— Ничего страшного, подождёт, — успокоил носильщик. — Мы с этим всё равно ничего сделать не можем.
Сказал так, будто речь шла о дожде.
— Кого это потом будет волновать? У нас в люксах такие клиенты останавливаются, что каждый второй если не король, так королева, требующая к себе соответствующего отношения. Они чуть что, сразу скандалят с менеджером. В этот раз он точно всю вину возложит на меня, чтобы не получать выговора от управляющего. Скажет, нужно было заранее позаботиться о замене. Только где же я найду замену на три часа? Мичи-сан обещал после обеда вернуться, если всё будет в порядке. К тому же наёмникам принято платить. Не из своего же кармана я буду это делать? — посетовала на несправедливость подобного упрёка.
Я сочувственно покивал, не выдавая причастности к тем самым заносчивым королям. Меня в лицо, как постояльца номера класса «S», знало всего несколько человек. Остальные сотрудники обслуживающего персонала, особенно сидящие здесь техники, возможно, только что-то слышали краем уха, да и то не факт, что поверили. В Рётте и старых баек хватало. Кто бы из них поверил в то, что столь богатый человек придёт к ним пить чай из пакетиков с магазинным печеньем, кексами и сладкими рулетами. Общаться на равных. Смеяться над незамысловатыми шутками. Стереотипы сыграли в мою пользу.
Посмотрев на переживания женщины, ответственно относящейся к своей работе, на то, как она пытается найти выход, чтобы не заставлять важного клиента ждать, предложил помощь. Мне всё равно заняться нечем. Старые документы я уже обработал, а новые ещё не брал. Помогу клану Фудзивара избежать негативного комментария в социальных сетях или отзыва. Внесу свой маленький, незаметный вклад в общее дело. Само собой, не ради награды.
Успокоив добросердечную женщину, проявившую гостеприимство, не ставшую задавать лишних вопросов, нашедшую для меня место, а главное, искреннюю улыбку, сказал, что сейчас поднимусь наверх и всё сделаю. Попросил только выдать мне куртку Мичи-сана и его инструменты, чтобы сойти за штатного сантехника, а не прикомандированного бухгалтера.
— А вы справитесь? — всё ещё обеспокоенно уточнила женщина.
— Да. Не волнуйтесь, у меня золотые руки. Я дома по хозяйству всё делаю сам, — немного похвастался.
Вмиг развернув бурную деятельность, во имя великой цели объединившись перед лицом общего врага, ребята быстро подготовили всё необходимое и сообщили в номер о том, что специалист уже идёт, не нужно нервничать, от этого на лице прыщи появляются.
Взяв бумажку с цифрой проблемного номера, беззаботно поднялся на лифте. Не ожидая подвоха, дошёл до указанной двери, поправил одежду, нацепил на лицо дежурную, вежливую улыбку, после чего аккуратно постучал. Через несколько секунд дверь открыла она… богиня миллионов и ужас единиц, знакомых с ней лично. Опустив взгляд, я с лёгким замешательством оценил наряд из дурацкой, растянутой кофточки коричневого цвета, старых потёртых джинсов, и стоптанных кроссовок. К этому всему госпожа Микадо Аоки добавила рыжие, кудрявые волосы, не иначе парика, другой макияж и толстый слой тонального крема, изменивший цвет её кожи. Да она в таком виде сама на себя непохожа. Сразу видно — настоящая актриса.
Меня Микадо тоже узнала с первого взгляда, отчего на миг растерялась, не зная, как на это реагировать.
— Вы что здесь делаете? — всё же быстро опомнилась и взяла себя в руки.
— Сантехника вызывали, — не придумал ничего лучшего, чем сказать правду.
Самое страшное оружие для самообороны, это именно правда. Она всегда выбивает собеседницу из седла.
— Что? — изумилась Микадо, став выглядеть настолько глупо, что моя фальшивая улыбка превратилась в настоящую.
Эту перемену талантливая актриса чутко уловила, отчего мигом нахмурилась, поджав губы.
— Я говорю, сантехника вызывали? — терпеливо повторил вопрос, удивляясь, как тесен регион Канто с его сорока трёхмиллионным населением.
— А вы сантехник? — звезда экрана спросила с явным недоверием, не спеша освобождать проход.
— А разве я на него не похож? — ответил вопросом на вопрос, показав на спецовку и ящик с инструментами.
