Читаем без скачивания Победители без лавров - Джон Квирк

Смерть Джима Паркера потрясла Фолка. Он потерял человека, которым восхищался и которого любил. Главное же, он потерял покровителя, и потерял в тот момент, когда Джим мог устроить ему очередное позышение. Бэд Фолк имел все основания рассчитывать, что он заменит Джима Паркера на посту вице-президента по производству. Безвременная смерть Паркера повергла его в отчаяние.

Затем ему в голову пришла дерзкая мысль. Он перебрал в уме своих коллег и спросил себя: кого же они могут выбрать?

Мэриона Уильямса? Уильямс одряхлел.

Дана Олбрайта? Конечно, нет. Кто захочет поставить во главе корпорации экзекутора?

Клири? Клири отличный инженер, но он не способен руководить таким устрашающе сложным индустриальным гигантом.

Тони Кэмпбелла? Да, могут. Его могут. У него есть его акции и необходимые деловые качества, и он весь отдается делу, а не прожигает жизнь, как стали бы ее прожигать на его месте многие и многие. Да, Тони Кэмпбелл опасен.

Но у Фолка есть одно преимущество перед Тони: он руководил отделом, а Тони — никогда. Бэд Фолк управляет отделением по производству автомобилей «катлесс», главной опорой корпорации. Это обстоятельство может возобладать над всеми остальными. Если хорошенько вдуматься, все становится ясным, как день. Логическим преемником Карла Пирсона после смерти Джима Паркера может быть только Бэд Фолк.

Погруженный в эти приятные мечты, Бэд стал мысленно подбирать себе будущих помощников. Дана Олбрайт получит самые широкие права из всех вице-президентов. Он, бесспорно, самый умный и проницательный. Тони Кэмпбелл получит отдел по производству автомобилей «катлесс» в качестве компенсации, впрочем, вполне им заслуженной. В дальнейшем его можно подготовить к более широкому полю деятельности и назначить вице-президентом-координатором. На пост руководителя службы производства есть только одна возможная кандидатура — Дэвид Бэттл. Бэд Фолк подумал: удивится ли совет директоров такому выбору? Знают ли другие Бэттла так, как знает он?

***

Тони Кэмпбелл, войдя в кабинет Дэвида, огляделся и с приятной улыбкой сказал:

— Не так уж плохо для отставного футболиста.

— У Джима всегда все было первого сорта, — ответил Дэвид. — Этот кабинет не только самый современный и наиболее богато обставленный, но и самый большой на нашем седьмом этаже. Вот этот простенок он отодвинул на несколько дюймов специально для того, чтобы его кабинет был больше, чем у Пирсона. — Дэвид улыбнулся. — Карл этого не знает.

Тони опустился в изящное кресло перед столом Дэвида и сказал:

— А события разворачиваются довольно быстро.

— То есть?

— По-моему, сейчас принимаются важные решения. Так мне кажется.

— Тони, завтра мне хотелось бы поговорить с вами полчаса. Утром вам удобно?

Тони улыбнулся.

— Наслаждаетесь, Дэвид?

Дэвид пожал плечами.

Тони продолжал улыбаться.

— Помните, когда мы летели в Лос-Анжелес, вы сказали, что Джим Паркер намерен выдвинуть вас в руководители службы производства. Но Джим умер, а вы все равно получили это назначение. Тогда же и вы, и я собирались стать членами совета, но в этом я вас опередил.

— Да.

— Хотите знать, как я проголосовал, когда вас выбирали?

— Нет.

— Ну, так и не скажу. Карл рассказывал вам, что было на совете, когда вы ушли? Дана назвал вашу кандидатуру, а Данкуорт тотчас и без оговорок поддержал ее. Мне показалось, что все было заранее подготовлено.

— Так показалось и Карлу.

— Это так и было?

— Нет.

— Не могу понять, куда клонит Дана. У меня такое ощущение, будто он уже видит себя президентом и подбирает себе сотрудников. Вы думаете, это возможно?

— Откуда мне знать?

— Скажу вам правду: раньше я был убежден, что они решили выбрать кого-то из молодых. Теперь я в этом не так уверен. Дана Олбрайт человек осведомленный. Может быть, ему известно что-то, чего мы не знаем.

— Может быть, у него просто хватило смелости заполнить собой вакуум.

— Возможно. Пока другие кандидаты мнутся и вежливо уступают друг другу дорогу, он нас всех обойдет. Вы видели Бэда Фолка? Он где-то здесь.

— Видел. Незадолго до вашего прихода.

— Как складываются сейчас ваши отношения?

— Это надо спросить у него.

— Я знаю, вы не нуждаетесь в советах, Дэвид, но в отношении Бэда я хочу вас кое о чем предупредить. Взбираясь по лесенке успеха, старайтесь не запачкать ноги, чтобы, когда будете спускаться, не запачкать рук. Не исключено, что Бэд может довольно скоро стать вашим начальством.

