дверь, открывая туннель, освещенный сияющими грибами.
Урсула потёрла кольцо между пальцами.
— И как долго ты будешь оставлять всё в таком виде в качестве напоминания?
— Пока я всё не исправлю.
Она сделала глубокий вдох. Исправить всё означало вернуть себе особняк. И это означало, что она должна умереть. Ужас скрутил её сердце кольцом.
— Ты позаботишься о том, чтобы у меня была быстрая смерть, если до этого дойдёт?
Ледяной взгляд Баэла скользнул к ней, и его челюсти сжались.
— Конечно. И я бы попросил тебя оказать мне ту же честь.
— Ты действительно думаешь, что у меня есть шанс против тебя?
— Как ты сказала, П.У. умела драться. Ты двигаешься как призрак.
— Жаль, что я понятия не имею, почему.
— Это милосердие.
По ней пронеслось удивление.
— Ты думаешь, тяжёлая ретроградная амнезия — это милосердие?
— Поверь мне. Есть вещи намного хуже забвения, — в его тоне сквозил лёд.
Ясно. То есть, это неприятная тема.
Пока они шли, Урсула проводила пальцами по шершавым стенам.
— Это вырезали онейрои?
— Нет, это было здесь, когда я выиграл особняк.
Она нахмурилась.
— Значит, это сделал предыдущий лорд?
Баэл остановился, протянув руку, чтобы коснуться одного из иероглифов на камне, и его мощное тело находилось всего в нескольких дюймах от неё. Урсула чувствовала исходящий от него жар, и его восхитительный запах отвлекал её. Может быть, её влечение к Баэлу всё же не было полным безумием. Если ей суждено скоро умереть, по крайней мере, она могла бы насладиться своими последними днями.
— Никто не знает, что означают эти символы, — сказал он. — Даже не онейрои. Эти туннели были здесь испокон веков — даже до того, как сюда пришёл Никсобас.
Он повернулся и снова зашагал, и его шаги эхом отдавались от потолка туннеля.
Урсула ускорилась, чтобы не отставать от него.
— Я не понимаю. Зачем кому-то понадобилось утруждать себя рытьем туннелей через тридцать метров твёрдой скалы?
«И что ещё более важно, есть ли способ, которым я могу использовать их как путь к отступлению? Хотя сбежать со всей Луны довольно трудно. Возможно, я смогу прятаться здесь десятилетиями, питаясь грибами как крот».
— Я точно не знаю, зачем они здесь, — сказал Баэл, дойдя до конца прохода. — Но я думаю, что это из-за них, — он указал на гигантские кристаллы цвета индиго, росшие на потолке пещеры. Вместе с люминесцентными грибами, которые группировались вокруг них, они заливали пещеру бледно-фиолетовым светом.
Урсула напряглась, когда тонкая вибрация начала гудеть в её животе, притягивая её ближе к источнику магии, словно невидимая нить.
— Что это такое?
— Свет кристаллов усиливает магию, — продолжал Баэл. — Я думаю, что тот, кто прорубил туннель, хотел быть ближе к ним.
Они перешли на узкий каменный мост, который пролегал между сталактитами. Следуя за Баэлом, Урсула сделала неуверенный шаг на мост. Её сердце ухнуло в пятки. По обе стороны от каменной полосы пол пещеры уходил вниз. Она вздрогнула.
— Это похоже на бездну Никсобаса.
Он повернулся, и в его глазах вспыхнул фиолетовый свет.
— Ты видела бездну?
Её сердце учащённо забилось.
— Мы можем продолжить этот разговор на другой стороне моста?
— Конечно.
Он быстро перешёл на другую сторону моста, повернувшись, чтобы протянуть руку.
— Всё в порядке?
— Просто легкое головокружение.
— Главное, больше не пытайся пырнуть меня штопором.
— Это должно было быть шуткой?
— За свои двадцать две тысячи лет я, как известно, рассказывал немало шуток.
— И это лучшие шутки, которые когда-либо знал мир?
Баэл бросил на неё резкий взгляд. Очевидно, её шутки не были смешными.
Когда они достигли центральной платформы, Урсула увидела небольшой столик из чёрного мрамора, стоящий в центре, с двумя стульями по обе стороны. На столе стояли два подноса под серебряными крышками, а также бутылка охлаждённого шампанского и бокалы. Баэл жестом пригласил её сесть.
Она сняла плащ и повесила на спинку стула. Глаза Баэла медленно скользнули вверх и вниз по её телу, и он глубоко вздохнул.
Она села напротив Баэла. Его пристальный взгляд встретился с её глазами.
— Одежда, которую ты носишь, отвлекает меня.
Румянец согрел её грудь.
— Разве это плохо?
— Нет. Да. Мне трудно мыслить здраво, когда я вижу твою кожу сквозь платья. Или когда я вижу тебя, стоящую обнажённой в комнате портала. Или этот корсет…
— Так вот почему ты пригласил меня на ужин? Читать мне лекцию о наготе?
— Нет.
— Я думала, ты должен быть легендарным любовником, а не главным ханжой.
Улыбка тронула его губы.
— Вот что ты слышала?
Покраснев, она забарабанила ногтями по скатерти.
— Так говорят жёны лордов.
Внезапно посерьезнев, он нахмурился.
— Но ты же понимаешь, что мы не любовники и никогда ими не будем. Один из нас скоро умрёт, и я никогда не смог бы быть в таких отношениях с гончей Эмеразель.
Сердитый жар согрел её щёки. «Что ж, теперь я чувствую себя полной идиоткой».
— Конечно, я это знаю. Я не это имела в виду. И в любом случае, я бы никогда не захотела быть с ээ… древним воином теней, — пролепетала Урсула. Она была почти уверена, что прямо сейчас её щёки приобрели соблазнительный пунцовый оттенок.
— Конечно.
— Мы собираемся есть? — избегая зрительного контакта, она сняла крышку со своего подноса. Она не была уверена, что только что произошло, но это чертовски ранило.
На тарелке была аккуратно выложена жареная курица и кресс-салат. Самое неловкое не-свидание в истории не-свиданий. Зачем он пригласил её сюда?
«Я просто поем в тишине». Она взяла нож и вилку, разрезая курицу.
Баэл снял крышку со своего подноса, и в воздух поднялся пар.
— Следующее испытание — это гонка. Тебе понадобится тренировка.
— Со мной всё будет в порядке. Я хороша в беге.
— Мы не будем бегать. Мы будем лететь верхом на летучих мышах. Тебе нужно будет научиться на них летать.
— Отлично. И ты собираешься тренировать меня?
— Да.
Она проглотила кусочек салата.
— Почему, собственно, ты так стремишься помочь гончей Эмеразель?
— Я сказал Никсобасу, что буду защищать тебя.
— Это было до того, как он швырнул меня в потасовку, — отметила она.
Баэл сделал глубокий вдох.
— Я не знаю, почему я хочу тебе помочь, — он нахмурился. — Полагаю, ты в невыгодном положении, ведь ты не уроженка Царства Теней. Как я уже сказал, ты заслуживаешь честного шанса.
Урсула продолжала разрезать курицу.
— Так ты просто помешан на справедливости?
Его пристальный взгляд прошёлся вниз по её телу, затем снова вверх.
— Если кто-то предлагает тебе помощь, чтобы спасти твою жизнь, тебе лучше не подвергать это сомнению.
— Достаточно справедливо, — она отпила шампанского. —
