— Я не видела его с Хеллоуина 1812 года! — воскликнула Лизи. — Полтора года прошло, нет, даже больше!
— Может, он знает, что у тебя от него ребенок? — предположила Джорджи.
Лизи грустно повернулась к окну:
— Нет.
Внезапно она подумала, имеет ли право сказать Джорджи, что Нэд — ребенок Анны, а не ее. Она была нужна ей как союзник, так же как и Элеонор. И ей так надоело лгать. Но она пообещала Анне, что никогда не выдаст этот секрет. И Анна сейчас счастлива. Из ее недавнего письма было понятно, что вскоре у них будет пополнение. Кажется, она очень любила Томаса.
Лизи увидела знакомую тучную фигуру, спускающуюся из кареты, запряженной одной лошадью, внизу, во дворе. Она застонала:
— Джорджи! Эта жаба, то есть твой жених, мистер Гарольд. Несомненно, он слышал новости.
Джорджи лишь кивнула. Ее щеки залились румянцем.
— Должно быть, он пришел отменить нашу помолвку.
Ее лицо не выражало ничего.
— О, я очень на это надеюсь!
Лизи подбежала к Джорджи и обняла ее, взволнованная оттого, что Джорджи наконец-то будет свободна. Хоть одна яркая сторона ее затруднительного положения.
И Джорджи начала улыбаться.
— Я так старалась быть стойкой, — прошептала она. — О, Лизи, хотя бы одна хорошая вещь будет от твоего позора! Сказать по правде, я бы предпочла остаться старой девой, чем выходить за мистера Гарольда.
— Я знаю, — широко улыбнувшись, сказала Лизи. — Сейчас иди. Нахмурься от печали и, когда он порвет с тобой, пусти слезу!
— Да! — Джорджи сделала серьезное лицо. — Да, я очень печальна, так как знаю, что будет.
Затем она улыбнулась снова:
— О, слава богу! — и выбежала из комнаты.
Лизи решила, что Нэду пора спать, так как он выглядел сонным и сейчас играл с пауком, которого нашел на полу. Поругав малыша, она уложила его в кровать. Он не протестовал, улыбаясь ей, когда она накрывала его шерстяным одеялом. Его ресницы, длинные, черные и густые, как у его отца, опустились, и он сразу же заснул.
На ум пришел образ Тайрела. Она почти чувствовала его присутствие в комнате.
Как же Лизи хотелось знать, что ей делать.
Стараясь не думать, она вернулась к окну, ожидая увидеть, как уезжает мистер Гарольд. Но спустя около четверти часа его все еще не было видно, и она стала беспокоиться о Джорджи. Разрыв помолвки занял бы минуту или две, особенно если учесть то, что мамы не было дома и она не могла продолжить встречу с истериками. Что занимает у него так много времени?
Пока она стояла у окна, к Рейвен-Холлу приблизились два наездника.
Ей сразу стало неуютно. Кто же мог приехать верхом? Любой визитер, которого они могли ожидать, приехал бы в карете.
Она открыла окно пошире, когда наездники подъехали ближе на двух очень красивых лошадях. Одна из них была вороная с белым, другая — гнедая с белой звездочкой на лбу. Она сразу же узнала вороную, лошадь принадлежала Рори.
Лизи застыла, переводя взгляд с лошади Рори на вороную и ее наездника. Она не могла ни с кем спутать более крупного из наездников.
Он сказал, что навестит ее через неделю. Прошел всего один день!
Видно, что его интерес не исчез.
Ее сердце бешено забилось. В другое время она все отдала бы, лишь бы Тайрел пришел к ней в гости. Но не сейчас, когда его сын спит в кровати в ее спальне!
Лизи видела, как мужчины грациозно спешились. Они подошли к парадным ступенькам дома и скрылись из вида.
Она прижалась к окну. Зачем он пришел? Что ему нужно?
Встретимся в западном саду в полночь.
Она никогда не забудет ту властность или тот взгляд, которым он на нее смотрел, когда говорил с ней. Он смотрел на нее точно так же вчера на центральной улице.
Кровь Лизи стала горячее, хотя она похолодела от страха. Она подбежала к кровати, чтобы проверить, как Нэд, но он крепко спал.
В комнату вбежала Джорджи:
— Лизи! Он здесь! Он пришел — с тем шутом, и тебе лучше спуститься.
Ее глаза расширились, а щеки горели.
Лизи была слишком шокирована, чтобы ругать Джорджи за то, как некрасиво она его назвала.
— Не могу… — начала она. — Ты должна сказать ему, что я больна.
И все же она была на грани того, чтобы отбросить все предосторожности и сбежать вниз, несмотря ни на что.
Джорджи сжала ее запястье:
— Я не сделаю этого. Ты можешь сказать ему, что больна, если хочешь. Но разве не об этом ты мечтала всю жизнь?
— Но здесь Нэд! — воскликнула она.
— Да, здесь Нэд — и это также замечательная возможность! Спускайся вниз, Лизи! Узнай, чего он хочет! — воскликнула Джорджи.
Его присутствие не давало ей покоя, и жар пробежал по венам. Она облизнула губы и пошла мимо Джорджи, которая последовала за ней.
Тайрел стоял спиной к двери, смотря в сад. Рори ходил туда-сюда с нехарактерной для него нетерпеливостью, а мистер Гарольд сидел в кресле, его огромный живот нависал над панталонами. Лизи забыла, что он все еще здесь, и с недоумением посмотрела на Джорджи. Щеки ее сестры все еще горели, и она беспомощно посмотрела на Лизи. В смятении Лизи поняла, что мистер Гарольд не разорвал помолвку.
— Лизи, — тепло улыбнулся Рори и поклонился. — Прости, но мы не смогли ждать неделю и решили рискнуть.
Лизи сделала реверанс, глядя уже на Тайрела. Он обернулся, и ее сердце бешено забилось, когда их взгляды встретились. Он посмотрел на нее разгоряченным и откровенным взглядом до того, как вежливо поклонился. Джорджи была права. Его интерес не исчез.
Невероятно.
Она забыла о Нэде.
Питер Гарольд тяжело поднялся из кресла:
— Итак, почему вас и лорда должны выставлять из Рейвен-Холла?
Он подошел к Джорджи и взял ее за руку.
Лизи поняла, что Рори смотрел на ее сестру. Теперь он отвел взгляд.
Щеки Джорджи стали пунцовыми. Гарольд погладил ее по руке:
— Итак?
— Мама больна, — ответила Джорджи. — Но мы никого не выгоняем из Рейвен-Холла.
— Разумеется, нет, — мягко произнес он.
— Мои поздравления, — сказал Рори, посмотрев на Джорджи. — Когда же счастливая дата?
Джорджи высоко подняла голову:
— Мы еще не назначили дату.
— Скоро, — просиял Питер Гарольд. — Я уже устал ждать, когда смогу забрать новую хозяйку домой.
Джорджи удалось высвободиться из рук своего жениха. Гарольд подошел ближе к Рори:
— Правда, мне повезло? Она будет матерью моих сыновей!
Рори склонил голову:
— Да, вам очень повезло. И, опять же, примите мои искренние поздравления.
Лизи почувствовала на себе взгляд Тайрела, словно была мышью, на которую он был готов наброситься, — или распутной женщиной, которую он хотел затащить к себе в кровать. Джорджи была в унынии, она заметила странное напряжение в пристальных взглядах Тайрела и Рори, и все это заставляло ее чувствовать себя неуютно.
