Читаем без скачивания Победители без лавров - Джон Квирк

«Смелее, Дэви, — подумал Тони Кэмпбелл. — Бить так бить!»

— В своих обвинениях я пойду еще дальше. Руководители нашей корпорации не только не поддержали своих единомышленников, они невольно оказались в первых рядах тех, кто нас атакует. Я имею в виду людей, допустивши[17] сюда профсоюз. Конечно, мы можем убеждать других в том, Что ответственность за появление мощных профсоюзных организаций лежит на правительстве, но себя-то мы не обманем. Руководители «Большой четверки» решили, Что переговоры с рабочими удобнее вести через профсоюзы, Вот так мы и капитулируем для пользы дела. Люди, возглавляющие нашу промышленность, подчинили свою деятельность этому лозунгу. Они считают себя не руководителями, а обыкновенными управляющими. Они делают лишь то, что отвечает текущим потребностям корпорации, а не то, что следовало бы делать из соображений высшего порядка. Потому что так спокойнее. Многих из них можно сравнить с зубом, из которого удалили нерв. «Мы достигни процветания! Ничего не меняйте, чтобы не испортить дела!»

Тони Кэмпбелл обвел взглядом непроницаемые лица вокруг.

— Чего же я от вас хочу? Чтоб вы плевали против ветра? Вот именно! Согласуется моя резкость с чувством юмора и перспективы, о котором я говорил? Мистер Данкуорт, через миллион лет никто не будет знать, чего мы достигли, но человек, который активно борется за свои убеждения; делает для себя очень много. Он завоевывает лучшую из наград самоуважение и уважение Создателя. Я верю в непреложные добродетели, на которых зиждется наша страна, и верю в Золотую заповедь. Я думаю, нам пора вернуться к этим исходным, вечным принципам для разрешения сложных социальных проблем нашего времени, ибо мелкие людишки, сидящие в правительстве, уже не в состоянии идти вровень с нашими растущими знаниями. Обстановка меняется. И мы должны приспосабливаться к этим переменам. Мы должны быть столь же современными в наших взглядах на мир, как мы современны во всем, что касается непосредственно наших предприятий. Но истина не меняется. Слова священного писания были истиной, когда их писали, они истинны сегодня и останутся истинными завтра, когда человек совершит чудеса, о которых мы сейчас и не мечтаем. Американцы верят в незыблемость нравственных устоев, которые нельзя ставить в зависимость от сиюминутных соображений. Я считаю, что великая сила Америки заключена в чувстве достоинства и в инициативе каждого отдельного человека. По-моему, те, кто пытается разрушить человеческую личность во имя коллективизма в любой его форме, лишают нас этой великой силы, и, если их вовремя не остановить, неизбежно наступит день; когда нас перестанут считать величайшей нацией планеты. Я хочу, чтобы свобода утвердилась не где-то в другом месте, а в Америке, потому что я американец. Мистер Данкуорт, я хочу, чтобы руководители автомобильной промышленности встали и заявили своему народу во всеуслышание: правительство — не божество, оно состоит из простых смертных. Пусть они встанут и потребуют, чтобы правительство перестало указывать нам, что делать, и перестало запугивать. Мне надоело слушать эти наши вопли, причитания и скрежет зубовный. Вы со мной согласны? Если да, то почему никто ничего не предпринимает? Мы в парадоксальном положении: мы против сверхмощного государства, но мы — представители сверхмощной корпорации и сами бюрократы. Корпоративная ответственность? Конечно. Наша первая обязанность — оберегать интересы держателей акций, за это нам платят жалованье. Это наш долг, как предпринимателей. Но мы еще и американские граждане и не должны забывать, что это также возлагает на нас моральные обязательства. У нас есть Объединенный фонд, организация бойскаутов и всякие другие официально признанные формы служения обществу. Но ведь на нас лежит и ответственность за руководство страной. Люди, возглавляющие автопромышленность, управляют штатом Мичиган. В наших руках крупнейшая в мире индустрия. И мы можем заставить слушать нас, и миллионы людей одобрят нашу инициативу.

Я вовсе не призываю совет директоров бросаться в политику. Я не призываю к опрометчивым действиям и не утверждаю, что нам следует посвятить себя только политике; У нас есть свое дело, и мы должны им заниматься! Но мы — руководители и должны вести за собой людей. Я верю в нравственные устои американского народа и считаю, что наши главные добродетели выдержат все испытания и что сила индивидуальности поможет нам остаться величайшей нацией. Вы должны вести за собой, ибо вы руководители. Люди, столь сильные, как вы, должны возглавить движение за возрождение Америки, живущей идеалами, Америки Золотой заповеди.

Дэвид Бэттл умолк, решительно и твердо сжав губы. Его горящие голубые глаза гипнотизировали членов совета;

Данкуорт встал, поднял над головой руки, беззвучно похлопал в ладоши и произнес негромко:

— Браво, браво!

