– Раз, – открыла счёт Эйтери. – Два, – пришлось сразу поправиться ей, потому что Север вдруг высоко подпрыгнул, с необычной для гнома его сложения резвостью, одновременно резко ударив фальчионом куда-то вниз, себе под ноги, там, где поверхность воды внезапно вспухла горбом, и крупные капли покатились по матово блестящим бокам водоплавающей бестии. Фальчион просёк этот горб, и пинком обутой в ожелезенный сапог ноги Север отправил мёртвое тело обратно вниз по течению.
– Три! – На сей раз считать пришлось самому Северу, потому что какая-то тварь оказалась хитрее остальных и попыталась наброситься на гному со спины, прокравшись во тьме вдоль стены пещеры. Мелькнули щупальца, присоски, лапы, когти, но гнома тоже оказалась не лыком шита. Её секира так и замелькала, снося тянущиеся к ней смертоубийственные орудия. Одного удара, как Северу, Эйтери, само собой, не хватило, она прикончила существо только с пятого или шестого.
– Ну и дрянь… – брезгливо пробормотала она, тщетно пытаясь стряхнуть с доспехов густо покрывшие их коричневые дурнопахнущие капли.
Четвёртую – опять же крылатую тварь – вновь зарубил Север, после чего надолго наступила тишина.
– Идём вперёд, – выждав достаточно времени, распорядилась Эйтери. Они тронулись с места – и тут же счёт дошёл до пяти. Север зарубил довольно крупную ползучую тварь, нацелившуюся вцепиться ему в бок, прыгнув с высокого плоского камня. Фальчион встретил бестию в воздухе, разрубив её надвое.
Потом им пришлось сосчитать «шесть» и «семь». На седьмой зверюге у Севера сбился удар, фальчион оставил в спине длинной водной твари глубокую, но явно не смертельную рану, и добивать подранка пришлось Эйтери. На счёте «восемь» уже рассечённое чудище успело-таки опрокинуть Эйтери в ручей, замерев на ней грудой мёртвого мяса.
После счёта «девять» вымокшая до нитки, перемазанная кровью и слизью Эйтери идти дальше отказалась.
– Не понимаю, что происходит, – призналась она Северу. – Мои снадобья должны были оставить в живых трёх, ну от силы четырёх бестий. А тут получается, что мы их рубим одну за другой, а им конца и краю нет!
– Мозет, есцо огоньку им капнуть? – рискнул предложить Север, но гнома только рукой махнула.
– От второго раза мы с тобой сами на воздух взлетим… Это ж не просто снадобье, у него побочный эффект – накопление силы от воздуха. Вот пока воздух в склянке не… гм… не переварится, объясню тебе так, ничего открывать нельзя. Погоди, дай мне подумать.
Думать пришлось довольно долго. Наконец Эйтери, поколебавшись, вытащила из сумки ещё один флакон – сапфирово-синий. У него пробка была не только притёрта, но и намертво прикручена проволокой.
– Подсади меня, Север. Этого капельку ты по течению уже не пустишь.
С помощью гнома низкорослая чародейка взобралась на вершину каменного клыка. Неловко пошатнулась, ловя равновесие, и, окунув в синий флакон кисточку, широко размахнулась ею, разбрызгивая капли вперёд, в темноту.
– Посмотрим, как вам это понравится, – злорадно прошипела гнома.
И вновь некоторое время ничего не происходило. Лишь немного погодя до их слуха донёсся один глухой взрыв, потом другой, третий, четвёртый… После десятого они перестали считать.
– Теперь можно идти, – вздохнула Эйтери, когда взрывы наконец стихли. – Сколько их было, Северок? Двадцать пять? Или все тридцать?
– Сказы тридцать – не осибёсси, – мрачно подытожил гном. – Не подействовали, цто ль, твои снадобья в первый раз, Сотворяюсцая?
– Подействовать-то подействовали, – процедила сквозь зубы чародейка. – Да только уж больно много тварей собралось.
– А цего ж сразу их ентим… синеньким не угостила?
– Синеньким нельзя сразу. Он только к тем цепляется, кто уже и чёрненького, и красненького отведал. Да и мало его у меня. Трудно делать, ох, и трудно же! Год трудов – а получаешь малую скляницу. Беречь надо. На крайний случай. Но хотела б я, однако, знать, сами ли эти твари на нашей дороге оказались, или специально собрал их сюда кто?
– Дык кто их сюды-то соберёт? – искренне поразился гном. – Кто про нас с тобой ведал-то?
– Может, и нашёлся такой… – задумчиво проронила Эйтери. – Много ведь тех, кто Силой владеет… и кто даже сквозь скалу глядеть может. Ну, ладно, чего зря лясы точить! Пошли, да гляди в оба – вдруг и моё синенькое не всех прикончило…
Однако на сей раз их опасения оказались напрасными. Пещеру и впрямь загромождали искромсанные, разорванные взрывами туши чудищ, – «синенькое» сработало на славу. Никто не подавал ни малейшего признака жизни.
Север и Эйтери углубились в запутанный лабиринт промытых водой старых тоннелей, мало-помалу опускаясь всё глубже и глубже. До того как остановиться на ночлег, им пришлось выдержать ещё две схватки, но твари оказались просто бродячими одиночками, и Эйтери не стала даже прибегать к своим сильнодействующим декоктам, ограничившись самыми простыми, по её словам, навевающими быстрый и глубокий сон. Заснуть чудища не заснули, но обалдеть – обалдели, после чего фальчион Севера уже покончил с ними без особых хлопот. И хотя идти после первой прорванной преграды стало полегче, оба путника изрядно выбились из сил, каждый миг ожидая нападения и готовясь его отразить.
– Драконьи Зубы одолеем – дальше легче пойдёт, – пообещала Эйтери угрюмому гному. – Тропа наверх повернёт. Твари глубинные того не любят.
– Там зомбей встретить могём, – задумчиво проронил Север. – Цую я… цто-то гнильём разит… да не тем, цто позади нас осталось… мёртвым гнильём, мёртвым да отзывсым. Уз я-то, ты мне поверь, такое за пять лиг уцую…
– Против неупокоенных у меня, считай, ничего нет, – развела руками Эйтери. – На тебя вся надежда, Северок.
– Хум, на кого ж иного? Не боись, Сотворяюсцая, не подведу. Цай, оно не в первый раз.
– Да уж, постарайся, пожалуйста, – попросила чародейка. – Сам знаешь, на какое дело идём… обидно будет в самом начале пути споткнуться. И… спасибо тебе, Север.
– Энто за цто же, Сотворяюсцая?
Гнома помолчала.
– Ты пошёл со мной. Не задавая вопросов. Не говоря – это не моё дело. Ты ничем мне не обязан. И совершенно не обязан во всё это влезать. Мы идём на почти безнадёжное дело, Север. Ты должен это понимать. Шансов вернуться у нас немного, особенно… особенно у тебя. И что нас ждёт, если мы потерпим неудачу… ты, наверное, тоже знаешь.
– Да уз… – мрачно буркнул в ответ Север. – Не говори, Сотворяюсцая, не надо. Громко оцень. Не люблю. Есть дело… надо делать. Не я – так кто зе? Кто луцсе меня на мецах иль, к примеру, на топорах? Цай, пригодится. А всё процее… я про то не думаю. Просто если каздый один раз доброе дело сделает… вроде как мы с тобой – зыть легце станет, ведь верно, да?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
