– Спросила Трэвиса, как бы он отреагировал на мою беременность. Он рассвирепел.
– А ты?… – оторопела Элли.
– Беременна? Нет, это был гипотетический вопрос. Мне хотелось деликатно завести разговор о детях.
– Мужчины не жалуют гипотетические вопросы, – с неожиданной прозорливостью заметила Элли. – И любые хитрости. Скорее всего, ты нанесла парню самый сильный удар в жизни. Он весь погружен в планы спасения «Долины», и вдруг его ошарашили подобным вопросиком.
– Он не успокоился, даже когда я объяснила, что просто хотела обсудить подобную возможность, – печально взглянула на кузину Джулиана. – Подозреваю, он вообще не хочет иметь детей, Элли. Наверное, решил подстраховаться.
– В смысле?
– У меня сложилось впечатление, что в глубине души он сомневается в прочности нашего союза. Поэтому подсознательно не желает оставлять после себя неприятную проблему, если брак рухнет. Вероятно, потому, что ребенком воспринимал себя именно так после развода родителей.
– Кажется, начинаю понимать. Но, честно говоря, удивлена, что ты вдруг ему уступила. Обычно у тебя возникала единственная задачка – каким именно способом заманить рыбку на крючок. Всегда завидовала твоему таланту быть настолько уверенной в себе. Казалось, ничто на свете не способно вывести тебя из себя, даже если иногда что-то не получалось. Ты просто перестраивалась и шагала дальше. Ты всегда была невероятно сильной, Джулиана. Все домашние так считают.
– А вот сейчас совсем не чувствую себя сильной. Если честно, мне очень страшно. Ведь я была настолько в нем уверена. Абсолютно уверена, что он мне предназначен. Поняла это в тот же миг, как он переступил порог «Очарования». Едва ли не запрыгнула на него и тут же не заявила, что он обязательно на мне женится. Поняла, что ждала его всю жизнь. С трудом держала себя в руках, когда ночью он… мы… впервые занялись любовью.
– И ничего не изменилось даже после той сцены между нами на террасе «Пылающей долины»? – спросила Элли, не поднимая глаз от стола. – Хоть ты и разозлилась, и все-таки до сих пор была уверена, что он твой мужчина.
– Это правда, – кивнула Джулиана. – Тогда я действительно пришла в ярость. Рассвирепела, что он скрыл от меня прошлые отношения с моей семьей, и еще больше расстроилась, узнав, что когда-то он хотел на тебе жениться. Ведь вы явно друг другу не подходите.
– Согласна.
– Однако каждый имеет право на парочку-другую ошибок. Черт, да я и сама не без греха.
– Прекрасно тебя понимаю.
– Но вскоре он опомнился, – продолжила Джулиана. – Разве не он совершил правильный поворот и согласился попытаться спасти курорт? Разве не он попросил меня выйти за него замуж?
– Верно. Именно он.
– Но этот разговор насчет детей меня просто убил. Это совсем другое дело.
– Не все жаждут заводить потомство, Джулиана. Да ты сама до сей поры не проявляла к этой теме особого интереса.
– Но всегда знала, что как только в моей жизни появится правильный мужчина, я немедленно захочу родить ребенка. По-моему, это очевидно.
– Но такое важное решение должны принимать двое.
– Знаю, – вздохнула Джулиана. – Ладно бы Трэвис просто не желает стать отцом, это можно как-то понять. Но здесь кроется нечто большее. Он заявил, что не хочет видеть, как будут страдать дети после нашего развода. Говорил так, словно заранее предрекает нашему браку печальную судьбу.
– В то время как ты, со своей безграничной уверенностью и энтузиазмом, готова вложить в будущую семью всю себя, – мрачно заметила Элли, откинувшись на спинку стула.
Джулиана подняла глаза, чувствуя себя измученной и совершенно беззащитной.
– Именно так. Не могу я выйти замуж за мужчину, который не стремится так же сильно, как я, создать нашу семью. За мужчину, который подсознательно хочет подстраховаться на тот случай, если ничего не получится.
– Включи мозги. Чего еще ты ждала от Трэвиса? Он бизнесмен до мозга костей. И я предупреждала тебя с самого начала, что он невероятно хладнокровный человек. Совсем не такое эмоциональное существо, как ты. Если хочешь знать мое мнение – вполне в духе Трэвиса заранее подстраховаться. Скажи спасибо, что он был достаточно честен и не захотел обременять тебя ребенком, так сказать.
Хладнокровный? Трэвис? Никогда. Однако он действительно прирожденный бизнесмен, и периодически проявлял невероятное упрямство. Достаточно вспомнить, каким непробиваемым он становился всякий раз, когда она заводила разговор о чайном магазине. Может, он и брак рассматривает, как потенциальный инвестиционный проект. Мысль вызвала тошноту.
– Джулиана? Налить тебе еще чая? – проворно вскочила на ноги Элли. – Хочешь?
В любое другое время кузина, поменявшаяся с ней ролями, старающаяся ободрить и утешить, заставила бы Джулиану рассмеяться. Но сейчас, когда Элли поставила перед ней чашку со свежим чаем, ощущала только вялую благодарность.
– Спасибо.
– Наверное, следует одобрить твое внезапное озарение, – вздохнула Элли. – В конце концов, именно я предостерегала тебя от свадьбы с этим мужчиной. Но по какой-то безумной причине мне невыносимо видеть, как ты коришь себя за ужасную ошибку. Такое поведение тебе совершенно несвойственно. Возьми себя в руки, дорогая. Депрессия тебе не к лицу.
– Знаю.
Джулиана потягивала чай. Она совершенно обессилела, но, похоже, сегодня это не имеет значения. Сегодня вообще ничего не имеет значения, за исключением ужасного открытия, что она совершенно неправильно оценила Трэвиса Сойера. Ему не нужны дети, потому что он не верит в прочность их союза. Что означает его нежелание внести свою лепту в их брак.
– Джулиана? Тебе получше?
– Нет.
– О, милая, мне так жаль.
Джулиана невидяще уставилась в кухонное окно.
– Что мне делать, Элли?
– Ну… вероятно, придется рассмотреть возможность отмены свадьбы, если ты сомневаешься в вашем общем будущем.
– Помоги мне Господь. Сомневаюсь, что найду в себе мужество пойти на такой шаг.
Глава 9
– Джулиана? Прости, но, похоже, у меня не будет возможности выехать вовремя, чтобы успеть к ужину.
– Второй вечер подряд, Трэвис. Что-то происходит с «Пылающей долиной»?
– Пока не знаю. Возможно.
– Звучит не слишком обнадеживающе.
«Наверное потому, что не питаю напрасных надежд», – подумал Трэвис.
– Не хочу внушать тебе ложный оптимизм. Послушай, мне пора вернуться к делам. Не знаю, во сколько приеду домой.
И умолк, всей душой жаждая услышать, что не имеет значения, насколько поздно он вернется, все равно она его дождется.
– Вероятно, ты будешь совсем измученным, когда закончишь работу.
