Братья с лязгом, не задумываясь над приказом, упали следом. Балин еще успел подумать, что у них отменная реакция, и Оин не зря муштровал молодежь, как резкая вспышка полуденным солнцем осветила мрачные стены. Воздух осязаемо ударил в уши, что-то большое с угрожающим визгом пронеслось над головой, а потом звук пропал, Балин с изумлением понял, что он летит, и вокруг рушатся стены…
Очнулся Государь Мории от непонятной тишины. Зала теперь не выглядела ровной и гладкой. По потолку словно прошлась великанская рука с громадными когтями, вокруг могильными плитами лежали обрывки монолитных стен. Факела, сорванные с уничтоженных подставок, едва освещали помещение, продолжая гореть на заваленном камнями полу. Он с трудом встал, потрогал гудящую голову. Из носа, рта и ушей текла кровь. Балин повернулся, желая увидеть братьев, но в проеме сорванной двери стоял Оин. Неистовый что-то говорил, даже ругался, но Государь Мории не слышал его.
— Я оглох, — сказал он и обрадовался, услышав собственный голос. Издалека донеслись и другие звуки.
— Поганцы! — орал Оин, вытаскивая из-под завала Нали. — Вы что тут удумали! Вы же чуть все здесь не завалили!
— Я ранен, — довольно твердо произнес из другого угла Лони. — У меня кровь течет по ногам. Хотя, это пиво, — продолжил он через секунду и, уцепившись за стену, встал.
Уже через час Балин ужинал. Он изрядно повеселел оттого, что слух к нему все-таки вернулся. Обычного человека и даже эльфа такая контузия надолго бы уложила в постель. Но гномы, привыкшие к перепаду давления в горах и шахтах, к оглушающим звукам в кузнице, и сжившиеся с постоянными обвалами, когда приходилось целыми неделями выбираться из под камней без всякой посторонней помощи, уже через несколько минут после взрыва пришли в себя. Балин чувствовал себя неплохо, с довольным лицом он слушал доклады, уплетал за обе щеки мясо, запивал его пивом. Только иногда лицо государя Мории морщилось, словно от зубной боли. При испытании «драконьего огня» один из раскаленных железных обломков шара пробил котомку и прожег изрядную дыру в его алом плаще. Остальные новости, принесенные гномами, которые только что вернулись из глубин Мории, были одна другой приятнее.
Когда Балину показали, что привезли и принесли из кузницы Дарина, то гном на мгновенье потерял дар речи. Такого богатства он никогда не видел. Точнее, видел, в Одинокой горе, в сокровищнице дракона Смога — но и там не было столько мифрила!
— Оин, — наконец произнес Балин. — Думаю, что мы не должны просто хранить это, — он указал на сверкающие слитки. — Мы перекуем все в доспехи и оружие. Каждый воин в нашей армии будет иметь кольчугу, достойную эльфийского князя.
Неистовый согласно кивнул, а Балин подумал было о новом плаще, сплетенном из тончайшей мифриловой проволоки… Но тут же откинул эту мысль. Такая работа целому цеху гномов обойдется в несколько месяцев, а у государя Мории на счету каждый час и каждая пара рук. Вспомнив о плаще, Балин снова помрачнел.
— Так, — обернулся он к угрюмо сопевшим Лони и Нали. Братьев, как и самого Балина, отмыли от копоти, накормили и теперь все ждали от государя нагоняя.
— Вот что, чародеи-самоучки, — сказал Балин. — Опыты с «драконьим дыханием» приказываю прекратить. Если хотите заняться оружейным делом, предлагаю сделать вам вещь, которая называется «арбалет из арбалетов». Знаете такой?
Братья мрачно кивнули.
— Вот и занимайтесь, — продолжил Балин. — Укрепите Северные ворота так, чтобы даже мышь не проскользнула, не говоря уже о троллях.
Он снова посмотрел снизу вверх на здоровенных близнецов, отметив про себя толщину их шей и рук, а потом пробурчал:
— А какие бы молотобойцы вышли из вас, драконы недоделанные… Жаль, что отец вас не видит…
Потом он повернулся к Оину и с недовольством в голосе спросил:
— Говорят, ты привел орков…
— Не привел. Они сами сдались, — спокойно ответил Неистовый. — Ты сам всегда старался из любой мелочи извлечь пользу. Вот и я подумал, что они могут пригодиться. Третьи горизонты затоплены, от кузницы Дарина к Восточным воротам не пройти напрямую. Да и до Северных пришлось крюк давать в десять миль по восходящей. Вот тут орки за носильщиков и поработали. К тому же, один из них рассказал очень интересную историю. Я перескажу ее тебе позже…
— И что мы будем делать с ними? — проговорил Балин, только мельком заглянув в нишу, где были заперты три орка. Углубление в стене перекрывалось каменной дверью, открыть которую можно было только снаружи. Гном предполагал, что когда дверь откроется, на него пахнет целый букет орочьих запахов, но воздух в нише, не смотря ни на что, был свеж и чист. Балин догадался, что когда-то ниша была одним из вентиляционных окон, работающая по типу клапана только в одну сторону.
Оин на вопрос Балина многозначительно положил руку на секиру, заткнутую за пояс и пробурчал:
— Тебе решать…
Балин почесал голову.
— Ладно, подумаю. Хотя, чудится мне, ничего путного придумать не смогу. Разве что навечно приковать их к рукояти точильного камня. Или еще куда. Так ведь кормить их надо, поить, убирать за ними…
На этот раз голову почесал Оин.
— А ведь ты прав, — сказал он. — Я ведь помню, что с нижних горизонтов до верхних уровней были пробиты сквозные шахты и даже ездили платформы. Некоторые работали от падающей воды, а другие приводили в движение тролли…
— Ну, этим такое не под силу, — сказал Балин. — Вот если бы сотню — другую, а лучше бы на самом деле — тролля…
— Наловлю! — быстро отозвался Оин. Глаза гнома вспыхнули веселым бесшабашным огнем. «Теперь моя работа будет не только важна, но и полезна», — пронеслось в голове у Оина.
Балин еще раз посмотрел в раскрытую дверь. Взгляд его задержался на тощих руках, на ребрах, выпирающих из-под лохмотьев. Государь Мории покачал головой и сказал:
— Не надо. Сожрут больше чем сделают. Да и нет у нас столько надсмотрщиков, а я не маг, заклятий повиновения не знаю. Тут по другому надо.
— Ладно, — сказал Оин, запирая дверь. — Я сейчас в оружейные залы. А вечером зайду.
— Хорошо, — согласился Балин. — А я пока твоим мифрилом займусь.
— Он не мой, — проворчал едва слышно Оин, и друзья разошлись в разные стороны.
* * *
— Какими же силами владели наши предки? — изумленно прошептал Балин, когда Оин закончил говорить.
Неистовый пожал плечами и отхлебнул из кружки. Было похоже, что на него не произвели впечатления мощь и могущество противостоящего гномам противника. Оина вообще мало что удивляло. Зато сам он поражал многих. Балин долго размышлял о своем товарище. На первый взгляд