— Вы мне кого-то другого напоминаете, сантехник-сан, — язвительно проворчала женщина, не способная возразить.
— Мне многие это говорят. Наверное, потому, что я однажды снялся в рекламе, — доверительно сообщил. — Меня даже по телевизору показывали. Да-да, я не шучу, — горделиво заверил актрису, у которой даже брови приподнялись от такого смелого заявления, тем более ей. — Представляете? И, простите, ради Мацумото, вы мне тоже кого-то напоминаете, госпожа… — не стал заканчивать предложение, намекая на её маскировку и доносящиеся из номера голоса.
Даже специально посмотрел за её плечо, чтобы дать подсказку.
— Фукадо. Госпожа, — сделала едва заметное ударение на этом слове, — Фукадо Яёй.
— Яёй? Ясно. Вам идёт это имя, Яёй-сан, — похвалил, едва сдерживая смех, опустив не только слово — госпожа, но и назвав её сразу по имени, отчего у актрисы второй раз дрогнули губы.
— Кто там? — послышался удивлённый женский голос из номера, после длительного отсутствия подруги.
В глазах Микадо промелькнул стремительный шторм мыслей, эмоций и внутренней борьбы, после чего они вновь стали отражать безмятежную гладь мелкого, прогретого солнцем озера с плавающими в нём полосатыми карасиками.
— Сантехник, — не оборачиваясь, крикнула Микадо, отвечая обладательнице сексуального голоса.
— Ну так впусти его. Хватит стращать человека. Тем более, соблазнять. Он на работе. Пусть живёт, — рассмеялась женщина, проявив милосердие.
— Да-да, пусть я живу. Она плохого не посоветует, — с радостью поддержал её подругу.
— Это Ёсико-то? — изумилась Микадо.
После чего тоже усмехнулась, но уже добродушно, подталкивая к совершению ошибки. Какая коварная женщина.
— Ты плохо её знаешь. Ну проходи, сантехник-сан, раз пришёл.
Зайдя в номер, разувшись у порога, я увидел за столом, на котором была разложена настольная игра и стояли частично опустошённые пивные банки, лежали фишки, настоящие деньги, двух очаровательных нимф, ровесниц Микадо. Если мои глаза меня не обманывают и не выдают блеском, то они явно выходцы не из рабочего класса. Слишком ухоженные, подтянутые, красивые, на что было потрачено немало времени и ещё больше денег, небрежно одетые в дорогие вещи, значения которым они совершенно не придавали. Нежная кожа, не знавшая мозолей, грубого загара и воздействия солёной воды. Идеальные зубки, превращённые в предмет искусства.
Справа сидела длинноволосая, худощавая брюнетка с прямыми, шелковистыми волосами, острыми скулами, чей слегка крупноватый носик имел симпатичную горбинку, и глубоко посаженными глазами. Шатенка слева обладала более мягкими, я бы даже сказал, немного детскими чертами лица, что в Японии считалось признаком красоты и женственности, тонкими, почти прямыми бровями, более раскосыми, узкими глазами и причёской до плеч, из волос, окрашенных в тёмно-рыжий цвет. У первой была более изящная шея, а у второй грудь побольше.
В свою очередь, и я подвергся беглому, изучающему взгляду, тоже пока без намёка на раздевание. Зачарованная особой эмблемой спецовка обладала превосходными «магическими» свойствами, отталкивающими от объекта, который её экипировал, сексуальный интерес. Впрочем, за счёт огромного превосходства в уровнях, только неигровых, это не помешало молодым, беззаботным леди повеселиться на этот счёт.
— Какой молоденький сантехник. Симпатичный. Не хочешь поразвлечься? Возможно, у него есть и другие достоинства, — шутливо подколола подругу шатенка, что была немного ниже её ростом. — Будет прямо, как в том фильме. Чем не романтическая история курортного романа.
— Отстань, Ёсико-тян. Не забивай себе голову ерундой, — с холодком ответила брюнетка, но глазками в мою сторону всё же стрельнула.
— Эй. Сколько раз говорить, не называй меня ребёнком, — обиженно попросила шатенка.
Поскольку обсуждение велось на немецком языке, они были полностью уверены, что я его не знаю. В Японии и английский-то знает не так много людей, как думают иностранцы. Подобное подшучивание над собой я не оставил без ответа, тем более догадываясь, какие фильмы имелись в виду. На чистом немецком поздоровался, вежливо кивнув.
