– Хочешь отдохнуть – поговори с Алёной. Или своим Наде с Сашей позвони. Или дёрни Крома, спроси, как Кот. Вадим сегодня к нему заглянуть обещал после работы.
– А со взрывом тем вы выяснили что-то? – сглотнув, спросил Сиф, снова пытаясь сменить тему.
– Сам погляди. Вот он – клуб анонимных пацифистов, – Заболотин зажёг дисплей. На весь экран был открыт какой-то сайт под заглавием из трёх небрежно начертанных букв: «КМП».
– Клуб малоизвестных пацифистов, скорее, – «расшифровал» Сиф. – Это они?
– Они. Думают, что хорошо защитили сайт, но не учли, что у СБ есть свои… пути, – объяснил полковник, садясь перед компьютером. – «КМП» же зовётся и та группировка, о которой нам лейтенант Гасюх говорил. Да и обсуждение… конечно, слишком мало всего, да и «шифруются»… Но думаю, что они.
– И уже известно, кто… кидал? – в голосе Сифа мелькнуло беспокойство, но столь мимолётное, что могло просто показаться.
– У тебя такое лицо, будто ты подозреваешь собственную бабушку. Известен ник на сайте: Уйленшпигель. Вот и всё, фактически, в остальной сети никого подобного не водится. Анонимайзеры, как это теперь называется. Подставные сервера, виртуальные адреса и прочие гениальные изобретения человечества не позволяют вычислить точнее, – пожал плечами полковник и потёр лоб: – Давай сюда твой чай, не могу уже в экран пялиться. Обычными силами тут ничего не сделать, а пока местные СБшники раскрутят весь этот сетевой гордиев узел, пройдёт порядочно времени… Ну, где чай-то?
Сиф проворно развернулся и бросился в прихожую за коробкой. Не прошло и минуты, как загудел электрочайник, и вскоре забольский чай уже томился в кипятке, разворачивая туго скрученные листья. Заболотин вдохнул аромат и мечтательно заявил:
– Вернёмся – возьму отпуск, рванём к родителям. Будем любоваться деревенской жизнью, дышать свежим воздухом, и ты будешь мне каждый день заваривать чай.
– Ага, мне, значит, отпуск не полагается.
– Ну… – протянул Заболотин, изучающе поглядывая на своего ординарца.
Сиф повертел в руках коробку с чаем, вновь вспомнил Тиля… и с размаха опустил её на стол:
– В следующий раз заваривать будете вы.
Заболотин насмешливо приподнял одну бровь и прищурился:
– Что, серьёзно?
– Так точно, – отрезал Сиф. Тон был рискованным, но прежний разговор, про КМП, стал слишком… опасным. Не для Сифа, а для Тиля. Значит, новую тему надо во что бы то ни было развить – ярко. А, увы, самым надёжным способом на все времена оставалось вот так нарываться…
– Сейчас ещё зарычи. Тебе не хватает только банданы до полного возвращения к образу Сивки, – не сдержался Заболотин, хмурясь и досадуя, что обернуть всё в шутку не удастся.
Сиф взъерошил себе волосы и с боевым видом встретил строгий взгляд полковника, прекрасно зная, что этот взгляд – последнее предупреждение и предложение одуматься.
Но мальчик уже раздразнился и не собирался тормозить – и это помимо страха, требующего отвлечь Заболотина от загадочной персоны Тиля. Уйленшпигель, как же.
– Значит так, господин фельдфебель. Кругом марш и иди, проветрись, – прибегнул к крайнему средству старший офицер и, видя, что Сиф медлит, гаркнул: – Кр-ругом-арш!
Там, где глас рассудка уже замолчал, одна надежда на рефлексы.
Сифу ничего не оставалось сделать, как проглотить всё, что вертелось на языке, развернуться и выйти в прихожую. Точнее, развернуться, выйти в прихожую и там уже промолчать – ноги вынесли его из комнаты прежде, чем голова это поняла.
… – Ну и куда идти? – спросил себе под нос мальчик. – Что-то делать надо.
Идти к Алёне? А смысл? Она в этой ситуации не советчик. Сунуться к Великому князю? Дело точно последнее. Краюхи отпадают – за подобную информацию они его в обе щеки расцелуют. И, чуть посовещавшись, выложат всё подчистую полковнику, как старшему по званию.
Не то, не то, не то… Навкино болото, нету советчиков, а что делать – даже не представляешь.
Советчиков…
Советников…
Ну а что, собственно? Когда не знаешь, куда идти, ломишься наобум.
В коридоре царила совершенная тишина. Сиф шагнул вперёд и замер, не услышав своего шага. Ковёр проглотил звук и даже не облизнулся. Стараясь не вслушиваться в эту неестественную тишину, Сиф дошёл до четвёртого занятого русской делегацией номера и вдавил кнопку звонка, с облегчением услышав негромкую трель.
– Чем могу быть полезен? – дверь открылась, и на пороге появился старик-советник. – О, господин фельдфебель! По делу? Да проходите, проходите.
Словоохотливость настолько контрастировала с обычной манерой поведения старика, что Сиф слегка затормозил, но решился и переступил порог.
– Идёмте, – ещё раз позвал советник, не обращая внимания на нерешительность гостя. Сиф послушно прошёл внутрь и свернул в спальню, которая более напоминала кабинет.
Старик прикрыл за ними дверь и сел в кресло, кивнул на второе. И замолчал, прикрыв глаза. Сиф сел и, в ожидании каких-то слов советника, принялся его разглядывать.
Раскосые глаза, жидкие седые волосы, плоский нос и широкие скулы. На затылке блестящая лысина, похожая на католическую тонзуру. Этакий Соловей-Разбойник на пенсии.
– Я слушаю, – вдруг произнёс старик, не открывая глаз.
– Мне нужен… совет, – неуверенно ответил Сиф и снова замолчал, тщательно сглатывая, поскольку горло совершенно пересохло.
– Ну что же, говорите, – чуть заметно кивнул старик и приоткрыл глаза. Сверкнули из-под век живым чёрным блеском зрачки. – На то я и советник.
И Сиф внезапно выпалил всё то, в чём боялся даже себе признаться:
– В покушении я подозреваю своего друга.
– Уверен? – помолчав, спросил Соловей-Разбойник словно бы издалека. Казалось, он погружён глубоко в себя и спрашивает просто так.
– Почти полностью. Да и он это косвенно… подтвердил.
– Но косвенно, – старки снова закрыл глаза, словно ответ Сифа его расстроили. – А прямо спросить вы испугались?
– Ну… Да, – кивнул Сиф, хотя этот ответ дался с трудом.
– А зря. Друзей надо спрашивать сразу же и прямо, – строго сказал старик и вновь замолчал, замерев.
Сиф заёрзал в кресле и, когда молчание затянулось, сбивчиво попытался то ли объяснить, то ли оправдаться:
– Я… Мы поговорили-то – ну, нормально, а не в два слова – с ним сегодня впервые. И вряд ли ещё увидимся, – и пристыжено опустил голову, стараясь скрыть краску. В кабинете царил полумрак, да и старик сидел с закрытыми глазами, но всё равно мальчику показалось, что советник видит всё, даже заалевшие уши.
– А командиру своему сказать не хотите, потому что боитесь за друга, – тем временем не спросил, а констатировал Соловей-Разбойник.
