— И люди пьют. Сама видела! В гостях на дне рождения сидят — ой, я только вино пью, а то мне плохо потом будет. А после в бар придет такая цаца и давай коктейлями наливаться. И ничего! В голову ей не приходит, сколько там всего разного намешано.
— И то, что голова будет болеть, их не останавливает. Как же, коктейли! Модно! Гламурно! Шикарно!
— А если разобраться, то довольно глупо.
— Но я все равно довольна.
— Чем? Что у тебя утром голова болеть будет?
— Нет. Тем, что нам удалось узнать.
Кира покивала. Она тоже была довольна.
— Ты думаешь, там во второй комнате бандиты держат Семена Семеновича?
— Не знаю. Но подозреваю, что так. Иначе с какой это радости им держать вторую комнату закрытой?
— Может быть, в самом деле бабка-хозяйка эта начудила?
Но Кира не согласилась:
— Квартиру этим типам сдал один их знакомый. Я это точно знаю. Мне Вересков сказал.
— И что этот знакомый?
— Тоже между прочим в прошлом уголовник. Но вышел с зоны раньше Тамерлана и его компании. И в этой квартире уже сто лет никакой бабки-хозяйки нету и в помине. Квартира сдается тем же мужиком.
— Значит, ребята девчонкам все наврали?
— Насчет того, что бабка держит в соседней комнате свое барахло? Конечно, наврали!
— Значит, можно вломиться в квартиру — и, считай, мы нашли Семена Семеновича?
— Насчет него не знаю, — с сомнением в голосе ответила Кира. — Но уверена, кое-что интересное мы в той запертой на замок комнате точно найдем.
Вересков считал точно так же, как и подруги.
— И у меня есть еще одна интересная новость насчет Гули.
— Какая же?
— Оказывается, в ту ночь, когда пропал Семен Семенович, у них в магазине не было ночного сторожа!
— Не было? Как же так?
Подруги даже растерялись.
— Почему же его не было?
— А не было его по одной простой причине. Он заболел.
— Вот так резко взял и заболел?
— По его собственным словам, когда он в тот вечер заступил на дежурство, то Гуля угостила его пирожками с мясом. Сказала, что у одной из девочек был юбилей и она принесла угощение. Сторож пирожки с удовольствием съел. И буквально через полчаса почувствовал себя плохо.
— Пирожки были несвежие?
— Вот и он так подумал. Сначала решил, что справится своими силами. Мужик он здоровый, не такую гадость переваривал. Однако ему становилось все хуже и хуже. И часам к десяти он совсем изнемог. Позвонил Гуле и предупредил, чтобы она нашла ему замену.
— И что?
— Она пообещала. Но потом позвонила и сказала, что ничего не выходит. Но чтобы сторож шел домой, раз ему так худо. Одну ночь магазин постоит просто на сигнализации. И сторож, который к тому времени едва мог передвигаться, отправился домой. Отлеживаться.
— Понятно, — кивнула головой Кира. — Значит, магазин остался без сторожа?
— Да.
— А как отключить сигнализацию, Гуля знала?
— Естественно.
— И могла сказать об этом Тамерлану и его дружкам?
— Запросто. И я даже думаю, что так она и сделала. Расчистила путь к сейфу Семена Семеновича. Так что Тамерлану осталось только прийти и взять его содержимое.
— Вот оно что.
— И еще одна маленькая деталь, — добавил Вересков. — В тот день в магазине никто из девочек никакой юбилей не отмечал. Я специально расспросил их. Про пирожки с мясом они все слышали впервые.
— Тогда все ясно, — произнесла Кира. — Гуля специально подсунула сторожу отравленные пирожки. Расчистила дорогу своему Тамерлану. А он похитил Семена Семеновича. И выпытал у того код сейфа. Все очень просто!
Однако обыск квартиры подозреваемых все равно было решено инсценировать как бандитский налет. В случае чего всегда можно было отступить, оставив самих бандитов в уверенности, что это они такие крутые и отбили врага от своего порога.
— А у вас получится? — усомнилась Леся. — Вы сумеете?
— Чего там не суметь? Дело-то нехитрое, — прищурился Вересков. — Надеваем маски, врываемся в квартиру и громко орем, чтобы все валились на пол. Тут главное дело, чтобы соседи, которым тоже все слышно, в этот момент не вызвали ментов. И чтобы сами дружки не открыли по нас пальбу.
— А у них что, имеется оружие?
— Уверен, что имеется. Парни, судя по всему, они серьезные. Так что и оружие должно быть у них всегда наготове.
Про оружие подруги от Энн и Хэлен ничего не слышали. Но Верескову было видней. Наверняка он прав.
