ослабевших руках, приходится переносить часть веса на рукоятку кинжала, тревожить застывший в мясе клинок. Скоро жилы Карри опустеют, а я, наверное, свалюсь в кислоту.
Тем не менее, измученная девушка находит откуда-то силы улыбаться.
– Почему ты не уйдешь в перемир, Карри? – прошептал я едва ли не с мольбой.
– Не могу, – бормочет она. – Пробовала много раз, не получается. Они смотрят. Блика и ее… телохранитель. Я не могу исчезнуть у них на глазах.
Я оглянулся.
Блика отошла от фонтана, стоит прямо напротив нас. За ее спиной по-прежнему хранит неподвижность огромный «монах».
Мои глаза вернулись к Карри.
У нас остались считанные секунды, хочу посвятить каждую из них девушке, украсившей закат моей жизни рыжими лучами волос. Открывшую мне удивительный мир, скрытый от людей и полный чудес. И если все, на что способна моя потрепанная кошачья тушка, это побыть рядом в момент смерти – пусть так. В конце концов, именно с этого мы начали в то время, когда я был еще человеком, а она носила облик кошки, – ждали, лежа на кровати в моей квартире, когда за нами придут головорезы Седого. Тогда я тоже не придумал ничего иного, кроме как провести отпущенное нам время вместе.
– Прости меня, Карри, – шепчу, – прости, что не могу защитить… Все, на что меня хватило, это не бросить тебя в одиночестве. Глупо, да? Все равно это ничего не изменит.
– Ну что ты, за компанию в любом случае веселее…
Она пыталась сказать это сквозь смех, но вместо смеха получился кашель. Мою морду опрыскало кровью. Одна капля попала мне в глаз, давно ослепший от кислоты. Отдышавшись, Карри произнесла с горькой улыбкой:
– Почему ты не сбежал в перемир, дурачок?
Я начал:
– Потому что…
И осекся.
«Я люблю тебя», – хотели вырваться слова, но знаю ведь, что не то. Чувство, привязавшее меня к этой девушке, намного глубже…
– Потому что рядом с тобой я как за стенами неприступной крепости. С тобой я спокоен, даже если все вокруг катится в бездну. С тобой меня переполняет уверенность, что все закончится хорошо. Даже если это не так. Что я в сотни раз сильнее себя прежнего и горы могу свернуть!
Карри прижала меня к еще теплой груди, в которой на последних каплях жизни ворочается обескровленное сердце. В ее объятиях стало так безмятежно, словно я еще не родился, сплю в утробе, и мне пока только предстоит познать этот прекрасный мир.
– Потому что ты – мой даймен, Карри.
Глава 15. Доверься мне
В какой-то момент вдруг понял, что моему телу стало легче. Да какое там… Чувствую себя отлично! Ни боли в костях, ни жжения на коже, глаз снова зрячий. Будто проснулся после месяца элитного санатория.
Сердцебиение Карри обрело здоровый ритм. Щеки порозовели, ожоги исчезли, в руки вернулась сила. Глаза больше не плавают в полуобмороке, моргают, в них ясно отражается удивление. Даже подбородок чистенький!
Мы слегка отстранились рассмотреть друг друга.
Над животом Карри все еще торчит кинжал, но кровотечение прекратилось, хиджаб вновь идеально зеленый, без кислотных прорех. Девушка по-прежнему приколота к колонне фонтана сквозь живую плоть, но теперь это мешает ей не больше, чем если бы была примотана скотчем. Словно ей ввели местный наркоз.
– Как ты это сделал, Риф? – прошептала Карри.
Но ответить я не успел.
Звериное чутье подсказало: сзади быстро приближается что-то опасное! Задние лапы ухитрились прямо на руках у Карри развернуть кошачье туловище, а передняя отвесила когтистую пощечину клинку, который, со свистом вращаясь, прилетел передать смертоносный привет от одной из перчаток Блики. Оружие пронеслось мимо по косой траектории, звякнуло о скамейку позади фонтана.
А затем перехлестнувшая тело мощь швырнула меня прямиком в черноволосую фурию. Уши вжались в череп, я рыкнул, вытянулся стрелой, капкан челюстей сомкнулся на втором сорвавшемся навстречу клинке, а передние лапы боднули азиатку в плечи… и ту вдруг отбросило на несколько метров, как тряпичную куклу!
Блика успела сгруппироваться, исполнила «колесо». Руки в стороны, красиво затормозила подошвами о плиточную дорожку. Я же приземлился там, где ловкая ведьма стояла только что. Качнул головой вбок, кинжал из пасти вылетел, прошуршал о траву дворовых джунглей.
Я осознал, что лапы сильно прибавили в размерах. И, кажется, не только лапы…
Теперь я – тигр.
С той лишь разницей, что окрас шерсти остался кофейным.
Я бросился на Блику в прыжке, но та выставила вперед руки, и я снова угодил в ловушку – завис в воздухе. Несмотря на то что моя новая сборка мышц и костей весит под сотню кило, магия темнокожей стервы держит все это над землей, словно я из пенопласта. Ее пальцы, как и в прошлый раз, начали медленно сжиматься вокруг невидимых «яблок». А я как на приеме у врача, когда тот меряет пациенту давление жутким приборчиком: резиновое яйцо, шланг, пояс вокруг плеча. Только теперь в этом поясе оказалась вся моя тигриная масса, кажется, еще чуть-чуть – и лопну…
Беспомощность послужила детонатором для гнева внутри меня, и я зарычал. Так сильно, как только смог. Грянуло, будто попал в недра грозовой тучи, сам себя чуть не напугал. Пространство вокруг Блики возмутилось помехами, одна из перчаток, что ближе к пасти, треснула по всей длине. Азиатка отшатнулась, ладони схватили голову, а под мои лапы вернулась твердая опора.
Я воспользовался замешательством Блики – вновь кинулся в атаку, но одновременно с этим пол начал вздрагивать от зловещих шагов. В полете, словно в замедленной съемке, наблюдаю, как из сумрака позади растерявшейся Блики возникает огромная фигура в сутане, сгребает женщину в охапку, разворачивается ко мне спиной, прячет, сгорбившись, в себе…
Стокилограммовый таран моего мяса отскочил от спины гиганта, как щепка.
Я упал, перекатился пару раз. Гляжу, ошарашенный, снизу вверх на гору, накрытую черной мешковиной монашеской одежды.
Сутана вдруг взлетела, распахнулась, подобно крыльям исполинского орла, на миг повисла в воздухе полотном, а затем упала.
Шею скрутила толстая плеть.
Подняла высоко над дорожкой, задние лапы задергались в пустоте.
Плеть оказалась концом мощного, как бревно, серого хвоста, увенчанного костяным гребнем, который продолжается на мускулистой атлетической спине. Без одежды гигант кажется еще больше! Туловище, руки, ноги, лысый череп, – все это будто выдолбили из древней породы с самых глубин планеты. Живая скала, не иначе! Громада мышц в чешуе и шипах… На уровне пояса и бедер костяная
