Старик перебрался на постоянное место жительства в имение, расположенное рядом с городом, поэтому дорога много времени не заняла.
Если организация и прослеживающийся порядок в этом имении мне понравился, (было видно старание и прилежность в делах), то поведение старика нет.
В разговоре с ним складывалось впечатление, будто это он нанял меня на работу, а не наоборот. Когда я потребовал избавиться от людей, ходивших к князю, он начал мне доказывать, что я не прав, и так с людьми поступать нельзя. Все мои попытки объяснить, почему я принял такое решение, он не хотел слышать и продолжал гнуть свою линию. В итоге, до большого скандала не дошло. Но я начал резко высказывать свою точку зрения. В какой-то момент мне просто надоели эти дебаты, и я сказал спокойным голосом:
— Я ведь не уговариваю их уволить. Я говорю о решении, которое обсуждению не подлежит. Поэтому будьте добры исполнить все в точности и избавьтесь от людей, верить которым нельзя.
Старик попытался ещё привести аргумент, что, дескать, тогда надо избавляться и от двух их родственников, которые проходят обучение. На это я просто добавил:
— Значит, нужно избавиться и от них тоже. Мне не нужны здесь обиженные на весь свет мстители, от которых неизвестно, чего можно ожидать.
Расстались мы с ним в высшей степени недовольные друг другом.
По дороге домой я размышлял о сложившейся ситуации. Сейчас, когда мозги очистились, видел множество допущенных мной ошибок. По сути, те люди, которых мы набрали для обучения, после его окончания станут верными, кому угодно, но только не мне. Наставники ясно показали, как можно интерпретировать подписанный договор о неразглашении. Кто может помешать им точно также поступить и с другими договоренностями, объясняя это какими-нибудь государственными интересами? Никто.
Главная ошибка была в количестве набранных людей и в привлечении к их воспитанию сторонних специалистов до того, как эти новобранцы стали моими людьми, готовыми пойти за мной хоть в преисподнюю, если мне это понадобится.
Раздумывая подобным образом, решил ничего не менять. Возможно, я ошибаюсь в своих выводах, и не все так страшно, как я себе надумал. Может быть, и получится после обучения сделать этих людей своими, не торопясь и не форсируя событий. Тем не менее, соломки подстелить решил побольше, на всякий случай. Из очередного набора, который разрешил провести князь, в этот раз самолично отберу десяток, а может даже и два десятка человек, которых буду держать при себе, пытаясь вылепить из них помощников. Таким образом, попробую заполучить людей, преданных непосредственно мне, и посмотреть на реакцию окружающих, вызванную подобными действиями.
Глава 15
Реакция на мои дальнейшие действия мне не понравилась. Все почему-то дружно начали меня убеждать, что держать возле себя двадцать пять человек глупо. А именно столько у меня получилось отобрать для себя теперь уже бывших солдат. Прадеду я аргументировал свои действия тем, что хочу, чтобы меня в экспедиции постоянно охраняли одни и те-же люди. Он начал убеждать меня в отсутствии какой-либо опасности при таком количестве участников будущего похода. Бабушка попыталась вставить свои пять копеек, попеняв на излишнюю осторожность. Он неё, кстати, я подобных высказываний совсем не ожидал.
Но больше всего яда вылилось от старика-наставника, который начал перегибать палку в своих поучениях и высказываниях. В итоге, нарвался на жёсткую отповедь, в которой я объяснил ему рамки допустимого и напомнил о цели, для которой его наняли. Его задача — учить предоставленный ему контингент, а не указывать, что делать нанимателю. Только после разговора на повышенных тонах, он, весь разобиженный, удалился в имение и продолжил заниматься своим делом.
Порадовало, что дядька Тимофей не стал высказываться по этому поводу и учить, как правильно мне поступать. Наоборот, он предложил добавить к этому отряду пяток казаков, и таким образом, усилить охрану, используя их в дозорах во время пути.
Все триста человек, которых разрешил набрать князь среди служивых, за исключением моих людей, я решил использовать во время экспедиции в качестве рабочих. Почему-то не хотелось мне отправлять их учиться. Если бы кто-то спросил, зачем я поступаю именно таким образом, внятно ответить не смог бы. Чуйка, наверное, разыгралась. Из-за этого решения немного побурчал прадед и старик-наставник, который реально начал бесить.
