в комнате не было. В людоедском логове царила тишина. Андрей хотел позвать девушку, но передумал. Вполне возможно, Оля спала, и незачем было ее будить. Из-за поганого самочувствия у него не было особого аппетита, а помочь ему чем-то еще девушка не могла. Все, что можно было сделать, уже сделано. Теперь оставалось только ждать и надеяться на лучшее.
Заснуть не удавалось. Приходилось лежать и таращить глаза в потолок. Ожог болел как-то странно – боль то усиливалась, то вдруг ослабевала. Есть по-прежнему не хотелось, зато его начала мучить жажда. Андрей с трудом поднял руку и прижал ладонь ко лбу. Тот, как показалось, был горячее обыкновенного. Не хватало только этого. Осталось простудиться и подхватить воспаление легких, и тогда можно смело закругляться с планами на будущее.
Желая отвлечься от невеселых мыслей, Андрей позвал Олю. Та явилась не сразу. Как выяснилось, девушка провела время с пользой, успев основательно перетрясти запасы одежды, накопленные людоедами, и обновить свой гардероб. Все, конечно, было чудовищно грязное. Кое-где на трофейной одежде темнели пятна засохшей крови. Но в сравнение с тем, что Оля носила прежде, это действительно была обновка.
– Сколько я был в отрубе? – спросил Андрей, когда девушка вошла в его комнату.
– Точно не знаю. Часа два. Нога болит?
– А сама как думаешь? Теперь все будет нормально, так ведь, да?
Оля честно пожала плечами.
– Посмотрим, – ответила она. – Я же не врач.
– А кто?
– Какая разница. Ты есть хочешь?
Андрей подумал и ответил:
– Нет пока. Дай лучше попить.
– Хорошо. Но после ты должен поесть. Тебе нужны силы.
Влив в себя без малого литр воды, Андрей вдруг понял, что уговаривать перекусить его не придется. Содержимое двух тюбиков он проглотил мгновенно, и проглотил бы еще столько же, если бы Оля не посоветовала ему придержать коней.
– Но я еще голоден, – капризно запротестовал Андрей, который считал, что после всех пережитых страданий заслужил щедрую компенсацию.
– Того, что ты съел, вполне достаточно, – пояснила Оля. – Этот паштет, он не простой. Очень питательный. Даже слишком. Мне вполне хватает тюбика в день.
– Ну, хватает, это сильно сказано, – ворчливо заметил Андрей, недовольный тем, что ему не дали добавки. – Если судить по твоему телосложению.
– Жирок тут не нагуляешь, это да, – усмехнулась Оля.
И добавила:
– Ладно, отдыхай. На тот случай, если захочешь пить, я оставлю бутылку с водой рядом с кроватью. А мне нужно отлучиться.
– Куда это? – встревожился Андрей.
– У меня не такой уж большой запас тюбиков, поэтому нужно прогуляться и поискать открывшиеся тайники.
– Это ведь опасно, – заметил Андрей.
– Опасно, – не стала спорить Оля. – Но надо ведь чем-то питаться.
Андрей хотел напомнить, что питаться можно и мясом, благо его теперь в избытке, но затем решил не касаться этой непростой темы. Да и Оля наверняка понимала все сама. Людоедство было крайним средством, чертой, которую не следовало пересекать. Иначе недолго войти во вкус, привыкнуть к регулярному питанию, и стать продолжателем дела Лося и Кабана.
Андрей решил, что если девушка хочет поискать контейнеры с едой, пускай поищет. В конце концов, она ведь как-то выживала здесь прежде, невзирая на все опасности. К тому же, теперь, после смерти Кабана и Лося, на окрестных этажах стало заметно спокойнее. Вот только надолго ли? Сыто место пусто не бывает. Много ли времени пройдет, прежде чем на смену одной людоедской шайке явится другая? Андрей предпочитал об этом не гадать, тем более что его к тому времени здесь уже точно не будет. Черта с два он станет приспосабливаться к здешним условиям. Как только нога заживет, он тут же продолжит поиски выхода. Теперь у него есть отличное оружие на случай встречи с местными озверевшими обитателями. И церемониться он с ними не будет. Хватит уже церемоний, они и так обошлись ему слишком дорого.
Глава 15
Андрей всерьез рассчитывал, что сможет встать на ноги, самое позднее, через пару дней. Но его прогноз оказался непростительно оптимистичным. Ожог заживал медленно и мучительно. Непрерывная боль донимала Андрея, не давая ему толком высыпаться. Когда Оля меняла ему повязку, он смог впервые увидеть свое несчастное бедро, и тут же пожалел о нездоровом любопытстве – рана выглядела настолько ужасно, что Андрея затошнило.
Все, что ему оставалось, это лежать в кровати, разглядывать потолок и медленно выздоравливать. На третий день, осмотрев рану в ходе очередной перевязки, Оля неуверенно сообщила ему, что все, вроде бы, в порядке, и никаких ужасных последствий не ожидается. Необходимо только время.
– Уж этого-то добра у меня хоть отбавляй, – безрадостно произнес Андрей. – На кредите не вишу, алиментов не плачу, с работы теперь уже точно уволили. Свободен как ветер.
На самом деле ему было немного совестно сидеть на Олиной шее. Девушка подолгу пропадала снаружи, обшаривая окрестные этажи в поисках открывшихся тайников. Андрей не понаслышке знал о том, насколько это опасное занятие. Своими успехами на ниве собирательства Оля не хвасталась, но каждый день Андрей стабильно получал два тюбика паштета, которых и впрямь хватало, чтобы наполнить организм энергией. Желудок вначале был против того, что его загружают работой от силы на четверть, но постепенно смирился с новой диетой, и перестал напоминать о себе болезненными спазмами и голодным урчанием.
Лишь на седьмой день Андрей сумел подняться с постели. Оля была против, предложив ему не гнать коней. Но пациент категорически заявил, что не имеет желания заработать пролежни или ждать, пока мышцы атрофируются за ненадобностью. Не говоря о том, что ему дико надоело справлять нужду в разрезанную надвое пластиковую бутылку, поскольку всякий раз в ходе данной процедуры он стабильно промахивался и орошал свой матрац.
После недели постельного режима ходьба давалась ему с трудом. Ожог отзывался резкой болью на каждое движение, но ее уже вполне можно было терпеть. Андрей немного погулял по коридору, после чего вернулся в кровать. В течение следующих четырех дней он регулярно совершал подобные прогулки, с каждым разом увеличивая их продолжительность. Не за горами был тот день, когда он восстановится окончательно и сможет приступить к исполнению своего плана.
Этот план Андрей выносил за то время, что был прикован к постели. В таком состоянии ему все равно нечем больше было заняться, и оставалось только думать. Вот он и думал. Думал о том, что идея спуска в затопленные тоннели не самая удачная. Едва ли выход наружу расположен там. Думал о пещере, показанной ему Колей, но этот вариант нравился ему еще меньше. А вот путь
