называется?
Рамиэль склонил голову набок.
— А как бы ты это назвала?
— Рабством. Я бы назвала это рабством.
Он прищурился.
— Меня удерживали в рабстве на протяжении веков, поэтому могу высказать своё мнение: в отличие от других демонов, Самаэль предоставил тебе слишком много свободы.
Рамиэль прочитал мои мысли? Проверила ментальные щиты — на месте и плотные, как каменная стена.
— Твое лицо, ведьма, — хмыкнул он. — Тебе нужно научиться контролировать мимику, если собираешься якшаться с бессмертными.
Будь моя воля, я бы ни секунды с ними не провела, а через неделю вообще не планирую с ними встречаться.
— Неужто мы так ужасны? — с улыбкой поинтересовался Рамиэль и махнул рукой в сторону стола, где большинство демонов смеялись над словами Самаэля, а Лилит вообще откинула голову назад и расхохоталась.
Окружённый друзьями главарь демонов выглядел совсем другим, а я терялась в догадках, что делаю на этом сборище знавших друг друга веками демонов.
— Да нет, — улыбнулась я.
Все здесь словно одна большая семья, и от этой мысли защемило глубоко в груди. Именно в эту секунду Самаэль склонился ко мне и тихо поинтересовался:
— Вина?
Предложил моё любимое. Закатила глаза и махнула в сторону бокала. Рот демона дёрнулся в ухмылке, а все за столом молча уставились на своего предводителя.
Он же обслуживал человека! Мне захотелось сказать — даже не знаю что, — как тут официанты спасли меня своим появлением и начали собирать грязную посуду.
Потом поставили огромные тарелки с едой, и у меня громко заурчал живот.
Конечно, демоны с их то острым слухом это услышали и все как один на меня уставились. Смущённо я залилась румянцем.
— Босс, тебе лучше её накормить, — прыснул Вас.
Ни за какие коврижки! Даже я знала, к чему это приведёт. Да и Вассаго понял, что я оценила его шутку, вспомнив наш разговор о печенье. Кормление для демонов символично, чего я не понимала и не желала, чтобы Самаэль в очередной раз втянул меня в это дерьмо.
Предостерегающе посмотрела на нахала, тот же самодовольно откинулся на спинку стула с едва заметной ухмылкой.
Лилит улыбнулась, очевидно, став ко мне чуть дружелюбнее.
— Я тоже умираю с голоду, — провозгласила она. — Буду с тобой драться за жёлтое карри.
— Хотя его тоже обожаю, — парировала я демонице, благодарная ей за смену темы разговора, — но предпочту курицу с кешью.
В бою Лилит меня бы с лёгкостью грохнула.
Положила себе на тарелку восхитительного кушанья. Повар себя превзошёл! Не каждый сможет так вкусно приготовить курицу с кешью! К счастью, он не положил в неё ананас — ненавижу его с курицей. Вкус взорвался у меня во рту — идеальное сочетание острого, соленого и сладкого. Кешью хрустел, а курица такая нежная, что буквально таяла во рту.
От неимоверного удовольствия я застонала, и за столом снова воцарила тишина.
— Думаю, ей понравилось, — озорно хмыкнул Асмодей.
— Ага, так понравилось, что готова залезть под стол и собрать все остатки еды, — съязвила я и услышала смешки демонов.
Самаэль же совсем притих. Я обернулась и обнаружила, что его взор прикован к моему лицу. Серебристые глаза блестели, скулы покраснели, когда облизала губы, демон уставился на мой рот.
Я возбудилась, и глаза демона потемнели. Он заёрзал на стуле, зашуршав крыльями. Время словно остановилось.
Глотнула воды. Не собираюсь ещё больше позориться. С меня хватит! Отвернулась от Самаэля и стала молча есть, вполуха слушая разговоры демонов о делах, их смех и добродушное поддразнивание.
Отказалась от десерта… не потому что его не хотела, просто… взгрустнулось.
Ведь лишилась тепла семьи, как только мама решила сбежать из своего ковена, оставив на его попечение Иви. Неудивительно, что теперь сестра не хотела иметь со мной ничего общего.
Я получала удовольствие от ужина. Огромное. Друзья Самаэля делились историями, произошедшими с ними за последние два столетия. Они старательно избегали упоминания о своём пребывании в подземном мире, однако по возможности включали меня в свой разговор.
Я ожидала многого от понедельничных ужинов Самаэля, но даже не представляла, что от увиденного у меня перехватит дыхание и почувствую щемящую боль в груди.
— Мне пора, — встав, выпалила я.
Демоны стали со мной прощаться, Вас же вскочил со стула.
— Останься, — велела ему. — Ну, серьезно, что со мной случится?
Вассаго посмотрел на Самаэля, который с прищуром вперился в меня.
— Да, — ответил на немой вопрос Васа главарь демонов. — Повеселись. Я сам доставлю ведьму домой.
Я удивлённо уставилась на Самаэля.
— Это излишне.
— Я всё равно тебя провожу.
Мудак сказал таким тоном, что мне стало ясно: любые споры бесполезны. Посмотрела на отливавшую золотом в свете свечей метку на руке. Потом расправила плечи, помахала рукой демонам за столом и зашагала к лифту, у которого Самаэль уже молча ждал открытие дверей.
Перья крыльев демона коснулись моего лица, я посмотрела на него, он сделал вид, будто ничего не произошло.
— Ты и правда собираешься втиснуться в мою машину? — удивилась я.
Ладно Вассаго, но как огромный, мускулистый Самаэль сможет усесться на пассажирском сиденье?
— Нет, — отрезал демон. — Размах крыльев слишком… велик, поэтому вряд ли помещусь.
В голове тут же возникли грязные картинки, а глаза Самаэля потемнели от вожделения.
«Даника, сосредоточься, возьми себя в руки,» — мысленно себя урезонивала.
— Завтра мне понадобится машина, — заикаясь, промямлила я. — Из квартиры я тебе позвоню.
― Неприемлемо. Ты полетишь со мной, а позже, ночью, тебе подгонят твой автомобиль к дому.
Я испуганно втянула в себя воздух и чуть не задохнулась. Лететь? В крепких объятиях Самаэля? Достаточно близко, чтобы чувствовать каждый дюйм его тела? Достаточно близко, чтобы учуять его аромат?
— Спасибо, но нет.
— А-ха-ха, Даника. Ты же не трусишь?
Сердито вперилась в говнюка.
— А если и так? Я боюсь высоты.
Когда двери лифта открылись, поняла, что мы не спустились в вестибюль, а оказались на крыше башни.
Самаэль за руку подвёл меня к краю.
— Неужто ты откажешься увидеть город с высоты полёта? Почувствовать ветер в волосах, насладиться запретным плодом для многих смертных?
Да, собиралась отказаться, но передумала, ведь есть вероятность: если соглашусь, после этого Самаэль спокойно воспримет наши полёты с Вассаго. И ему бы больше не пришлось втискиваться в мою тачку, а я бы наслаждалась полётом без испуга, что тело может предать меня в любую секунду.
Однако испугалась это предложить Самаэлю. Интуиция подсказывала: он воспримет в штыки моё желание летать с Васом. Вот только от балагура, в отличие от его главаря, у меня не пересыхало во рту от смеси вожделения и страха.