Все вышеперечисленное навевало на нехорошие мысли. Чего-то я не понимаю в сложившемся раскладе и от этого нервничаю. За две прошедшие недели, после возвращения с дядькой из затерянного в лесах храма, я объездил множество военных частей и переговорил с уймой народа. В отличие от прошлого раза, сейчас я занимался этим по большей части один. Только время от времени подключался дядька Тимофей.
Честно говоря, я даже не ожидал, что среди солдат получится найти, помимо прирожденных бойцов или серьёзных основательных мужиков, ещё и неплохо образованных людей. Было из кого выбрать, чем я беззастенчиво и пользовался. Только со знанием иностранных языков я набрал в свой личный отряд двенадцать человек. Нашел четверых неплохих, если их так можно назвать, механиков. По крайней мере, их всех забрали в армию с одного завода, где они трудились рабочими, и с нынешней механизацией, благодаря этому, были на ты. Главное, что им нравится возиться с железками, они ещё молоды, остальное приложится со временем. Все остальные люди, отобранные в экспедицию, были просто физически крепкими молодыми солдатами, которых многолетняя служба не прельщала. Поэтому, они готовы были идти хоть на край света, лишь бы избавиться от муштры и жить полноценной жизнью.
Посмотрим, как все будет происходить в дальнейшем. Может, и из этой толпы получится выбрать толковых парней, способных учиться и быть благодарными.
Большую часть из них практически сразу отправили в дальний путь в составе обозов. Решил использовать их вместо возниц, и таким образом, уменьшить до минимума основной состав экспедиции, который выдвигается в путь только в середине будущей зимы.
Со вторым таким обозом уйдёт и дядька Тимофей, чтобы все проконтролировать по пути и на месте назначения. Кстати, это была его идея — использовать будущих работников, как возчиков, и таким образом, разбавить людей, набранных в обозы со стороны.
В целом, если не считать мои поездки по воинским частям, никаких значимых событий за эти две недели не произошло. Как я уже сказал, первый обоз, состоящий из полсотни телег, отправили в путь, как только позволила погода, и немного просохли дороги. Второй, такой же, уйдёт через несколько дней. Третий и последний — недели через полторы. Последний, если не считать того, с которым пойду я. А он тоже будет не маленьким. Как мы не изощрялись, а придётся множество необходимых вещей везти в составе основного отряда экспедиции. Это не я его так обозвал. Название само собой появилось и прижилось.
Пока я находился в разъездах, чисто случайно в дороге познакомился с одним из местных помещиков. У него сломалась карета и пока мои люди (а без сопровождения нескольких молодцев я теперь не езжу) помогали с ремонтом, мы с ним разговорились. Оказалось, что зовут его Степан Иванович Петровский. Прямо каламбур, а не инициалы. Он приехал в столицу вступать в наследство, которое досталось ему от почившего отца. Сам живёт в Москве и вотчину, оставшуюся от родителя, собирается продавать. Без всякой задней мысли я спросил о цене и очень удивился, когда услышал цифру в пятнадцать тысяч серебряных рублей. Для места, в котором расположена эта вотчина, очень низкая цена. Всё-таки рядом с городом земля сама по себе стоит немало.
Оказывается, по мнению этого помещика, от этой вотчины одни убытки. Деревенька в десяток домов, из которой разбежались крестьяне. И хоть не маленький, но не стоящий доброго слова, деревянный хозяйский дом. Про постройки возле дома вообще речь не идёт. Хлам.
Я к этому времени уже начал набирать себе людей и ломал голову, где их на время разместить. Вот сейчас и загорелся. Почему бы и не приобрести на чёрный день это имущество? Сейчас это хозяйство убыточное. А если к нему подойти с умом, то, имея под боком столицу, найти копейку будет не трудно. Тем более, у меня на счету в банке лежат без дела двадцать тысяч рублей, которыми с получением документов о признании меня самостоятельным, я могу без проблем распоряжаться.
