо. — Ты выкинул меня из своей жизни и не посчитал нужным объясниться…
— Я планировал разговор, — холодно отрезает он, — но уже после дня рождения. Не хотелось портить тридцатилетие.
— Что значит портить, Денис? Я не понимаю, — чересчур эмоционально говорю я. — Хорошо, сейчас ты не хочешь разговаривать, не хочешь портить себе праздник, как ты выразился. Но неужели за два дня у тебя не нашлось пяти минут, чтобы поговорить со мной и объяснить свое поведение? Я с ума сходила от непонимания происходящего.
— В Москве я был очень занят. И не прикидывайся, что не в курсе, чем. Я знаю о твоем разговоре с Брагиным, — от его тяжелого взгляда, направленного на меня, хочется спрятаться.
— Он лишь сказал, что ты решаешь какие-то вопросы в участке, — отвечаю настороженно.
— А по чьей милости я это делал он не сообщил? — язвительно спрашивает Вяземский.
Я бросаю взгляд за спину Дениса и чувствую, как внутри образовывается болезненный клубок — из зала показывается Регина в компании мамы Вяземского. Они нас не видят, встречают какого-то мужчину и возвращаются обратно в ресторан.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Причем здесь наши отношения и участок, Денис? Ты мог ведь сам написать или позвонить, сказать, что…
— Я не мог! — рявкает он, а я машинально отступаю на шаг назад. — А если бы и мог, то не стал бы говорить по телефону.
— Это из-за встречи с Вадимом в кафе? Она была случайной, ничего не значащей…
— Лара, ты думаешь, я настолько глуп, чтобы разорвать все связи с тобой из-за одной встречи с твоим мужем?
— Бывшим мужем, — уточняю.
— Ты в этом уверена?
— Что? Денис, между нами ничего нет, и никогда не будет, — выпаливаю я. — Что за глупости?
— У меня нет сейчас времени с тобой объясняться. Мы можем встретиться завтра вечером, но для твоего блага лучше этого не делать, — слова Дениса больно ранят.
— Что это значит?
— Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, Лариса. А теперь я прошу тебя уйти.
— Что это значит, Денис? — повторяю я.
— Это значит, что твоя работа окончена.
— Но скоро заседание. Кто будет твоим адвокатом? Неужели из-за личных отношений ты разорвешь и рабочие? Ты не можешь…
— Отказаться от тебя? — он задирает голову и язвительно усмехается. — Могу это сделать в любой момент.
— Я не понимаю, — отрицательно качаю головой. — Расскажи, что случилось?
— У меня возникли сомнения в твоей компетентности, — прямо заявляет он. — Ты замылила мне разум и ввела в заблуждение. Я, признаюсь, поддался. Но не будем от этом. Лариса, срок действия нашего договора закончился. Думаю, это вполне себе исчерпывающий ответ.
— Я знаю, кто на самом деле виновен. Если бы ты дал мне возможность объясниться…
— И кто же по-твоему подставил меня? — насмешливо спрашивает Вяземский.
— Алексей, Никита и их подставное лицо.
— Я бы не был так уверен, — усмехается он. — Все же дядя Леша и Ник — моя семья. Закончим на этом. У меня день рождения, Лариса. И меня ждут гости. До свидания.
Он разворачивается, чтобы уйти, а я остаюсь стоять как вкопанная с четким ощущением, что на меня вылили ведро с помоями. Что он имел в виду? Неужели Денис подозревает меня в том, что я нарочно уводила расследование не в то русло? Но зачем? Для чего бы мне это было нужно? Это не так. Какие глупости!
Я смотрю вслед удаляющейся фигуре и только открываю рот, чтобы остановить Дениса, как двери в ресторан открываются, и в зал врываются полицейские.
— Денис Александрович, вы должны проехать с нами. Вот ордер.
— Что на этот раз?
— У нас приказ. Не имеем права разглашать до тех пор, пока не доберемся до участка.
— С гостями-то я могу попрощаться?
— Нет.
Я ловлю уничижительный взгляд Вяземского в свою сторону прежде, чем его полицейские забирают его. По телу прокатывается скользкий озноб, а нехорошее предчувствие почти съедает изнутри.
Понимая, что мое присутствие здесь лишнее, я забираю шубу из гардероба и выхожу из ресторана раньше, чем в холле появляются друзья и родственники Дениса. Сажусь в машину и сразу же срываюсь с места. Мысли хаотично крутятся в голове, но никак не могут выстроится в одну четкую картинку. Черт, мешают эмоции. Старалась не давать им волю, но сейчас с трудом сдерживаю себя.
Я всегда знала, что нельзя смешивать работу и личную жизнь, но я в прошлом я вышла замуж за адвоката. Кто же тогда знал, что это может стать моей фатальной ошибкой. А теперь все стало еще хуже: я влюбилась в подзащитного, который считает меня виновной, вот только в чем именно — пока неясно.
Я подъезжаю к дому и замечаю около подъезда знакомую фигуру. Вадим переминается с ноги на ногу, а, увидев меня, сразу же подходит к машине.
— Что ты здесь делаешь? — грубо бросаю я, выходя из автомобиля и нажимая на кнопку брелка сигнализации. — Откуда знаешь?
— Ты забыла, я адвокат, моя дорогая жена. Это моя работа проводить расследование.
— Что ты говоришь, Вадим? Уходи, я очень устала, — я отталкиваю Романова и быстро иду
