девушку, чьи ладони были засунуты в перчатки для разделки рыбы, только каждый палец дополнительно связан проволокой. Довольно оригинально и надёжно. Что только добавляло ей негатива.
Хотя надо отдать ей должное, несмотря на жуткую ситуацию, Анастасия держалась как могла. Спина ровная, голова вскинута, походка от бедра. Разве что бегающие слезящиеся глаза выдают.
— Князь Пожарский? Передаём вам подозреваемую для конвоя, — обратился ко мне один из СИБовцев.
— Доведите её до посадочной зоны, мне ещё вещи сдать нужно, — попросил я и немедля отправился к выходу из терминала. Мы сделали всё вовремя. И нам даже достались хорошие билеты в ВИП зале. Единственное, что меня напрягало — то, что пришлось сидеть с Берёзовой, а не Аней. Но девушка была на соседнем ряду, и мы мило общались почти весь полёт.
Пока вдруг не взвыла сирена, не загорелись значки пристегнуть ремни, а через пару секунд самолёт резко не рухнул вниз.
Сердце ушло в пятки, а желудок подступил к горлу. Судя по звукам, многие такого не выдержали. Если самолёт рассыпется в воздухе, никакие знаки меня не спасут. Никого из нас. И только спустя минуту лайнер начал выравниваться.
— Уважаемые пассажиры, просим прощения за неудобства. Наш самолёт вынужден совершить экстренную посадку в Старой Русси. Не пытайтесь встать со своих мест до момента полной остановки.
— Да что за чертовщина происходит, какая старая Русь? — с матами начали задаваться вопросами пассажиры, но отвечать им было некому. Стюардессы, сидящие на своих раскладных стульчиках, дрожали и вжимались в стены. Пилоты молчали. Хотя, вернее сказать, что они выключили микрофоны, а вот из-за дверей в кабину отчётливо слышалась ругань. И только Настя победно ухмылялась.
Через пять минут самолёт, взвизгнув шинами, приземлился на плохо освещённую полосу. За стеклом иллюминатора, в отдалении, виднелись редкие огни небольшого города. Но понятнее не стало. А когда я попытался дозвониться до канцелярии СИБ или администрации императора, ответом мне были лишь частые гудки.
— Да. Да мам, всё в порядке, — тараторила Аня в трубку. — Всё хорошо, мы сели. А у вас… что? ЧТО?
— Не томи!.. — попросил я, когда девушка с округлившимися глазами повернулась в мою сторону.
— Афганские террористы только что ударили выкраденными в Пакистане ракетами по Израилю. Тель-Авив уничтожен. Их глава Осам Бенладан утверждает, что у них есть ещё три ракеты…
Глава 14
Город на самом деле назывался Старая Русса и стоял напротив Великого Новгорода, на озере Ильмень. Но выбраться и посмотреть достопримечательности нам не удалось. Зато получилось связаться с канцелярией, и через пятнадцать минут нас уже забрал микроавтобус СИБ, доставивший в объезд озера к Новгороду.
— В ближайшие часы запрещены все полёты. Поднята воздушная тревога, стратегические войска приведены в максимальную боевую готовность, — поделился один из сотрудников, сопровождавших нас в поезде. — Все ждут, куда будет нанесён следующий удар. По какой столице.
— Следующий? Сколько ракет они потеряли? — уточнил я.
— Никто не знает точно. В лучшем случае — только одну, и уже её использовали, в худшем — до десяти, — неуверенно ответил СИБовец. — Несколько повезло, что это баллистические ракеты средней дальности. На другой континент они добраться не должны… но нас это не спасёт. Только Америку. Обе.
— Значит, сейчас должны обсуждать превентивный удар по Афганистану, — предположил я.
— Толку по ним бить? Они как жуки в своих норах. Одной ракетой их не выковырять, даже атомной.
— Ядерная ракета не пушинка, просто так её в туннелях не спрятать, — покачал я головой. — Да и вообще, должно же быть отслеживание таких ракет: от них фонит так, что из космоса видно.
— Так и контролировали спутниками. Пока между Индией и Пакистаном война не началась и всё облаком радиоактивным не накрыло, — посетовал водитель, и в этот момент у него зазвонил телефон. — Да, так точно. Слушаюсь, через пятнадцать минут будем. Новые вводные, едем в аэропорт.
— Кто приказал? — спокойно спросил я, готовясь к отражению атаки. Если уж на Думу напали и убили братьев, значит, предатели вообще страх потеряли и могут попробовать ликвидировать меня в дороге.
— Ваш отец и генерал Лебедь, — повернувшись ко мне, сказал сопровождающий. — Сейчас доверять можно лишь сотрудникам СИБ из дворян. Для нас император — это единственная опора. Не станет его…
— Что за чушь, — фыркнула Настя, которая до этого старалась сохранять молчание. — Даже раньше цари были лишь первыми среди равных. Культ для поклонения из них делать — выбор слабых. Или вы верите в эту чушь про богоизбранность?
— А можно её оставить где-нибудь в местном отделении милиции? — скривившись, спросила Наташа. — Зачем мы её с собой таскаем?
— Не будем вводить рядовых сотрудников в искушение. А то предложит она им миллион баксов за освобождение, а они по глупости возьмут и согласятся. Правда, вместо денег пулю потом получат… но это мы умные, понимаем, — пояснил я, а то на озвученной сумме глаза у Сани уж слишком расширились.
— В отличие от тебя, мои родные живы и здоровы, — ехидно заметила Настя. — И в Лондоне их никто не достанет. А вы, как были шпаной, так шпаной и будете. Какой бы дорогой костюм на себя ни надевали.
— Всех достанем, только не сейчас, а чуть позже, — с усмешкой ответил я. — Если придётся, сам в гости зайду. Но, уверен, и без меня будут желающие на шпили полюбоваться и галстук потуже затянуть. Ну и, к слову, тебя они кинули. Бросили, посчитав списанным товаром. Не могли даже эвакуационную команду прислать.
— Заткнись, урод! Вы все сдохнете как собаки… — выкрикнула Берёзова, и в это время Аня, державшая себя в руках до последнего, сорвалась и отвесила ей звонкую пощёчину, да такую, что голову Насти мотнуло в сторону, она ударилась затылком, а на щеке остался красный отпечаток.
— Спасибо, — выдохнула Наташа. — А то я уже носки искала, чтобы ей пасть заткнуть, но все чистые, к сожалению.
— Вряд ли это прибавит ей мозгов, — вздохнув, покачала головой моя девушка, но, может, хоть в тишине доедем.
Так и случилось. Пока добирались до аэропорта, давящаяся слезами и соплями Берёзова не произнесла ни слова, а там нас уже ждали. Но не бизнес-джет, как я думал, а военный вертолёт. С чего
