Я онемел.
– Так и сказала?
– Я повторил тебе слово в слово. Маззо ей ответил, что Педро уехал на ночь в Майами, но он все сделает завтра. Она хотела еще знать, известно ли мне о смерти сына. Маззо ответил, что нет, что я заперт в своих комнатах. Тогда она сказала, что приедет завтра, и повесила трубку.
– Ты действительно считаешь, что она распорядилась нас убить?
Мне как-то не верилось, что возможно такое вероломство.
– Сколько раз можно повторять тебе одно и то же! – заорал Ларри. – Я дождался, когда Маззо отправится спать. Я надел маску. Вытолкнул ключ на газету, подтянул его в комнату, отпер дверь и вышел. Хотя страже было известно, что ты играл роль Фергюсона, меня они считали настоящим Фергюсоном. Поэтому я без труда сел в «ягуар» и приехал сюда. Сторож меня пропустил, тоже посчитав за Фергюсона.
– Но зачем же ей понадобилось нас убивать? – Я все еще не мог поверить в это.
Он нетерпеливо махнул рукой:
– Пошевели мозгами! Пекинская операция закончена. Фергюсон умер. Мы с тобой можем доказать, что это мы подписывали все документы. И тогда разразится дикий скандал! Тут уж никакие деньги не помогут! Им просто необходимо заткнуть нам рты.
Я в ужасе смотрел на него:
– А ты просил меня вернуться в резиденцию!
У него забегали глаза:
– Да… я очень сожалею… Я испугался до потери сознания. Если бы ты туда приехал, они бы подумали, что я на месте. Я пытался выиграть время…
Я посмотрел на него с отвращением.
– Какой же ты подлец! Ты посылал меня на верную смерть, чтобы самому уцелеть!
– Не сердись, я потерял голову! А теперь нам обоим надо уносить отсюда ноги! Мы напрасно теряем время. Когда Маззо утром явится с завтраком и обнаружит, что я исчез, они начнут охоту. Послушай, Джерри, я видел, как эти люди работают, у них повсюду связи. Я постараюсь скрыться в таком месте, где они меня не смогут найти, и пробуду там до тех пор, пока они не убедятся, что я уже не стану болтать. Если ты хочешь остаться в живых, поступай таким же образом. Как бы ни сложились обстоятельства, никому и ничего не рассказывай. Мы с тобой ведь можем разрушить их империю… Но я не сумасшедший, чтобы делать это! У меня есть деньги. Я затеряюсь. Советую и тебе последовать моему примеру. У нас есть восемь часов форы.
Он вскочил с места и мгновенно растворился в темноте.
Я не пытался его задерживать. Если бы у него не отвалилась бровь, я бы отправился в резиденцию, а завтра утром умер бы…
Но сказанное имело смысл. Пора было и мне уезжать. Я не задумался ни на минуту. У меня тоже имелись деньги. Уехав из города, я смогу дать указание своему банку перевести мои деньги в другой банк.
Куда же ехать?
Я должен был сначала справиться с паникой… Войдя в спальню, я обследовал свой бумажник. У меня было немногим больше тысячи долларов.
Сейчас я поеду в Майами, оставлю машину в аэропорту, а сам улечу в Нью-Йорк. Ну, а там очень просто затеряться.
Я уложил одежду в два чемодана, потом вспомнил о рукописи. Ее я не собирался оставлять. Напечатанные листы прекрасно уместились в один из чемоданов.
Машинку тоже надо было забрать. Если они увидят ее здесь, они подумают, что я печатал заявление. Я положил машинку на заднее сиденье машины, отнес туда же чемоданы, затем вернулся в коттедж проверить, все ли я забрал. Выключил везде свет и уехал.
Подъезжая к шлагбауму, я подумал, не будет ли здесь каких-либо осложнений со сторожем. Но он сразу же поднял преграду и даже кивнул мне на прощание.
Заставив себя немного успокоиться, я поехал по Приморскому шоссе. В этот час движение было редким, но все-таки я ехал осторожно, не превышая скорости, хотя мне и хотелось выжать из мотора максимум.
Машинка действовала мне на нервы… Придется ее где-нибудь выбросить. Я знал, рано или поздно моя машина будет найдена. Оставлять в ней машинку было просто глупо. После этого охота за мной проводилась бы с удвоенной силой.