Примеру Данкуорта последовали Рэгглес, Карйдео, Дана Олбрайт, за ними поднялись остальные. Карл Пирсон захлопал последним, сразу же после Тони Кэмпбелла.

Члены совета снова сели. Дана Олбрайт сказал:

— Прекрасно, Дэвид, прекрасно.

— Прекрасно сказано, — сухо, без улыбки подтвердил Пирсон.

— Это было весьма поучительно, мистер Бэттл, — сказал Эйвери Уинстон. — Настоящий подвиг. Мы заставили вас говорить на заседании совета целый час, и ваша речь была беспрецедентной по своей виртуозности и многосторонности. Сегодня мы больше не будем вас утруждать.

Тони Кэмпбелл откинулся на спинку кресла и прижал к губам резинку своего карандаша. Его обуревали противоречивые чувства. «Жаль, Дэви, очень жаль. Это было великолепно. Великолепная речь. Но ты погиб, дружище. Сам себя погубил. Эйвери Уинстон и Карл Пирсон не допустят, чтобы корпорацию возглавил радикал вроде тебя».

█

Карл Пирсон вошел в свой огромный кабинет на седьмом этаже. Дэвид Бэттл уже ждал его.

— Сидите, сидите, Дэвид, — сказал Пирсон.

— Вы меня вызывали, Карл?

Пирсон сел за стол. Он закурил сигару и, выпустив клуб дыма, ответил:

— Да. Мне надо с вами кое о чем поговорить. — Он перестал дымить и откинулся на спинку кресла. — За Последние недели, Дэвид, мы обнаружили, что Джим Паркер перекладывал часть своих обязанностей на других.

— Да, он умел доверять своим помощникам.

— Жаль, что Джим умер. Но он не был незаменим.

— Как человек он был незаменим, а незаменимых вице-президентов не бывает.

— Вы всегда говорите то, что надо, Дэвид. Как-нибудь нарушьте эту свою привычку и ошибитесь.

— Это приказ?

Пирсон, не меняя тона, сказал:

— Мы назначили вас вице-президентом по производству.

Лицо Дэвида не дрогнуло.

— Вы меня слышите? — спросил Карл Пирсон.

— Да. Когда приступать?

— Немедленно. Вас избрали также в состав совета директоров.

— Я готов к этому, Карл.

— Не сомневаюсь.

— И я очень признателен. Могу я задать вам вопрос? Джим говорил с вами о своих намерениях в отношении меня?

— О каких намерениях?

— Об его намерении дать мне этот пост.

— Нет, я этого не Знал, — солгал Карл Пирсон. — Вашу кандидатуру выдвинули Олбрайт и Данкуорт. Скажите, Дэвид, ваше сенсационное выступление на заседании совета было подстроено?

— Если и да, то я об этом не знал.

— Вы понимаете, о чем я говорю?

— Да. Дана и Данкуорт всячески старались дать мне возможность блеснуть.

— Вы считаете, что вы блистали?

— Не все время. И кое-кого мои политические взгляды, безусловно, отпугнули.

— Согласен. Пожалуй, я попробую немного разочаровать вас: пока вы были там, вы загипнотизировали совет, но я не сомневаюсь, что потом многие опомнились.

— Тем не менее мои убеждения остаются прежними.

— Под первым впечатлением совет и назначил вас вице-президентом по производству. Дана Олбрайт выдвинул вашу кандидатуру, а Данкуорт ее поддержал. Пожалуй, я не доставлю вам удовольствия и не скажу, как прошло голосование. Однако решение не было принято единодушно. Лично я считал ваше выдвижение преждевременным. Все мы как-то вдруг осознали… — Пирсон замялся, — …что вы уж слишком католик. Но Олбрайт прямо сказал, что вы и так уже фактически руководите службой производства и мы должны закрепить за вами этот участок, чтобы не страдала работа. Итак, поздравляю вас, Дэвид. Но мне хотелось бы знать, что связывает вас с Олбрайтом?

Дэвид внимательно посмотрел на своего начальника.

— Нас ничто не связывает. Вся наша связь ограничена седьмым этажом этого здания.

— Я скажу вам, что я думаю. По-моему, Дана сделал это потому, что готовится стать президентом. — Карл Пирсон вдруг умолк, пораженный тем, что начал обсуждать политику корпорации с подчиненным, к которому питает недоверие, если не неприязнь. И он сказал не без сарказма: — На этот счет у вас, Дэвид, конечно, тоже есть свое суждение. Да, говорили вы блистательно. По-моему, совет примет все ваши предложения — и о названиях машин, и о строительстве новых цехов на заводе «Эмбасси», о размещении завода штампованных частей в Брайане. Вы теперь наш… — Карл опять немного замялся, — …католический эксперт.