А они побывали-таки! Рагнар не ошибся в своих умозаключениях. Едва дослушав вопрос, хозяйка закивала:
— Как же не помнить, помню! Были такие: человек в сером и дева при нем сонная, будто зелья опилась. А только вас-то, почтенные, которая пара интересует? Первая, вторая или, может быть, третья, последняя?
— Так их что… их несколько было?! — От волнения голос рыцаря дрогнул.
— Ясно, несколько. Первые в конце мая заглянули, вторые — неделю спустя. А третьи — вовсе недавно. Девицы каждый раз приходили разные, но по всему видать, благородного происхождения. А мужики — те все на лицо схожие, будто братья родные, но что не один и тот же — это точно. И такой у них вид был жуткий — смотреть тошно. Колдуны, одним словом. Я и то подумала — уж не некроманты ли недобитые из каких щелей повылезли, а может, чернокнижники? Злом от них веяло, вот что я вам скажу! — Тут женщина осенила себя простеньким охранным символом.
— Взгляните, любезная, не было ли среди дев вот этой? — Рагнар предъявил свидетельнице портрет невесты.
— Верно, — подтвердила та. — Она приходила, в первой паре. Хороша дева — и статью и ростом удалась. Третья-то, помню, совсем другая была, бедняжка! Худенькая, как фея. Кажется, дунь — улетит.
— Эта? — Годрик протянул на дрожащей ладони свой шейный медальон.
— Она, последняя была, — прозвучал краткий ответ.
Юноша сдавленно всхлипнул.
— А вторая? — осведомился Хельги на всякий случай: хороший сыщик не должен пренебрегать деталями.
— Вторая — та, прямо скажем, красавицей не была! Уж не обижайтесь, ежели что — правду вам говорю! — затараторила женщина словоохотливо, видно, любила посплетничать. — Длинная, ширококостная, волос… волос гнедой какой-то и расчесан плохо. И лицо тоже… такое лицо, будто кобылу в девку превратили, да так и оставили век доживать! Но одежа на ней богатая была — принцессе впору носить… Неужто тоже ваша невеста?! Я, помню, глядела и все гадала, кто ж на такую позарится?..
Женщина посмотрела на постояльцев с интересом, ждала ответа.
— Не, она не наша! — разочаровала ее Ильза. — Мы про такую вообще впервые слышим.
— А куда они потом пошли, вы, случайно, не знаете? — спросил Хельги напряженно.
Друзья затаили дыхание.
— Отчего не знать? Знаю. Но не про всех, только про первых. Я в гавань за свежей рыбой ходила — сама видела. Садились они на корабль под флагом Цира. Видать, в Цир и подались, куда еще?
…Досада была такой, что заглушила радость удачи. Идиоты! Ослы скудоумные! Потратить даром чуть не целую неделю, когда ответ был тут, под самым носом! Просто затмение нашло!
— Если это вновь не ложный след, — заметил Орвуд мрачно.
— Ну-у! — протянула Ильза. — Не может быть! Тетушка Лин такая милая! Она не стала бы нам врать!
Сильфида скептически усмехнулась:
— Старый пастух тоже казался милым, а сколько из-за него пришлось мучиться!
— В любом случае другой информации у нас нет, надо проверять эту, — считал Хельги.
— Вот с утра и займемся, — кивнул гном. — А пока… Слушайте, что-то я в толк не возьму: поветрие, что ли, нынче такое пошло — невест красть? Может, в Сехале теперь мода на принцесс, вот аполидийцы и крадут их на продажу?
— О! Неплохая версия! — обрадовался магистр Ингрем. — Надо записать в «Меркантильные мотивы»! А из «Территориальных» кое-что повычеркивать. — С этими словами он углубился в записи. Но ненадолго. Спустя несколько минут поднял голову и спросил: — Интересно, кто она такая — вторая дева? Ее тоже разыскивает жених?
Так уж сложилось в тот день, что Рагнар блистал небывалой сообразительностью.
— А помните тех спесивых кавалеров, что мы встретили на тропе? Зачем-то они на нее полезли? Не иначе, тоже за невестой!
— Возможно. Но тогда я не понимаю вот что. Нашу невесту увели на Драконий Кряж через портрет рыцаря Леварта. Но вряд ли на свете существует вторая такая картина, причем даже не в Кнуссе, в другом государстве. Хотя… может, вторая дева вовсе не принцесса, а кнусская придворная дама? Рагнар, ты не знаешь, из замка твоего будущего тестя в последнее время не пропадали придворные дамы?
— Нет! — ответил тот с уверенностью. — Только принцесса.
— Тогда не знаю, что и предположить!
Как хорошо, что с ними вновь был Аолен! Как хорошо, что он смыслил в искусствах! Иначе загадка так и осталась бы без ответа. Откуда им, существам цивилизованным, образованным, прогрессивным, но лишенным должного воспитания, было знать, что живописец Калабр из Гвена был так вдохновлен величественными видами Драконьего Кряжа, что не ограничился одним только фоновым пейзажем на портрете Леварта и запечатлел их еще на нескольких своих полотнах? Самое известное из них, «Скалы в сумерках», ныне экспонируется в трегератском Музее Высоких искусств. Но были и другие, судьба которых культурной общественности неизвестна. Плюс никем не считанное число копий, выполненных учениками мастера. Многие из них оказались столь хороши, что и теперь украшают стены староземских дворцов и замков.
— Верно, одной из таких копий и воспользовался похититель, — предположил Аолен.
Хельги его объяснением остался доволен:
— Ну раз так — одной загадкой меньше!.. А правда, интересно узнать, что стало с теми кавалерами? Выбрались они с тропы, или нет?
— И если выбрались, то в каком виде? — подхватил Эдуард, он никак не мог забыть оскорбление. — Спеси-то у них поубавилось, я думаю!
— Да, интересно было бы взглянуть! — усмехнулся бывший наставник, позабыв осторожность.
Повелитель возжелал…
— Урод! Тролль безответственный!!! — на чем свет стоит бранила его сестра по оружию. — Хорошо, так все обошлось! А если бы наоборот?! Если бы твой недопогребенный приятель не их к нам приволок, а нас на тропу отправил?! Тогда что?!
Гнев ее был понятен и оправдан. Весь разговор происходил поздно вечером, буквально перед сном. Ясно, что укладываясь в постель в мирном эттелийском трактире, даже самые одержимые из воинов редко берут с собой меч, не говоря уж о складных лопатках. Хороши бы они были, если б оказались на тропе — без оружия, без припасов, в одном исподнем белье!
— Но все же обошлось! — попытался вступиться за бывшего наставника Эдуард, но и ему досталось за компанию: зачем спровоцировал?
— Так ведь обошлось же! — заладил свое принц.
А главный виновник происшествия скромно отмалчивался. Потому что обошлось, да не совсем!
— Просто не представляю, как мы станем объяснять хозяйке, откуда у нас среди ночи взялся неизвестный труп! — причитала Энка. — Просто не представляю! Так неловко, так неловко… Она нас завтра выселит, и будет права!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
