сырным. Запах распространился просто божественный, я чуть слюной не подавилась. Так страшно было, что после всех трудов нам дадут по листу салата, но обошлось. Я почувствовала воодушевление, даже усталость отошла на второй план.
Рэнди все же решил пообедать или, скорее, уже поужинать на свежем воздухе. Я же только успела воткнуть вилку в гнездо из макарон, как с улицы раздался непонятный звук.
– Кхырк… Шурх… Кхырк… Шурх…
Как будто стая саранчи пролетает мимо. Стоп! САРАНЧА! Они же сожрут наши росточки!
Выбежав на улицу, я поняла, что звук издавали не насекомые, а сами ростки семян. Все поляны покрылись кривыми темными стебельками, на них еле держалась темно-фиолетовая сухая коробочка, которая, раскачиваясь, издавала те самые страшные звуки. Вслушавшись, я передумала. Не саранча – гремучие змеи.
– Морис же говорил, что еще десять часов. – Мия подошла сзади и пристально всмотрелась в наш урожай. – Что-то мне это не нравится…
– Может, сработал десятипроцентный бонус? – занервничал Рэнди, бросив ужин и подойдя к нам не иначе как в поисках защиты. – Или мы просто удобрений переложили? Вдруг теперь там уровень нитратов повышен? И как будут оценивать? У нас даже внешний вид не очень…
– Ну, вид прямо в стиле семейки Аддамс, – хмыкнула Мия. – А что вы хотели от Темного факультета?
– Надо спросить у Мориса, – сообразила я и метнулась в домик. Из-за двери слышались звуки воды и невнятное пение. Я постучала и позвала: – Морис! Ты кракен, а не утка, прекращай плескаться!
Шум воды стал тише.
– Ты хоть представляешь, как это мерзко, отмывать каждую присоску от налипшей земли? – отозвался Морис ворчливо. – И это я не говорю о раздражении от удобрений. У меня, между прочим, очень нежная кожа.
– А ты зачем щупальца в удобрения совал? Надеялся, что вырастут большие-пребольшие?
– Хм… А так можно было?
Я представила лицо Мориса сейчас. Факт всеми оттенками баклажана переливается. Ко мне присоединились Мия и Рэнди, не дождавшись снаружи.
– Давай вылезай! – рявкнула паучиха и пнула дверь ногой. – У нас проблема!
В домике почему-то значительно стемнело. Мы стояли в коридоре, одним концом упиравшемся в закрытое окно. Я перевела на него взгляд и завизжала. Маленькие черные зубастые рожицы облепили все пространство, заслоняя кусок стремительно темнеющего неба.
Вместе со мной завизжали и остальные, Рэнди был ближе всех к двери, рванулся вперед и подпер ее ногой, пока Мия и закутанный в банное полотенце Морис кинулись проверять окна.
– Там хотя бы задвижка есть?! – в ужасе вопил гуль, упираясь спиной в дрожащую дверь. Несмотря на размер, мелкие твари оказались достаточно сильными.
– Два гвоздика там от задвижки, – прошипела я, рассматривая нечто тоненькое и явно декоративное, которое должно было исполнять роль шпингалета.
– Они меня отодвигают! – Рэнди с силой уперся в дверь. – Откуда это взялось? И как это называется?
Морис замер и, вскинув указательный палец, загадочно изрек:
– Это точно не добрые духи… – И вдруг хлопнул себя по лбу. – Ну конечно! То-то мне семена показались знакомыми! Не зря ты к ним так присматривалась. Эти гады дали нам не семена добрых духов! Они дали нам злых пикси!
С мифологией у меня было не очень, а историю разумных рас нам должны преподавать во втором семестре. Но подсознание ассоциативно подстроилось, и я вспомнила, что пикси – это вроде маленькие феечки, типа тех, которых мы видели раньше.
Только какого хрена эти товарищи черные и зубастые?