— Как страшно, — поежилась Кира и тут же совершенно нелогично спросила: — А можно нам с вами?
— Исключено!
— Ну, пожалуйста!
— Можете подождать результатов у нас в офисе. Согласны?
Подруги согласились. Но даром времени все равно не теряли. Так что к возвращению Верескова в офисе, помимо Киры с Лесей, находилась еще и Лилька, которая мечтала наконец взглянуть в глаза брачного афериста и женатого бабника Семена Семеновича. Тот факт, что последнее время он находился в руках у бандитов и мог пострадать, ничуть не сказался на ее мстительных планах.
После выходки ее дружка Владика, удравшего от нее с телевизором под мышкой, бедная девушка окончательно разочаровалась в мужчинах. И теперь горела только одним желанием: сделать жизнь хотя бы одного из них совершенно невыносимой.
— А что для этого нужно? — рассуждала исстрадавшаяся от мужской подлости Лилька. — Правильно. Для этого нужно выйти за него замуж. Чтобы на законном основании иметь доступ к телу все двадцать четыре часа в сутки.
— Так ты теперь хочешь замуж не по любви или по расчету, а просто из мести? — удивилась Леся.
— Вот именно! — радостно подтвердила та.
— Но ведь твой муж не будет иметь никакого отношения ни к выходке Владика, ни к Семену Семеновичу?
— Еще чего не хватало! Конечно, не будет!
— Тогда за что же ты станешь его мучить?
— Но он тоже будет мужчина? Верно? Значит, получит свое сполна! За весь их негодный род!
Но тут явились Глаша с Раечкой, и увлекательный разговор на тему мести всем мужчинам на свете пришлось прекратить. Несмотря на всю свою мстительность, Лилька не решалась раскрыть Глаше глаза на то, что ее муж — бессовестный обманщик, обманывал не только свою жену, но и своих подружек. Да и зачем было об этом знать Глаше? Скорей всего, это бы не привело ни к чему хорошему. Глаша нашла бы оправдание для мужа. А виноватой бы оказалась у нее Лилька. Портить отношения с Глашей той не хотелось. Поэтому она благоразумно удержала свой язык за зубами.
Глаша же могла говорить только об одном. Верней, не говорить, а ежесекундно задавать одни и те же вопросы:
— Как вы думаете? — допытывалась она у подруг, которые не могли ей сказать ничего внятного на этот счет. — Они его найдут? Они его спасут? Он жив?
— Уверена, Вересков сделает все возможное.
— Он так трясется за репутацию своей фирмы, что обязательно сделает!
— Но вдруг Сени уже нет в живых?! — зарыдала Глафира. — Вдруг эти ужасные люди его уже убили? Или убивают в эту минуту? Как вы думаете?
И так без конца. Чтобы отвлечь полувдову от ее ужасных мыслей, Леся сказала:
— Представляете, а мне звонил Иван Васильевич.
— Ну да?!
— Додумался наконец!
— Не зря я всучила ему твой телефон!
— Он вспомнил что-то относительно Сени?
Леся с недовольством покосилась на Глашу, задавшую этот последний вопрос, и со вздохом покачала головой:
— Про Семена Семеновича он ничего не сказал.
— А что сказал?
— Он сказал, что я удивительная, грациозная и неземная. Что когда он меня впервые увидел, то не поверил своим глазам. И что теперь он хочет видеть меня буквально каждую минуту.
— Так он пригласил тебя на свидание?
— Можно сказать, что да.
— И куда? — требовательно поинтересовалась Раечка. — В ресторан? Надеюсь, в дорогой? Учти, Леся, если он пригласил тебя в какую-нибудь забегаловку, то так вы далеко не уедете. Никуда не годится, если мужчина начинает экономить на тебе уже на первом же свидании. Вот мой Павлик…
Но тут Раечка очень вовремя вспомнила, КУДА привела Павлика его широкая натура. И быстро прикусила язык.
— В общем, дешевле, чем в четыре звезды, ты с ним даже и не ходи, — пробормотала она себе под нос.
— Ваня пригласил меня покататься на кораблике, — пояснила Леся.
И снова Раечка не удержалась.
— Надеюсь, это будет приличное судно? Со всеми удобствами? С фонариками, рестораном, баром и туалетом? Потому что, если это будет лоханка с одним капитаном у руля, то на фиг тебе этот Ваня не нужен. Жадины…
— Раечка! — не выдержала Кира. — Помолчи ты! Дай Лесе рассказать!
— Да уже в общем-то и все, — смущенно пробормотала Леся. — Мы с ним договорились на вечер. Он сказал, что закончит свою работу пораньше. И часикам к восьми-девяти уже освободится.
