Ноздри Кейт сузились, и глаза её на мгновение скользнули по мне. Я гадал, сердится ли она лишь на Хэла или и на меня тоже. Возможно, она винит меня в том, что «Сага» получил повреждения. Может, думает, что я там, наверху, любезничал с Надирой и недоглядел.
— Круз, вы пойдете на «Гиперион» вместе со мной и Дорье. Остальные останутся на борту «Саги».
— Что? — не веря своим ушам, переспросила Надира.
— Я пойду тоже, — гневно заявила Кейт. — Я проделала такой путь не для того, чтобы вязать носки, сидя у камина.
— Я-то уж точно довольствуюсь вязанием у камина, — сообщила мисс Симпкинс, которая действительно сидела возле камина и вязала.
— Вы обе — отважные, мужественные юные леди, — сказал Хэл, и мне показалось, что его отчасти застала врасплох свирепость их лиц. — Я всего лишь думаю о вашей безопасности. У вас нет опыта спасательных работ. А работать придется тяжело. Вы будете мешать нам.
— Кейт, я думаю, что ваши родители предпочли бы, чтобы вы остались, — поддержала его компаньонка. — Это слишком опасно.
— Я должна осмотреть коллекцию, чтобы решить, что нужно забрать, — ответила Кейт. — Хэл, я решительно настаиваю на этом.
— Грузовой трюм не откроется без моего ключа, — вступила Надира, — а он останется у меня на шее, пока я не ступлю на борт «Гипериона».
Девушки посмотрели друг на друга и едва не улыбнулись.
— Вы только выгляните из люка и подумайте как следует, — посоветовал Хэл.
— Они выдержат, — сказал я ему. — А мы с двумя лишними парами рук и глаз управимся быстрее.
— Хорошо, — сказал Хэл. — Но если будете отставать, то отправитесь на «Сагу» и там останетесь. Я не намерен терять время, изображая из себя добрую нянюшку. Я попрошу миссис Рам подогнать на вас какие-нибудь костюмы. Круз, нам пора начинать собираться. Высадка через час.
— Это ваш летный костюм. — Дорье протянул мне нечто из толстой кожи. Это было единое целое: штаны, рубаха и капюшон были пришиты друг к другу мельчайшими стежками. Кожа была мягкой, темно-коричневого цвета, а изнутри от головы до пят подкладкой служил мех, густой и белый, какого я никогда не видел.
— Это гималайский снежный барс, — объяснил Дорье. — Разденьтесь до белья и наденьте костюм.
— Может, оставить остальную одежду? Для тепла? — Я уже посмотрел на термометр за бортом. Ниже минус тридцати.
— Вы в ней будете слишком громоздким, — сказал Хэл, расстегивая рубашку и демонстрируя мускулистую грудь. — Костюмы специально сделаны в обтяжку.
— Носите мех снежного барса на голое тело, и вы будете горячим, как барс, — объявил Дорье.
Мы находились в погрузочном отсеке, расположенном вдоль килевого мостика позади кают. Люк был еще закрыт, и спирали электрообогревателей, проходящие вдоль плинтусов, раскалились, тщетно пытаясь бороться с ужасным холодом. От корпуса, наверное, идет пар. Ками Шерпа проверял лебедку, которая спустит нас на пятьдесят футов, прямо на спину «Гипериона». На полу было аккуратно сложено снаряжение, которое предстояло разложить по пяти рюкзакам. Кислородные баллоны и дыхательные маски лежали отдельно.
Надеясь, что Кейт и Надира не войдут сюда в тот момент, когда я раздеваюсь, я поспешно стянул брюки, шерстяной свитер и рубашку. Меня начал бить озноб.
— На этих костях неплохо бы нарастить немножко мяса, — сказал Хэл.
Я взялся за летный костюм и просунул ноги в штанины. Ласковое прикосновение меха согрело меня почти мгновенно. Я продел руки в рукава и натянул костюм целиком. Там были два ряда хитрых пряжек, чтобы подгонять по размеру, и к тому времени, как я с ними управился, я уже почти забыл о холоде, донимавшем меня несколько минут назад. Я ощущал кожей мягкость меха снежного барса, чувствовал, как его тепло обволакивает меня. Я опасался, что в этом костюме буду неповоротливым, но он оказался изумительно мягким, позволяющим как угодно сгибать колени, локти или запястья. Он облегал, словно вторая кожа. Я сунул ноги в башмаки. Они тоже были на меху барса, а подошвы из толстой вулканизированной резины позволяли уверенно передвигаться по обледеневшей корабельной обшивке.