– Морис, а на них не могла наша магия подействовать? Темный факультет и всякое такое.
Кракен ответил мне таким взглядом, что я все сразу поняла. Проклятые светлые и не хотели честной борьбы, и просто притворялись добренькими и пушистыми. Конечно, зачем тратить драгоценное время своих выкормышей, растя нормальный урожай? Можно же подсунуть наивным «гостям» коробочку-другую испорченных семян – и все будет в ажуре.
– Узнаю, кто это придумал, выпотрошу… – вдруг выдала паучиха, сверкая оскалом не хуже, чем у этих маленьких тварей.
– В очередь, – мрачно хмыкнул Рэнди, посасывая цапнутый одной изворотливой пикси палец. Я все еще не понимала, как вышло, что за столом прислуживали милые человечки с крылышками, а сейчас нас пытались сожрать адские твари, которых я даже на Темном факультете не видела.
На крыше загремело и затрещало – кажется, мелкие решили действовать сообща и вытащить нас из укрытия, раз уж мы сами не выходим.
– Как вы думаете, это похоже на угрозу для жизни? – Я хрустнула пальцами и потянулась.
– Сто процентов! – понимающе усмехнулся Морис и подтянул полотенце повыше.
Эмоциональный настрой влияет на многое, для того чтобы превратиться в первый раз, мне потребовалась злость – и толчок Ллейшаха. Но с каждым разом трансформация давалась легче и легче.
Рэнди довольно откинулся к стене, надобность в удержании двери отпала. Мой шикарный хвост свернулся тремя кольцами и намертво заблокировал проход. Мия, даже не спрашивая, забралась ко мне на шею и выставила в стороны лапы с острыми крючками на концах.
– Как насчет того, чтобы размазать парочку комаров? – Я кровожадно улыбнулась, осторожно развернулась и открыла дверь.
Пикси явно не теряли времени: все, что можно было сломать, они сломали, погрызли или затоптали в землю. От уютной террасы с плетеными креслами осталось лишь воспоминание – и пара деревяшек от каркаса. Реально саранча, только плотоядная, похоже. Ничего, мы тоже не лыком шиты.
При виде меня злые пикси радостно оскалились и рванули плотной волной.
– Кто первый? – азартно спросила паучиха.
– Да плевать! – восторженно воскликнула я, с удовольствием наблюдая, как первая атака пикси захлебнулась в волнах паутины. Мия умудрилась сплести перед нами огромную ловчую сеть, в которой теперь трепыхалось не менее сотни мерзких созданий. Рэнди вооружился остатками лопаты и радостно размахивал ею на манер мухобойки.
Зато Морис откопал где-то сачок, причем материал был подозрительно похож на паутину. Он довольно аристократично ловил зубастеньких и аккуратно вытряхивал их в пластиковое ведро с крышкой.
– Хочешь сказать, что мы им пикси в качестве урожая преподнесем? – Я отмахнулась от одной наглой феечки, пока змейки не приняли ее за дальнюю родственницу лягушки и не устроили кровавый пир на моей голове.
– Можно и так, – согласилась Мия, спешно плетя еще одну сеть. Мы дружно прокляли этот дурацкий десятипроцентный бонус. На земле уже лежало штук пять шевелящихся коконов, Морис исчерпал все целые емкости, а Рэнди тяжело дышал. Размахивать полчаса лопатой, словно ракеткой для бадминтона, даже для нечисти непросто.
– Хочу есть, – жалобно выдал гуль.
– И пить, – добавил кракен.
Мия ничего не сказала, только закатила глаза. Она тоже устала, с каждым разом сеточка выходила у нее все тоньше и тоньше, а враги не заканчивались. Сражение с чернушками из медкабинета нас закалило и научило работать в паре, но хватит! Я девочка, а не мухоловка!
Благодаря змеиной чешуйчатости пикси меня не атаковали, только парочка залетных решила попробовать свои зубы, и все. А вот Мие
