было отказано. Что мне удалось добиться, ты знаешь из письма ПАК.
В общем, в Саламанке я встретил необычайно сердечный прием. Вот там в связи с Герм. посольством, где также мне удалось наладить хорошие отношения.
Не успевши в хлопотах об ассигновании денег, я решил восполнить этот пробель исхлопотанием возможностей более дешевой отправки как по Итальянской территории, так и при дальнейшей отправке морем, что особенно важно для тех добровольцев, которых могли бы отправить из Югославии и Болгарии. Это надо было выполнить в Риме при содействии Испанского там посланника. Однако итальянское Мин. Ин. Дел, заключавшее джентльменское соглашение с Англией и высказавшее пожелание о прекращении пропуска добровольцев через Францию, не пожелало само стать на этот путь и отказало как в пропуске больших партий наших добровольцев, так и в перевозке их на своих транспортах. Оно лишь согласилось на пропуск сравнительно небольших групп и на скидку в 30 % с проезда морем на пассажирских пароходах.
Это вынудило нас уже в Париже принять меры к принятию наших добровольцев на Германской границе (прибывающих из Югосл. и Болг.) и к отправлению их дальше иждивением Герм. властей. Что из этого выйдет не знаю. В то же время я принял меры к облегчению выезда наших из Франции. Это последнее вполне удалось, и теперь для выезда в Испанию требуется лишь наличие 100 франков на дорогу, и это все.
У меня имеются данные, что Герм. Правительство, которое в Испанских делах приняло во много раз более прямую позицию, чем Италия, согласится на обращенную к нему просьбу. Мало того, возможна и денежная помощь для оплаты проезда и по Югос. и Болг. территориям. Вопрос только в том, что эти страны могут дать. Франция даст не мало. Особенно когда первые партии уже прибудут и когда дойдут сведения о тех условиях, в которых им приходится находиться в Испании. Наше будущее здесь неопределенно, работу получить безработному сейчас невозможно. Внутреннее положение грозит осложнениями. Хотя я лично не думаю, что углубление революционных настроений является неизбежным, многие думают иначе. В Испании же после войны можно будет найти легко работу в разных областях, даже на военной службе.
Мне представляется, что от тебя и ИГБ зависит то число, которое могла бы дать русская эмиграция для поступления в Армию Франко. Мне кажется, что Вы оба разделяете мою точку зрения на это дело, высказанную в начале письма. Если это так, то вы примите меры к увеличению числа добровольцев. Конечно это возможно только в случае принятия немцами наших предложений. Вопрос, однако, осложняется тем, что говорить с немцами можно только при условии наличия хотя бы приблизительных цифр возможного числа желающих. С другой стороны, это число будет находиться в зависимости от тех условий, которые мы достигнем для обеспечения возможно более дешевого проезда. Это, с моей точки зрения, вызывает и необходимость того, чтобы все организационные меры и необходимые переговоры в Германии, Югославии и Болгарии выполнялись бы одним и тем же лицом. В моих разговорах с ЕКМ я настаивал на этом и говорил ему, что наилучшим выходом было бы возложение этого дела на тебя. Сначала ЕКМ возражал и говорил, что он как раз наоборот считает, что более реальные результаты могут быть достигнуты только нашими возглавителями на местах. Я же высказывал ему, что не говоря уже о желательности объединения всей подготовки в одних руках, относительно Югосл. и Болг., как показывают опыты прошлого, приезжему человеку легче вести дело.
В результате ЕКМ согласился и поручил мне написать тебе, с просьбой согласиться взять на себя это поручение. Он считает, что ты пойдешь на это неохотно и что мне будет легче убедить тебя в необходимости именно твоего участия. Чтобы выполнить это его пожелание, я и написал тебе возможно подробно, чтобы тебе легче бы было принять то решение, которое, мне кажется, совершенно необходимо. Мне кажется, что будущее РОВСа, да и национальной эмиграции в большой мере зависит от того, сумеем ли мы организовать наше участие в Испанской Гражд. войне.
Это участие совсем не должно носить массового характера, но оно должно все же быть настолько реально, чтобы оно было бы вполне заметно. Не говоря уже о том, что это откроет нашей эмиграции большие возможности в будущей Нац. Испании, что оно сблизит нас с немцами, которые являются самыми реальными и сильными врагами красной власти в России, но оно выявит, что мы представляем еще реальную силу. Если же это нам не удастся, то нам останется только сознаться в своем бессилии, не претендовать на роль активных борцов за Россию и сдать себя в исторический архив.
Борьба в Испании еще продолжится несколько месяцев. Мне кажется, что как наступит в Мадридском районе хорошая погода, там начнутся решительные операции за Мадрид, который неизбежно падет. Это по общему мнению вынудит сдаться Астурийский фронт, что освободит значительные силы, находящиеся у белых на этом фронте. Произведя затем необходимую перегруппировку Франко атакует Барселону, подготовивши десант на Майорке.
К белым перебегают милиционеры в большом числе. Дерутся упорно на стороне красных только интернац. бригады, которых сейчас по-видимому четыре. Одна вся из французов, остальные составлены из разных национальностей с русским преимущественно командованием. На стороне же белых положение иное. Там дерутся испанцы и только в тех родах войск, где нужна техническая подготовка, там участвуют итальянцы и немцы.
Появившиеся в газетах сведения о каких-то разногласиях и давлении на ведение военных действий со стороны немцев лишены всякого основания так как, насколько мне известно, в Саламанке до самого последнего времени не было даже постоянного военного агента.
В общем, у меня утвердилось убеждение, что дело красных в Испании потеряно. Они еще будут сопротивляться, но надолго упорствовать у них не хватит сил. Прилив добровольцев сократился во много раз. Реально выполняемая блокада затрудняет помощь Сов. России. Уже много пароходов перехвачено. Помощь же белым продолжается беспрепятственно. Заключение международного соглашения о невмешательстве, – по существу, никому не нужное ипокритство.
На этом дорогой Федор Федорович кончаю свое письмо. Ответь мне поскорее и берись за дело, которое должно выполнить нашу очередную задачу.
На днях напишу тебе о наших внутренних делах. Они довольно печальны.
Сердечно твой.
Дорогой Алексей Александрович. Посылаю вам для сведения, в дополнение к письмам Кусонского, копию моего письма Абрамову.
Сердечно ваш П. Шатилов (Дописано пером. – Примеч. К.С.)
Документ 12
Очерк В.И. Ковалевского «Как дралась Наварра»[328]
Описание боя 7–8 января 1939 года
Сектор Монтерубио – Экстремадура
1
Статья «Как дралась Наварра» есть отрывок из описания тридцатидневных боев в секторе Монтерубио на фронте в Экстрамадуре.
Эта операция одна из последних в Испанской гражданской войне.
Здесь 11-ая пех. дивизия выдерживала натиск
