И всё же я здесь, и не ответил «нет», потому что в очередной раз я слабый мужчина.
Аврора обхватила меня обеими руками за шею, приподнявшись на цыпочки. Одним пальцем она медленно поглаживала мою шею сзади и в то же время придвинулась так близко, что её груди прижались к моей груди, заставив меня резко вдохнуть. Я почувствовал, как участилось её сердцебиение. Прикусив губу, Аврора наблюдала за мной, не улыбаясь, пока я не приобнял её своими руками и не положил их ей на бёдра, исследуя тонкую грань того, насколько низко могу опустить руки.
Я никогда не позволял себе потакать своим желаниям.
Я знал, что Вселенная не вознаграждала тех, кто жадничал, что, если я позволю себе слишком увлечься, что-то унизит меня.
Но, может быть, сегодняшний вечер станет исключением.
Потому что то, как Аврора смотрела на меня, когда мы раскачивались в такт музыке, было похоже на то, будто я держал в руках Луну. И я бы сделал всё, чтобы запечатлеть в своей памяти то, как она выглядела сейчас.
Аврора Джонс. Навсегда.
Дрожь вновь накатила на меня, когда она наклонилась, чтобы положить голову мне на шею, и её волосы щекотали мне подбородок. Её горячее дыхание обдало моё плечо, вырвавшись тяжёлыми толчками. Я провёл большими пальцами по её бёдрам, лаская мягкий изгиб талии, ненавидя тонкую атласную преграду. Когда у неё перехватило дыхание, я слегка впился пальцами в её кожу, желая, чтобы Аврора так ахала каждое утро. Каждую ночь.
Всё моё тело ныло от желания, кровь казалась невыносимо густой, пока бежала по моим венам вместе с виски, пульсируя в такт моему неровному сердцебиению.
— Уайатт, — прошептала Аврора мне у плеча.
Всё, что мне было нужно, чтобы вырваться из моих глупых грёз наяву. Я сыт по горло, и теперь мне нужно вернуться к реальности. Я не мог всё испортить, как бы сильно мне ни хотелось.
Я отдёрнул руки, сделал шаг назад и объявил первое, что пришло мне в голову, невероятно громко:
— Завтра приезжают мои родители, так что в бар мы не пойдем.
— Эм… — лицо Авроры нахмурилось, и она медленно опустила руки.
— Кажется, совершенно уместно — так сделать.
Я отступил назад, пока не прислонился к ограде крыльца, увеличив расстояние между нами. Но не остановил поток слов, потому что я вдруг начал по-настоящему нервничать, и мне не нравилось, как Аврора смотрела на меня. Мне стало слишком жарко.
— Черри тоже приедет. Они хотят посмотреть, над чем мы работаем. Я собираюсь приготовить нам всем ужин, ты не хочешь присоединиться?
Мой смех вышел слишком нервным.
— Я уверен, они были бы рады познакомиться с тобой, потому что технически ты мой босс.
— Уайатт? — Аврора помахала рукой. — С тобой всё в порядке?
Определённо нет. Я никогда так не волновался в присутствии женщины.
— Да, а что? — Я пожал плечами.
Она, смеясь, покачала головой.
— Потому что тогда у тебя был полный словесный понос, хотя обычно ты общаешься невнятным бормотанием.
Я вздохнул, и фраза о словесном поносе помогла развеять всё ещё бродившие в моей голове дикие мысли.
— Прости, да. Слишком много выпил, ха. Мне, наверное, пора идти. У нас обоих был тяжёлый день. Я думаю, ты хочешь хорошенько выспаться перед завтрашней встречей.
Лицо Авроры вытянулось от удивления, и она подалась вперёд, когда я собрался уходить.
— Ты мог бы готовить здесь.
— Что?
Она заправила прядь волос за ухо.
— Я имею в виду, у тебя отличный дом и всё такое, но здесь всем хватит места, чтобы сесть и поесть. Ты также можешь воспользоваться кухней побольше.
— Я бы не хотел причинять тебе неудобства.
— Ты не причинишь. Я хочу, чтобы ты был здесь, твоя семья была здесь. Было бы неплохо хоть раз воспользоваться всем этим пространством. Я чувствую себя немного опустошённой и одинокой, когда остаюсь одна. — Аврора прикусила губу, в то время как её медовые глаза блестели, глядя на меня.