— Перчатки. — Хэл протянул мне пару.
Я натянул их. Они не просто не стесняли движения пальцев. Они сами сталимоими пальцами.
— Ага, вот и наши прелестные искательницы приключений, — сказал Хэл. — Должен сказать, они очаровательно выглядят в летных костюмах.
Я был просто потрясен, подняв глаза и увидев шагающих к нам Кейт и Надиру в комбинезонах из снежного барса. Их темные волосы рассыпались по белому меху капюшонов. Башмаки добавили им роста, а кожаные костюмы придали фигурам гибкость и силу горных кошек.
— Миссис Рам — такая искусная портниха, — сказала Кейт. — На Марджори произвело большое впечатление, как быстро она подогнала на нас костюмы.
— Давайте собираться, — велел Хэл. — Сначала страховочные пояса.
Я помог Кейт справиться с ее сбруей, показывая, где надо затянуть, а где застегнуть. Я предложил помощь и Надире, но она помотала головой и, похоже, неплохо разобралась и сама.
Хэл взял небольшой баллон и показал нам.
— В ваших рюкзаках будут кислородные баллоны. Их хватает на четыре часа. Вентиль открываете на пол-оборота. Возможно, всё время кислород вам не понадобится, это зависит от того, насколько ваши тела акклиматизировались к высоте. Желательно, чтобы вы все не снимали маски, по крайней мере, до тех пор, пока мы не окажемся внутри «Гипериона». Я хочу, чтобы вы были в наилучшей форме, когда мы будем на спине корабля.
— А вы вообще не пользуетесь кислородом? — спросила Кейт у Дорье.
— Я беру с собой баллон, но он мне не нужен, — ответил тот. — Я вырос на высоте, не намного уступающей этой.
— Высота Эвереста — тридцать тысяч футов, — добавил Хэл. — В сравнении с ним это — просто легкая прогулка.
— Хэл считает недостойным мужчины пользоваться кислородным баллоном, — сказал Дорье, и мне показалось, что в глазах его мелькнула тень ласковой насмешки.
— На борту «Гипериона» можете снять маски, если будете хорошо себя чувствовать, — продолжал Хэл. — Но в тот же миг, как вы почувствуете, что слабеете, становитесь неловким или начинаете дрожать, — маска надевается снова. Если вас будет тошнить, снимите ее и снова наденьте после. Если станет тяжело дышать, или почувствуете слепящую головную боль, или ухудшение зрения, скажите мне. Вам надо будет немедленно вернуться на «Сагарматху».
Мы надели рюкзаки. Кислородные баллоны оказались на удивление легкими.
— Очки не снимать, пока не войдем внутрь «Гипериона». Капюшоны и перчатки должны быть надеты всё время. Если вы их снимете, обморозитесь в считаные секунды. Если я скажу, возвращаемся на наш корабль без возражений. С Небесной Сибирью шутить не стоит. Холод — неприятная штука, но высота доконает вас еще раньше. Разных людей она убивает с разной скоростью. Я не знаю, что мы там увидим, но наверняка нечто не слишком приятное. Будут трупы. Нам неизвестно, что случилось с кораблем. Это могли быть мятеж, пираты, эпидемия или еще какая-нибудь напасть, погубившая весь экипаж. В открытом небе мы не сможем слышать друг друга, поэтому слушайте, что мы будем делать…
Шаг за шагом он растолковывал нам процедуру высадки, строгий и неумолимый, как сержант, муштрующий новобранцев. Я взглянул на лица Кейт и Надиры, ища признаки страха. Надира казалась невозмутимой, а Кейт сосредоточенно наморщила лоб.
— Надеть капюшоны, — велел Дорье. — Я открываю люк.
Я натянул капюшон, чувствуя ласковое меховое прикосновение. Нижняя часть его застегивалась, оставляя открытыми только глаза, защищенные теперь очками. Все звуки сделались приглушенными. Мне уже хотелось поскорее выйти наружу, потому что я начал потеть.
Дорье потянул рычаг, и створки люка разошлись в разные стороны и плотно прижались к днищу корабля. Стужа ворвалась внутрь. Но я ощутил ее лишь полоской незащищенной кожи лица, настолько надежен был костюм из меха снежного барса.