— Или вы?

— Или я. Дэвид, я думаю, нам следует быть друзьями. Волею судеб мы вступаем в тесное общение. И встреча в Палм-Спрингс нас также сближает.

Дэвид и глазом не моргнул. Он сказал спокойно:

— Да, верно. Хотя у вас было две дамы, а у меня — одна.

— Дэвид…

— Что?

— Наверно, нам стоит поговорить в ближайшее время. Возможно, мне понадобится ваш совет. А пока — скажу откровенно: я хочу стать президентом. Я думаю, выбор будет сделан между мной и Бэдом Фолком. Но Олбрайт меня беспокоит.

Когда Бэд Фолк вошел в кабинет Дана Олбрайта, тот сказал:

— Знакомьтесь, Бэд. Это мистер Кермит. Вы, конечно, следите за его газетной колонкой. Разрешите, мистер Кермит, представить вам мистера Фолка, вице-президента корпорации и управляющего отделением по производству автомобилей «катлесс».

Пожимая руку газетчика, Бэд терялся в догадках. Они что же, решили дать Кер-миту материал? Материал о новом президенте? Вряд ли. Кермит — не тот автор. Он специализируется на скандалах и сенсациях. Какое он может иметь отношение к «Нейшнл моторс»?

— Думаю, вам следует начать сначала, мистер Кермит, — сказал Дана. — И без предисловий.

Кермит резко спросил:

— Мистер Фолк, вы знаете полковника Уикершема?

Бэда словно вдруг разбил паралич. Он тихо ответил:

— Да, я знал майора Уикершема. По-видимому, это он и есть.

— Он вышел в отставку и работает сейчас в Вашингтоне агентом фирмы «Машин энд фаундри». Неделю назад он приходил к нашему вашингтонскому корреспонденту и просил пятьсот долларов за материал о вас.

— Продолжайте, мистер Кермит, — сказал Бэд.

— Ходят слухи, мистер Фолк, что вы станете новым президентом «Нейшнл моторс». Если это так, значит, сейчас лишь шаг отделяет вас от одного из важнейших постов в нашей стране, который позволит вам влиять на судьбу каждого американца…

— Обойдемся без патриотической болтовни, — сказал Бэд Фолк. — Переходите к делу.

Кермит мягко улыбнулся.

— Наша газета не так жестока, как вы, может быть, думаете. Суд ни разу не признал нас виновными в клевете. Мы всегда тщательно проверяем факты. Кроме того, у нас есть совесть, каким бы невероятным вам это утверждение ни показалось. Мы могли бы дождаться, когда вас выберут президентом, а потом опубликовать материал, но, подумав, решили опубликовать его сейчас, пока вы еще управляющий отделением «Катлесс».

— Мне известно, что вы можете напечатать.

— Я хотел бы услышать это от вас, — сказал Дана Олбрайт.

— Дана, во время второй мировой войны я был взят под подозрение, потому что некоторые из моих бывших приятелей, как оказалось, сочувствовали немцам. Моим делом занимался майор Уикершем, работавший тогда в службе безопасности. Меня уволили из действующей армии и перевели на нестроевую службу, назначив инженером танкового завода «Эмбасси», где моим начальником был Джим Паркер. — Бэд вздохнул. — Но обвинение, выдвинутое против меня, было голословным.

— Почему же голословным, мистер Фолк? — спросил Кермит.

— Потому что официального разбора моего дела не было. Майор Уикершем обещал подробно расследовать его, но не расследовал. Так все и осталось.

— Полковник Уикершем говорит, что вы тогда примирились с переводом на нестроевую службу. В тот момент вы не потребовали официального разбора.

— Верно. Это была ошибка.

— Мистер Кермит, — сказал Дана Олбрайт, — это дело пахнет очень дурно. Как

это так — вы платите пятьсот долларов бывшему полковнику за подобную информацию? Что же это за свидетельские показания? Ведь вы можете испортить мистеру Фолку жизнь.

Кермит снова любезно улыбнулся:

— Что касается нас, то мы заплатили полковнику, и на этом наши взаимоотношения кончились. А вы можете подать на него в суд, мистер Фолк. Лично я думаю, что дело вы выиграете. Мы же не приняли слов полковника на веру и обратились в архив.

— Но архивные материалы засекречены, — сказал Бэд.

— Что ж что засекречены. Мы каждый день печатаем секретные материалы. Не мы их засекречиваем, и не наша вина, если кто-то не умеет хранить тайну.

— Вы действительно намерены опубликовать этот материал? — спросил Бэд.

— Да. Выслушав вас, я решил, что он нам подходит. Если мы напечатаем хоть слово неправды, можете подать на нас в суд.