он тебя наказывает? Представляю, как это должно быть неприятно.
Глаза Абракса вспыхнули сродни звёздному свету, и его челюсть отвисла, как будто ему отвесили пощёчину. Он медленно повернулся и зашагал к отверстию в стене на дальней стороне атриума.
Когда Абракс достиг пролома, он повернулся к ним лицом, и высокий онейрой уже был рядом с ним. Его взгляд скользнул к Урсуле.
— Когда я возьму тебя в плен и заставлю подчиниться, воспоминания о сегодняшнем дне только усилят моё удовольствие.
По спине Урсулы пробежали мурашки.
Тени заклубились вокруг Абракса и его онейроя, полностью окутывая их, пока они не исчезли. Крики Серы всё ещё отдавались эхом в атриуме.
Баэл повернулся к ней с каменным лицом.
— Я должен пойти к Сере. Но сначала покажи мне свою руку.
Урсула подняла руку, морщась от ужасных следов зубов, рассекавших её кожу. Баэл позволил своей могущественной магии ласкать её кожу, но на этот раз она не получила от этого удовольствия. Её взгляд скользнул к безжизненному трупу Массу, и к горлу подступила тошнота.
Она едва заметила, как Баэл ушёл.
Она стояла одна в атриуме, прислушиваясь к крикам Серы. Глубокое, гложущее одиночество сдавило ей грудь.
Внезапно её накрыло осознанием. Она умрёт здесь, в Царстве Теней, среди легиона демонов, которые ненавидели её.
Глава 27
Урсула поспешила в свои покои, распахнув дверь. Оказавшись внутри, она закрыла дверь, прислушиваясь к знакомому щелчку замка. Впервые за время своего визита в Царство Теней она по-настоящему оценила этот звук.
Она побежала в ванную, опустилась на колени перед унитазом, затем выблевала свой ужин. Вытирая дрожащей рукой рот, она старалась не думать об Абраксе.
Он развратил онейроя. И она не знала, что он хотел с ней сделать… ей известно лишь то, что всё в нём приводило её в ужас. Что он имел в виду, говоря, что она не обычный демон и не обычный человек?
Она стянула с себя пропитанное кровью платье, позволив ему упасть на пол. Он почувствовал в ней что-то такое, что разжигало его извращённые желания. Что за мерзость она собой представляла?
Урсула схватила полотенце, смочила его тёплой водой и умылась. В оцепенении она взяла наверху свежую ночную рубашку и натянула на себя. Отчасти ей хотелось пойти к Сере, но Баэл уже был с ней. Да, он убил её брата. Но он всё равно считал себя её защитником.
Солнечный свет струился через окно, но, как бы Урсула ни устала, она смогла бы уснуть и при свете. Она свернулась калачиком на диване и позволила своим глазам закрыться.
Она спала неспокойно, ей снился жнец, которого она убила сегодня. Рем преследовал её через лес костей, а Массу ждал её на безлюдной пустоши. Каждый сон заканчивался, когда они тянули её вниз, в бесконечную бездну пустоты Никсобаса.
— Урсула? — женский голос вырвал её из сна.
Урсула потёрла глаза, моргая, и посмотрела на Серу с покрасневшими глазами.
В её сознании вспыхнул образ — нож Баэла, перерезающий горло Массу.
— Сера? — Урсула села, обнимая Серу. — Я так сожалею о Массу.
— Абракс убил его, — тихо сказала Сера.
— Что ты имеешь в виду? — она ослабила объятия.
— Лорд… Абракс убил его душу, когда накормил его сырым мясом.
Урсула кивнула.
— Я надеюсь когда-нибудь убить Абракса.
— Не ты одна, — мрачно сказала Сера.
До ноздрей Урсулы донёсся насыщенный аромат еды.
Урсула нахмурилась.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не готовила. Тебе следовало бы скорбеть, а не готовить мне завтрак.
— Я не готовила. Лорд поручил другому из своих слуг приготовить еду для нас.
Урсула выгнула бровь.
— Он не против, чтобы мы ели вместе? Он сказал, что нам опасно быть друзьями.
Сера пожала плечами.
— Я думаю, он понимает, что опасность грозит нам в любом случае. С таким же успехом можно не встречать эту опасность в одиночестве, — Сера поманила её к бару. — Пойдём. Присоединяйся ко мне.
Урсула встала, направляясь к барной стойке. С тех пор как её вырвало вчера вечером после ужина, её желудок был совершенно пуст. У неё потекли слюнки при виде апельсинового сока, свежих фруктов, тостов, яиц и кофейника. Сера уже приготовила две тарелки.
Урсула села рядом с Серой и положила себе на тарелку яйца и фрукты. Проголодавшись, она набросилась на яичницу и тосты. Она сделала глоток кофе, затем взглянула на Серу.
Онейройка гоняла еду по своей тарелке.
— Не голодна? — спросила Урсула.
— Сегодня нет.
— Наверное, потребуется время, чтобы смириться с этим, — сказала Урсула.
— Я не видела его десятки лет. Думаю, в каком-то смысле я уже оплакала его. Но мне не нужно было видеть, как он умирает.
Урсула кивнула.
— Баэл сказал использовать лаванду от ночных кошмаров.
Сера улыбнулась.
— Лорд мудр. И что он запланировал для тебя на сегодня?
— Я не уверена. Он сказал, что собирается научить меня ездить на одной из летучих мышей, но потом мы сильно повздорили, и она назвал меня монстром, а я сказала, что он живёт в пустоте, как Никсобас, потому что боялся эмоций.
Сера уставилась на неё.
Урсула отхлебнула кофе.
— Так или иначе, я не уверена, что он всё ещё собирается мне помогать.
— Ну, если он действительно планирует тренировать тебя, главное — это держаться крепче. На самом деле всё не так уж сложно, если ты не забываешь уважать летучую мышь.
— И как это сделать? — спросила Урсула.
— Говори с ними. Они реагируют на твои инструкции.
— Они знают английский?
— Нет, но они понимают тембр и интонацию.
Раздался стук в дверь, и Урсула вскочила. «Видимо, всё в силе».
— Я открою, — она поспешила пересечь пол и распахнула входную дверь.
В дверном проёме стоял Баэл, одетый в чёрную кожаную одежду для верховой езды и озарённый солнечным светом сзади. Его взгляд скользнул по её ночной рубашке.
Конечно, Урсула не потрудилась одеться, прежде чем распахнуть дверь. Но с другой стороны, после их вчерашнего разговора у неё возникло сильнейшее желание отвлечь его из вредности.
— Привет, Баэл. Заходи, — Урсула повернулась, зная, что ему будет хорошо виден глубокий вырез на спине ночной рубашки.
— Ты планируешь надеть одежду для данной тренировки?
— Думаю об этом, — ответила Урсула, снова поворачиваясь к нему. Она позволила рукаву своей ночной рубашки сползти, обнажив плечо, но не настолько, чтобы он мог видеть её грудь.
Его серые глаза пронзали её насквозь.
— Ты делаешь это нарочно?
Сера прочистила горло.
— Я чувствую, что мне пора уходить.
— Пока нет, — сказал Баэл, и его глаза всё ещё оставались прикованы к Урсуле. — Пожалуйста, помоги Урсуле найти