Через несколько миль я увидел придорожную площадку для стоянки машин рыбаков и затормозил. Дождавшись, когда на шоссе не было видно ни одной машины, я вышел, взял машинку, отнес ее к перилам и сбросил в воду.
Разрешив эту проблему, я поехал дальше к Майами. Почему-то я думал о Лоретте, в ушах у меня звучал ее голос: «Она безжалостная, опасная старуха. Она думает только о деньгах. Когда он умрет, ей достанется все».
Вот теперь Джон Меррилл Фергюсон умер, и миссис Харриет осталась его единственной наследницей. Она щелкнула пальцами, и Чарльз Дювайн, который сделал возможным мне и Ларри играть роль ее сына, был убит. Она еще раз щелкнула пальцами, и умерла Лоретта, которая могла бы все унаследовать. А теперь безжалостная старуха приказала расправиться со мной и с Ларри, которые столько для нее сделали… От этих мыслей меня прошиб пот.
Потом я подумал о машине, на которой ехал. Если ее найдут в аэропорту, они сразу поймут, что я куда-то улетел… С их деньгами и разветвленной организацией они сумеют найти меня в Нью-Йорке.
Да, если я хочу остаться в живых, надо все хорошенько обдумать… Я утопил машинку, теперь надо было избавиться и от «мерседеса».
Я взглянул на часы на щитке приборов. 01.05. Как быстро летит время! Уже через семь часов Маззо узнает про исчезновение Ларри. Сразу же проверят и коттедж, и окажется, что и меня тоже нет. И тогда начнется горячка…
Теперь я приближался к Парадиз-Сити. Допустим, что один из наемников Фергюсона, в настоящее время отдыхающий, заметит знакомый голубой «мерседес»… Я ехал по Оушен-бульвару. Сердце у меня начало колотиться. Уж не сошел ли я с ума, поехав этим путем? Я мог бы свернуть в сторону и направиться на Западное побережье…
Слишком поздно!
Я с опаской то и дело смотрел в зеркальце заднего обзора, боясь, что за мной уже кто-нибудь увязался. Позади виднелись машины, но они постепенно сворачивали, кто направо, кто налево. Люди возвращались по домам.
Выбравшись за пределы города и направившись к Форт-Лодердейлу, я начал успокаиваться.
И тут мне в голову пришла идея. Надо пустить их по ложному следу. Надо оставить машину в аэропорту, чтобы они подумали, что я улетел, а самому остаться поблизости от Майами, пока страсти не улягутся.
Вдоль шоссе стояли десятки отелей. Я оставлю машину в аэропорту, затем возьму такси и устроюсь в каком-нибудь немноголюдном мотеле.
Несомненно, мотель рядом с Парадиз-Сити будет последним местом, где они станут меня искать.
Я так и поступил. Припарковав «мерседес», я взял такси, причем не из тех, которые стояли вереницей в ожидании пассажиров. Шофер привез кого-то из Палм-Бич и теперь возвращался назад. Он был рад подзаработать. Я сказал, что мне нужен хороший мотель на одну ночь. И он привез меня в мотель «Велком».
Заспанная девушка за столом дежурного едва взглянула на меня, когда я расписывался в регистрационном журнале. Я назвался Уорреном Хиггинсом. Она вручила мне ключ, объяснила, где найти домик, и, кажется, тут же снова задремала.
Я вошел, опустил чемоданы на пол, запер дверь на ключ, включил свет и глубоко вздохнул. Помещение было комфортабельным. Я опустил чемоданы на пол и глубоко вздохнул. Теперь я чувствовал себя в безопасности!
Господи, до чего же я устал! Я хотел только спать…
Я разделся. У меня не было даже сил принять душ. Лег сразу же в постель и моментально заснул.
Меня разбудил звук отъезжающих машин. Маленькая комнатка была залита солнечным светом. Я услышал голоса. На секунду на меня напал страх. Неужели они меня уже нашли?
Я отбросил одеяло и вскочил с кровати, прошел в гостиную и выглянул наружу из-за ситцевых занавесок.
Увиденная мной картина успокаивала. Люди нагружали свои машины вещами, они переговаривались, шутили, смеялись. Люди в отпуске.
Тогда я посмотрел на часы. Время 9.15. Я принял душ, оделся и вышел на солнышко. К этому времени большинство машин и людей исчезли. Остались припаркованными только три машины.