При мысли о том, что ей здесь одиноко, у меня защемило в груди. Я хотел, чтобы она знала, что я здесь. Что у неё всегда было моё плечо, на котором она могла заснуть, если ей понадобится.
Что она всегда могла получить… ну, меня.
Но я не уверен, как выразить словами, не переступив тех границ, которые мы установили сегодня вечером.
Границы, которые позволяли сохранить ранчо и мою работу в неприкосновенности.
— Пожалуйста. — Глаза Авроры расширились ещё больше. Я чувствовал, что мог утонуть прямо в них. Мне была невыносима мысль о том, что она расстроена.
— Да, хорошо.
Визжа от восторга, Аврора покачала бёдрами в лёгком танце, направляясь к задней двери. Всё время я не сводил глаз с её задницы. Она слишком быстро развернулась, поймав мой взгляд.
Улыбнувшись, она помахала мне рукой и сказала:
— Спокойной ночи, Уайатт.
ГЛАВА 21
Аврора
Послеобеденные часы в любимом кафе моей бабушки мы всегда проводили, потягивая сладкие напитки и обсуждая мечты, как будто они были неизбежны к исполнению.
«Что бы ты сделала, если бы знала, что не можешь потерпеть неудачу?» — спросила бы меня бабушка Грейс, любуясь маслянистым солнечным светом, падающим на горные ландшафты Ивового хребта. Интересно, задавала ли она себе тот же вопрос, когда сгорала от нетерпения на своей корпоративной работе. Не послужило ли это толчком к открытию ею ранчо «Закат».
В подростковом возрасте у меня было множество мечтаний, которые сейчас меня бы не заинтересовали, но я всегда буду помнить то время, когда призналась, что хочу когда-нибудь написать книгу.
«Чудесно, и ты так и сделаешь», — сказала она, чокнувшись со мной своим стаканом сладкого чая. Как будто было так просто — заяви о своём желании, выпей несколько коктейлей, и оно сбудется. Полагаю, это не так уж сильно отличается от техники аффирмаций, которым я любила следовать, но даже я знала, что для осуществления мечты нужны действия, а также желание.
Тем не менее, она не ошиблась. Я написала книгу. Она стала бестселлером в области самопомощи, и теперь все ждали, что я напишу вторую. Особенно мой агент, с которым должен вот-вот начаться видео-чат на экране моего ноутбука. Возможно, мне и удалось отложить общение с ней, поскольку Джейк изменил мне, но я могла придумать не так уж много оправданий. Тоже один из недостатков, когда речь заходила об инфлюенсерах — все знали, что, как и где ты, включая твоего агента.
Я уже выпила два ягодных смузи, надеясь, что сахар придаст мне сил. Вчерашний день должен был закончиться лёгким, ранним сном, который состоял бы исключительно из принятия ванны с пеной, короткого общения с лучшей подругой и чтения мотивационной книги. Но вместо этого я обнаружила, что танцую на веранде, заключённая в крепкие объятия Уайатта Хенсли, который в очередной раз сразил меня наповал своим видом в серых спортивных штанах.
Я всю ночь боролась со сном, потому что каждый сантиметр моего тела пылал от вожделения к Уайатту и воспоминаний о том, как он впивался пальцами в мои бёдра, вызывая слишком сильное желание у меня между ног. Отчаянный блеск в его тёмных глазах, когда он отчаянно стучал в мою дверь, чтобы обсудить Пинки, запечатлелся в моей памяти, заставив меня задуматься, как я могла заставить его снова так смотреть на меня.
Но потом, каждый раз, когда я позволяла себе слишком увлечься такими мыслями, возникал укол неприятия, напоминавший мне о том, как он оттолкнул меня, когда мы танцевали.
Снова.
И на этот раз рядом даже не было бывшей девушки, о которой стоило бы беспокоиться.
Даже если Уайатт и находил меня привлекательной, не обязательно означало, что он хотел от меня чего-то большего. Я помнила, что Сойер и Человек-волк говорили о его правиле, о том, что он всегда ясно давал понять девушкам, чего он хочет. Я не могла избавиться от ощущения, что, если бы он действительно хотел меня таким образом, он бы сказал мне об этом. Верно?
