Мы с Надирой умолкли.
— Нет. И не на той частоте. Почти вне зоны приема. Мы наткнулись на них совершенно случайно. Это не сообщение. Просто сигналы, повторяющиеся через каждые две секунды.
Хэл равнодушно затянулся сигарой.
— Круз, что вы думаете?
— Это не сигнал бедствия. Скорее, похоже на приводной радиомаяк.
— Наверно, вы поймали какой-нибудь сигнал снизу, из Австралии, — заметил Хэл.
— Он слишком сильный, — возразил Янгбу.
— Значит, с другого корабля.
— Нашегокорабля, — сказал Янгбу.
Хэл ничего не ответил.
— В пределах видимости нет других судов, — продолжал Янгбу. — Сигнал очень сильный. Он может идти только с нашего корабля.
Мгновение Хэл стоял совершенно неподвижно, лицо его застыло, точно маска. Потом он аккуратно загасил сигару. Повернулся к Надире. Его голос прозвучал спокойно и оттого ещё более страшно.
— Где передатчик?
— Что вы имеете в виду? — изумленно спросила она.
— Где он, чёрт побери? — заорал он.
— Вы думаете, что она пронесла его на борт? — выдавил я, только теперь понимая стремительный ход мыслей Слейтера.
— Конечно она, — бросил Хэл. — Чтобы Джон Рэт мог выследить нас.
— Я этого не делала! — закричала Надира.
— Я не должен был пускать тебя на борт моего корабля! Говори, где он?
Глаза Надиры расширились от страха.
— Я ничего не знаю об этом, клянусь!
— Цыганская лгунья! — Он грубо схватил её за руку.
— Хэл! — сказал я, вскакивая. — Вы же не знаете наверняка!
— Конечно знаю! Она куда лучше знакома с этими мошенниками, чем делает вид! — Он потянул Надиру за дверь. — Пойдешь со мной. Если не скажешь, где он, мы обыщем твою комнату и всё, что ты притащила на борт.
— Так нельзя, Хэл! — сказал я.
— Прочь с дороги! — Он отпихнул меня в сторону и вытолкнул Надиру из комнаты.
Я застыл посреди салона. Умом я понимал, что Хэл, возможно, прав. Я доверял Надире каким-то внутренним чутьем, но мы очень мало знали о ней. У неё явно были свои секреты, и некоторые из них, возможно, весьма мрачного свойства. Она в сговоре с пиратами? Это казалось слишком подлым. Но кто ещё мог притащить радиомаяк на борт «Сагарматхи»?
Они были в моей комнате.
Тогда, в Париже, стоя во дворе Академии, я видел, как кто-то двигался за моим окном. Это не было плодом моего воображения.
Я выбежал из салона, промчался по коридору и пинком отворил дверь в свою каюту. Я вытащил из-под койки свой вещмешок и распустил завязки. Вытряхнув всё его содержимое на пол, я начал просматривать всё подряд, открывая книги, прощупывая все подозрительные утолщения на одежде.
Потом поднял мешок, чтобы убедиться, что ничего не пропустил, но он был пуст. И всё-таки был слишком тяжел. И я вспомнил, каким странно тяжелым показался он мне, когда я в первый раз закинул его на плечи в Париже. Преодолевая дурноту, я схватил складной нож и вспорол плотное днище. Засунув руку между слоями материи, я нащупал что-то вроде тонкой металлической лепешки. Я вытащил её. Несмотря на небольшой размер, она была довольно увесистая. С одной стороны от неё отходила длинная, тонкая, как прутик, антенна, конец которой терялся где-то в недрах мешка. Я тянул, тянул и тянул, она была очень длинная и ловко запрятана за подкладкой, превращая вещмешок в мощнейший передатчик, с такой силой посылающий свои дьявольские сигналы, что они распространялись по небу на целые мили. Конец антенны находился где-то глубоко в ткани, мне не удалось его выдернуть, и я бросил всё как есть на пол. Потом выскочил из каюты и побежал по коридору.
Я влетел в каюту Надиры. Хэл и Янгбу обыскивали её рюкзак.
— Тогда что это такое? — спрашивал Хэл, держа на весу плоскую серебряную коробочку.
— Отдайте! — вскрикнула Надира. — Это личное.
— Не сомневаюсь, — фыркнул он.
— Хэл, подождите, — сказал я.
Хэл открыл коробочку. Это оказалась складная рамка, и я мельком увидел фотографию мужчины и женщины в подвенечных нарядах.
