- Что-то не так, Ксион? - озаботилась я.
- Все не так, хотя чего еще можно ожидать от Астака!
- В каком смысле?
- За последние двести лет здесь поменялись шесть правящих династий, причем подчистую! Постоянно перевороты, поиски заговорщиков, восстания... Ощущение, что место тут плохое. Проклятое! Наших тут тоже нет... Если бы не закончившаяся провизия и фураж для лошадей, я бы повел отряд дальше, не заходя в город. Здесь даже в селах все подозрительные, недружелюбные... - Ксион бросил взгляд на меня и двух эльфов и закончил: - Но больше всего беспокоюсь, что эльфов здесь любого цвета не любят! Предыдущий правитель снюхался с ними и в итоге залил кровью всю площадь. Полностью вырезал семью своего соперника и всех его сподвижников. Эту казнь-расправу еще долго помнить будут, тогда даже младенцев умертвили прилюдно. Обычно-то тишком, чтобы никто не видел, а тут напоказ...
Меня передернуло от услышанного, а Мансель небрежно пожал плечами, оправдываясь:
- Так никто же из наших не предполагал, что он уже давно с головой не дружит и темной магией увлекается... Чересчур. В тот раз темные постарались в пику нам. А в итоге, мы крайние, а эти черноволосые снова сухими из воды вышли.
Ксион укоризненно покачал головой, ему неважно кто: темные или светлые - все единым миром мазаны, а Харель, едущий с нами рядом, посоветовал:
- Повелительница, Младший Наследник, нам троим лучше надеть капюшоны и не светить своими ушами...
Я хмыкнула, услышав привычный земной сленг, но поспешила выполнить его указание. Мы молча, под пристальными хмурыми взглядами городской стражи проехали в арочные ворота, цокая по деревянному настилу, а потом, глухо ступая по утоптанной глиняной дороге, петляющей вдоль узких улиц и мрачных серых домов, направились к ближайшей крупной гостинице. До Илисвурга этому городу очень далеко, и на душевую в комнате я уже не рассчитывала!
Место для ночлега мы отыскали быстро, но как только заселились, Ксион отвел меня в сторону и тихо сказал:
- Госпожа Алев, нам нельзя расслабляться здесь, поэтому прошу вас со светлыми остаться здесь, а мы займемся провизией и фуражом. Мне очень не нравится царящее здесь напряжение, да и во всем городе дела, похоже, не лучше...
- Понимаю ваше беспокойство, Ксион и полностью с вами согласна. У нас и так, хм-м, на каждой остановке сплошные встречи и приключения, уж лучше давайте облегчим дальнейший путь.
Ксион удовлетворенно хмыкнул и кивнул, прощаясь. С ним ушли четверо марханов, а отряд гоблинов сосредоточился вокруг нас.
Я уже успела помыться в тесной лохани с едва теплой водой, постирать одежду и высушить своим огнем. Тщательно расчесала волосы, заплела их в одну косу и уложила бубликом вокруг головы. Походные штаны и рубаху сменила на платье-тунику синего цвета с вышивкой по высоким разрезам, в которых виднелись коричневые лосины из замши. Я еще ни разу не встречала тончайшей кожи такого потрясающего качества, из которой пошиты эти очень удобные штаны. А уставшие ноги наслаждались удобными туфлями-мокасинами. Я даже по комнате передвигалась бесшумно, благодаря такому удобству ощущая себя босой. Эти две вещи я случайно купила в лавке Тизиулика и только сейчас решила надеть, но даже мелочи подняли настроение и притупили сосущее чувство тревоги в груди. Филлип с трудом согласился помыть лапы в мутноватой воде лохани, а потом потрусил к нашей кровати, недовольно сопя, всем своим видом показывая, что голоден. Потрепала его мягкий черный мех, помяла бока, от чего он блаженно растекся и заурчал словно кот, а потом резко насторожился, вновь вернув себе грозный вид.
Раздался стук, и следом голос Ксиона позвал меня к ужину. Но попросил оставить Филю в комнате, чтобы не привлекать дополнительного внимания. Соблюдая меры предосторожности, натянула легкий черный плащ и капюшон на голову, закрепив его магически. Открыла дверь и увидела мрачного старого шамана. Он молчком окинул меня взглядом, а потом развернулся и пополз к обеденному залу. В этот раз Ксион специально добился комнат для нас всех на первом этаже. Я бесшумно следовала за ним, глядя в спину, обтянутую походным длинным темно-зеленого сюртуком, полы которого иногда задевали дощатый пол, за время уже двухнедельного похода они сильно обтрепались. Одежда Ксиона очень хорошего качества и говорила о его достатке, но не совсем приспособлена к длительным походам. Но его, видимо, такие мелочи абсолютно не волновали, все его мысли сейчас заняты благополучным исходом нашей экспедиции.
- Держитесь все время позади меня, госпожа! И не поднимайте голову. Для вашего побратима Юдер закажет еду отдельно, вы покормите его чуть позже.
- Вы все приобрели для нашего дальнейшего пути?
- Да! Слава Стретеру! Но цены здесь баснословные и вообще...
В этот момент мы зашли в гудящий как осиный улей зал, и шаман замолчал, лавируя между столов, чтобы пройти к нашим. Вся компания была в сборе и ожидала нас, заняв несколько столов. Пока шла, спиной чувствовала пристальный сверлящий взгляд, но стоило сесть, как неприятное чувство пропало. Мы быстро поужинали под неодобрительными подозрительными взглядами посетителей. Ксион быстро прошептал что-то Тарку на ухо, тот коротко кивнул и уполз в сторону выхода.
- Что происходит Ксион? - ой, не нравится мне все это.
- В городе снова зреет заговор, все чрезвычайно напряжены, словно в ожидании бури. Не сегодня-завтра переполненная чаша лопнет, и тогда не поздоровится всем. Особенно чужакам... коса восстания не пощадит никого, пройдясь по многим шеям. Ох, не вовремя мы здесь оказались, чувствуют мои старые кости.
Снова чей-то пристальный взгляд заставил глазами искать неведомого любопытного. Злые, мрачные, а иногда и откровенно ненавидящие взгляды тех, кто впервые видит нас, и мы не успели никому причинить вред, но они априори ненавидят всех, кто отличается от них самих, и это пугает до дрожи. Почему-то взгляд остановился на широкой спине невысокого коренастого мужичка в холщовой куртке с капюшоном, который, почувствовав мой взгляд, медленно обернулся. Сначала увидела гнома среднего возраста, а потом уже привычно утонула в золоте его глаз. Незримая нить, протянувшаяся между нами чуть раньше, пульсировала и утолщалась, зов усилился, и моя душа затрепетала пойманной птичкой. Меня отчаянно потянуло к нему, сосущая пустота внутри усилилась до болезненного ощущения, хотелось ее заполнить. Очень! Даже глаза слегка прикрыла, потому что в уголках появились слезинки, от испытываемых одиночества и тоски. Золото глаз наполнилось теплом и нежностью, которые даже на расстоянии согрели и уняли боль, словно кто-то ласково погладил мое сердце. Если такое вообще возможно ощутить...
