дня ее отпустили с работы. Но и после она отсиживаться спокойно дома не собиралась. И когда мы собирались уходить с таверны передо мной возникла высокая фигура в плаще.
— Хватит появляться так внезапно! — От испуга я выругался. Маг даже мертвый наводил страх, хотя призраком и чужды чувства. Он даже в мире мертвых оставался сильным магом и мог влиять на живых.
— А ты не боишься, что за плагиат сама смерть может прийти за тобой? — Нервно отшутился я. Он, естественно, промолчал, ведь Тень не говорил вообще. Его история покрыта непроглядным мраком.
— Что? Лекс очнулся? — Догадался я. Ответом мне был кивок.
Наши пути с Хлоей разошлись. Я направился к Лексу.
Он выглядел неплохо. Раны потихоньку заживали, а значит самое страшное позади.
— Выглядишь немного лучше трупа. — Поприветствовал я Лекса, все еще лежавшего на кровати.
— Чувствую себя также. — Прохрипел парень.
— А эта Темень чего тебя не вылечит? — И сразу после моих слов возникла Тень посреди комнаты, которая заставила вздрогнуть меня.
— Что с лабораторией? — Спросил Лекс у Тени, проигнорировав меня. Двойник смерти не ответил, но каким-то образом маг общался с Лексом с помощью магии. И если я не слышал ответа мага, то мог предположить очевидное — лабораторию рассекретили, а значит они свалили.
— А ведь я тебе говорил, что сначала необходимо было все разведать. — Нам, призракам, магия была не страшна, потому об артефактах мы могли узнать лишь по случайно оброненным словам охраны или самих ученных, на что требовалось время и терпение, чем не обладал Лекс. Вот и поплатился. Неплохо эти ученные напичкали артефактами свое убежище… Надеюсь, впредь наш живчик будет умнее.
— Вот и займитесь этим, пока я тут. — Живчик-то не в настроении. Тень после короткого и ясного приказа Лекса исчезла. — Что ты узнал?
— Это определенно она. Хлоя интересуется лабораторией, но, думаю, только из-за того красноволосого, кого выкрала оттуда. Не думаю, что она помнит свое пребывание там. Дом она купила чуть больше месяца назад. А все что было раньше неизвестно. Возможно, она жила не здесь. А может и жила, только в своей второй ипостаси. Как-то ведь она стала главой гильдии воров. И она точно никак не связана с Мюррэями — сегодня я точно в этом убедился.
— Что-то произошло?
— Грэг о чем-то подозревает, потому хочет встретится с Хлоей тет-а-тет. — Лекс хмуро уставился в одну точку.
— Зачем нам Хлоя? — Нарушил я тишину, не дождавшись ответа Лекса. — Похоже, что у нее все схвачено. Даже детишками завелась. А нам нужно заняться магами!
— Или моей проблемой… — предложил я, вновь нарушая тишину, которую Лекс никак не хочет потревожить, крепко о чем-то задумавшись.
— Я… кое-что вспомнил. — Наконец вымолвил Лекс. — Я частенько бывал в этом доме в детстве с матерью… и еще с одним мальчиком…
— Что? Каким мальчиком? — Меня вновь проигнорировали. Лекс хмурился, силясь вспомнить свое детство. — Да чего ты мучаешься? Эта смерть — ходячая, чего тебе не расскажет? Ну или не поколдует над твоей памятью?
Лекс раздраженно выдохнул, взъерошивая волосы.
— Ты же знаешь, что он не может.
— Да все он может! — Я начал тоже раздражаться, ведь мы теряем время. — Этот маг что-то скрывает от тебя.
— Это все не важно, пока у нас с ним одна цель.
После моего визита к Лексу, в доме стали появляться другие призраки — друг за другом, словно ученики перед учителем с докладом.
Я и Лекс продукты производства той лаборатории. Разница, между нами, в том, что зелье на нем подействовало, меня же оно погубило. И теперь я по эту сторону, а он по другую, но жизни его не позавидуешь: мрачное детство в рабстве, жизнь в услужении в Даргайте, постоянное паломничество мертвых, реки крови и смерть по пятам. Единственное светлое воспоминание у Лекса это о матери, которая находится или находилась здесь, в Парнасе. Предположительно в здании магов. С каждым нашим шагом, с каждым приближением к цели, Лекс все больше и больше вспоминает детали из своего детства. Например, Хлою — правда, раньше ее звали Юна. Я в свою очрердь ее среди подопытных не помню, но Лекс уверен в том, что она была в лаборатории в то же время, что и мы.
Я все больше склоняюсь к мысли, что Хлои раньше в этом городе не было. Ведь я после смерти довольно долгое время безвылазно находился в Парнасе, и я рано или поздно должен был бы заметить бестелесную ауру, что летает по городу. Именно так она выглядела, когда превращалась в Призрака.
Парнас я покинул и пошел вслед за Лексом, потому что только он мог помочь мне обрести покой. В первые после смерти призрак не может принять факт смерти. В нем еще теплятся чувства. Свежи воспоминания. Может быть, поэтому призраки остаются здесь, не желая мириться со случившимся.
Со временем чувства гаснут и жизнь становится серой и монотонной. Это и не жизнь вовсе — просто существование, просто наблюдение за жизнью живых. Многие души забывают почему они здесь, из-за чего остались и в чем суть их проблемы. И я стал забывать. Забывать, где жил, кем был и кто мои родные. Пока не встретил себя живого. Он моя копия, но только в мире живых! Он вернул мне чувства — чувство несправедливости, обиды, ярости. Он напомнил мне кто я и почему здесь. И если я не мог разобраться со своей проблемой, я решил искать того, кто поможет.
Лекс не просто видит мертвых, он может их подчинять и ими управлять. С ним у нас была одна дорога — в Парнас. Но не поэтому он решил помочь мне, а потому, что вспомнил меня.
* * *
Домой я заходила совершенно вымотанная событиями сегодняшнего дня. И последнее, что мне хотелось у себя дома — это быть осторожной. Ведь сумасшедший Лекс не спал.
Яркамни не горели — дома было прохладно. Свет горел только в комнате, куда я укладывала больного.
Но заходить к нему я и не думала. Не спеша включила свет и яркамни. Хотела бы я сейчас расслабиться в горячем источнике, но не могла допустить, чтобы о пещере узнали. Вместо этого я присела на кресло. Если не думать о том, что в нем умер человек, то оно очень даже удобное. Настолько, что мигом навалилась усталость, и потянуло спать… Но спать в одном доме с незнакомцем, да еще вполне возможно сошедшего с ума, я страшилась. Может провести ночь в виде Призрака? Дел накопилось не мало, да