— Я нашёл его, — сказал я Хэлу. — Передатчик. Он был в моем мешке.
— Вы уверены?
Надира попыталась выхватить фотографию у Хэла, но в спешке уронила её на пол. Я быстро нагнулся, чтобы поднять её. Глаза мои снова скользнули по фотографии. Женщина была явно мать Надиры, и за мгновение до того, как коробочку вырвали у меня из рук, я узнал мужчину. Отца Надиры. Это был Викрам Спирглас.
![]()
11
ДНО МИРА
![]()
— Вы не можете держать её взаперти, — сказал я Хэлу.
— Я не желаю, чтобы она шныряла по моему кораблю. Она может пробраться в радиорубку и оттуда передать наши координаты. Может испортить двигатели. Она останется под замком, пока мы не вернемся в Париж.
— Вот-вот! — подхватила мисс Симпкинс.
Мы снова собрались в салоне, все, кроме Надиры. Кейт выглядела более бледной, чем обычно, но уже без зелени. За столом Янгбу Шерпа корпел над инструментами, пытаясь открыть медный корпус передатчика. На нем не было ни отверстий под винты, ни швов, ни петель, насколько я смог рассмотреть.
— Передатчик был у меня в мешке, а не у неё, — сказал я. — Разве это не доказывает, что она не имеет ничего общего с Рэтом? Иначе почему бы ей не пронести его на борт самой?
— Может, она и не работает на Рэта, но однажды она уже обманула нас, и я не хочу быть обманутым снова.
— Она знала, что, если скажет нам про Спиргласа, вы не пустите её на корабль.
— И для того есть веские причины. Если Спирглас отдал ей этот ключ, остальные могли знать об этом. Кто поручится, что она не сговорилась с какими-нибудь подонками? До «Гипериона» меньше дня пути. Мы найдем его, а у Надиры наготове будет шайка мошенников, готовых украсть его у нас. Почем мне знать, может, она уже сообщила им по радио координаты.
— Вы предполагаете насчет её самое худшее, — возразил я. — А мы? Почему бы не запереть и меня тоже? Эта штука была в моем мешке!
— Да, это приходило мне в голову.
— И уж для полной безопасности, — добавил я, — лучше посадить под арест и Кейт с мисс Симпкинс тоже. Мы можем быть все заодно.
— Это оскорбительно! — запротестовала мисс Симпкинс.
— Я просто пытаюсь быть справедливым.
— Ты очень горячо выступаешь в её защиту, — заметила Кейт, сурово глядя на меня.
Сердце у меня упало. Я ожидал, что из всех сидящих за столом уж она-то будет моей союзницей. Я знал, что у неё нет предрассудков насчет цыган, но сейчас я её не понимал.
— Давайте не будем забывать, что Надира дочь отъявленного пирата, — сказала мисс Симпкинс.
— Ну и что с того?
— Не будьте наивным, Круз, — бросил Хэл.
— Это говорит о скверной наследственности, — поджав губы, сообщила мисс Симпкинс.
— Мы не собаки и не лошади, — горячо возразил я. — Никто из нас не выбирает, от кого ему родиться, важно, какими мы потом становимся.
На Хэла это не произвело ни малейшего впечатления. Я взглянул на Кейт. Она отвела глаза, и у меня было такое чувство, словно мне дали пощечину.
— Она дочь пирата, — сказал Хэл. — У неё было достаточно возможностей попасть под чье-то влияние, быть подкупленной и впутаться в какие угодно грязные дела.
— Но у нас нет доказательств, что она замешана в чем-то плохом, — настаивал я.
— Мэтт прав, — произнесла Кейт.
Я благодарно посмотрел на неё, но её взгляд был устремлен на Хэла.
— Мне кажется, что она всего лишь хочет получить справедливую долю богатств «Гипериона», — продолжала Кейт. — Она собирается начать другую, лучшую жизнь. Она мне нравится.
— Тебе? — изумленно переспросил я.
— Очень. У неё сильный характер.
— Вы убили её отца, — сказал мне Хэл. — Будь я на вашем месте, призадумался бы, нет ли у неё наготове ножа, чтобы перерезать мне глотку.
Надира, чтобы повидаться со мной, поднялась в «воронье гнездо» ранним утром. Если бы она хотела, то легко бы добралась до моего горла. Я ведь совсем не ожидал ничего такого. А вместо этого она поцеловала меня. Дочь человека, который пытался лишить меня жизни. Я постарался ещё раз осмыслить это, чтобы быть уверенным, что всё понимаю. Я целовал дочь Викрама Спиргласа.
